Большие круглые окна ресторана «Крепость» светились тёплым, манящим светом. Вечер окутал город бархатным покрывалом, то тут, то там начинали мерцать огни уличных фонарей, и в сердце младшего Вавилова разгорался уголёк, готовый вспыхнуть безудержным пламенем.

Вечерний майский воздух, наполненный ароматом весны и расцветающей сирени, казался как никогда приятным.

Санкт-Петербург нуждался в цветении.

Сердца людей нуждались в садах.

Души людей нуждались в прекрасном.

Руслан стоял перед зеркалом в кабинете брата, строгим оценивающим взглядом изучая своё отражение. Чуть ли не в десятый раз он осматривал себя сверху донизу, раз за разом вынося новый вердикт, полностью противоречащий предыдущему. То он себе нравился в новом образе, то категорически нет.

Тёмно-синий костюм, сшитый пару месяцев назад на заказ, плотно облегал его мощные плечи, подчёркивая атлетическую фигуру. Ткань была тяжёлой, благородной, с едва уловимым в свете лампы переливом. Галстук – чёрный, с заметным серебристым узором – давил на шею, как удавка. Руслан дёрнул его, ослабив узел, и провёл ладонью по щеке: кожа все ещё пахла терпким лосьоном после бритья. Длинные волосы, зачёсанные назад, были собраны в тугой хвост на затылке.

– Чёрт, – прошептал он, раздражённо сжимая кулаки. – Я похож на напыщенного индюка! Хрень, это полная хрень!

Руслан привык к коже – к скрипу куртки, к свободе движений, к тому, как его образ говорил окружающим: «Держитесь от меня подальше». Но сегодня всё было иначе. Сегодня он хотел, чтобы всё было идеально. Во всяком случае, красиво. Но он, кажется, немного просчитался…

В одиннадцатый раз оценивающе окинув взглядом своё отражение, он стукнул по зеркалу и, развернувшись, двинулся к двери.

Ровно в назначенный срок ему на телефон пришло сообщение от Майи. Такси, которое вызвал Руслан, доставило девушку к ресторану. Машина затормозила у главного входа.

Руслан подошёл к чёрному Mercedes С-класса. Из двери показался водитель, мужчина в строгой форме, который хотел открыть пассажирскую дверь, но Руслан жестом остановил его.

Он сделает это сам.

Руслан распахнул дверь машины и протянул руку Майе. Она появилась из темноты салона, как мягкий тёплый свет в глубокой ночи. Платье бордового оттенка струилось по её фигуре, переливаясь при каждом движении. Тонкие бретели обнажали хрупкие плечи, а разрез на бедре позволял мельком увидеть длинную, изящную линию ноги, обутой в чёрные лодочки на шпильке. Её волосы, обычно собранные в хвост, сегодня были распущены – тёмные, с медными отсветами, они падали на спину мягкими волнами.

– Мадемуазель, ты… – выдохнул с восхищением Руслан и резко замолчал, не в силах отвести взгляд.

– Красивая? – уголки губ Майи дрогнули в улыбке, и в её глазах вспыхнули смущённые искры благодарности.

– Нет. Потрясающе красивая!

Руслан знал, что не умеет говорить изящно. Его слова были резковатыми, простыми, но в его взгляде не было ни грамма фальши. И от этого у Майи перехватило дыхание, её губы расплылись в улыбке.

Двери ресторана распахнулись перед ними, и их встретила тишина.

Не пустота, а именно тишина – наполненная шёпотом свечей, тихим звоном хрусталя, едва уловимым шорохом шагов по паркету. «Крепость» была старинным местом, с высокими потолками, украшенными лепниной, и стенами, обтянутыми тёмно-красным бархатом. Сотни свечей горели в этот вечер в холле, их пламя отражалось в зеркалах, создавая иллюзию бесконечности.

Руслан с утра заставил весь коллектив подготовить зал к приезду Майи. Ему хотелось лишь одного – чтобы, сделав первый шаг, она замерла от изумления. И у него это получилось.

В воздухе витал насыщенный цветочный аромат. Розовые розы. Их лепестки были рассыпаны по полу. Дорогое вино, его терпкий букет смешивался с запахом мраморного стейка, только что снятого с огня. Где-то вдалеке тихо играла приятная мелодия, словно музыка рождалась самой атмосферой.

– Мы… единственные гости? – Майя медленно осмотрелась, её глаза широко раскрылись. Через холл они прошли в «Средний зал».

– Да, – Руслан провёл её к столику у рояля, чёрного и блестящего, на котором отражалось мерцание десятков свечей в стеклянных колбах всевозможных размеров, расставленных по всему залу. – Не хотел лишних глаз.

К ним бесшумно подошёл официант – высокий, с безупречной осанкой, в белоснежных перчатках. Он протянул Руслану меню в кожаном переплёте и обратился к нему:

– Всё готово.

– Отлично.

И, словно по волшебству, на столе начали появляться блюда.

Устрицы на льду, их перламутровые створки были приоткрыты и обнажали нежное мясо, сбрызнутое лимонным соком.

Трюфельный мусс – воздушный, почти невесомый, с ароматом, от которого кружилась голова.

Тартар из мраморной говядины, украшенный золотой икрой. Каждая икринка сверкала, как крошечное солнце.

А когда внесли шашлык из курицы, Майя довольно улыбнулась. Казалось, от стеснения не осталось и следа.

– Я прогадал с устрицами? – аккуратно уточнил Руслан, смотря на неё с озорной улыбкой.

– М-м-м… не пробовала, – призналась Майя. – Не раз слышала, что мне может не понравиться.

Руслан тихо рассмеялся.

– Честно говоря, даже на спор не готов есть эту гадость, но я думал, девушки любят такие деликатесы. Хотел впечатлить…

– Мне, пожалуйста, шашлычка, – демонстративно обратилась она к Руслану, взявшись за приборы.

– Мне, пожалуй, то же самое, – с улыбкой ответил Руслан подошедшему официанту.

Майя снова почувствовала стеснение. Дело было не только в пронизывающем взгляде, в котором она уловила восхищение и желание, а также некое воодушевление. Что-то в груди тихо и неспешно обратилось вниз, к области живота. Вся эта завораживающая обстановка действовала на неё магически, наполняя её новой невообразимой энергией, проникающей в кровь искрящимся потоком.

Руслан, в отличие от Майи, не торопился приступать к ужину. Он лишь изредка делал глоток полусухого вина, а его взгляд раз за разом скользил по изгибам её фигуры.

– Ты смотришь на меня как хищник, – подметила Майя спокойным тоном.

Руслан усмехнулся, а затем сделал то, что немного удивило девушку, отчего лёгкий румянец подкрался к её щекам. Он встал, снял пиджак и аккуратно накинул его на плечи Майи.

– Тут прохладненько, – коротко заметил он, усаживаясь обратно.

– Да неужели? – брови девушки поползли вверх.

Он прочистил горло.

– Прости, не могу оторваться от тебя. Так и манишь…

– Руслан, – Майя чуть напряглась.

– Всё-всё, ничего лишнего, – быстро произнёс он, улыбнувшись. – Сегодня я джентльмен и должен вести себя соответствующе. Даже пришлось надеть этот… ну… ужасно неудобный костюм.

Майя захихикала, прикрыв рот ладонью.

– Уверена, ты хотел сказать другое слово.

Руслан широко улыбнулся.

– Определённо другое.

Беззаботный смех Майи разнёсся по залу, и этот звук ударил Руслана в грудь, заставив его сердце забиться чаще.

Не сразу, но он всё же немного поел, чтобы Майя чувствовала себя уютнее и смогла наконец расслабиться. Но Руслан видел, что, как бы она ни пыталась сохранять бесстрастное выражение лица, она испытывала смущение – и от этого на душе у него становилось тепло и спокойно.

Когда ужин подошёл к концу, Руслан откинул салфетку и встал. Его тень, огромная и неуклюжая, метнулась в сторону рояля.

– У меня для тебя сюрприз, – загадочно произнёс он.

– Оу…

Майя проследила за ним, не до конца понимая, что тот имел ввиду, но, когда Руслан подошёл к роялю и открыл крышку, она изумлённо ахнула.

Его походка была уверенной, и в глазах читалось что-то неуловимое – смесь волнения и страха, которую он отчаянно пытался скрыть.

Руслан сел за инструмент с видом мафиози, готового объявить войну всему миру. Мельком глянув на обескураженную Майю, которая во все глаза смотрела в его сторону, он с демонстративно серьёзным выражением лица открыл крышку рояля.

Его пальцы, чаще сжимавшие рукоять пистолета, на пару секунд замерли в воздухе. Он глубоко вдохнул и прикоснулся к чёрно-белым клавишам.

Звук, который раздался после этого, напоминал падение шкафа с посудой.

Майя инстинктивно зажмурилась, но тут же раскрыла глаза, стараясь не улыбаться и сдержать внезапный порыв смеха.

Не успела она открыть рот, как услышала:

– Специально для мадемуазель Майи. Репертуар от самого Руслана Вавилова.

Он снова нажал на клавиши, и на этот раз диссонанс был ещё ужаснее, но Майе понадобилось не так много времени, чтобы уловить знакомую мелодию.

Её глаза расширились, губы разомкнулись от удивления. Где-то в темноте, неподалёку от рояля, за бархатными шторами, стоял пожилой мужчина, который через небольшую щель закашлялся, явно пытаясь что-то подсказать играющему.

Майя прикусила губу, но смех уже прорывался наружу. Руслан заиграл мелодию «Cücələrim»[3].

– Руслан…

– Тш-ш-ш! – он сверкнул глазами. – Я со вчерашнего дня репетировал!

Мелодия о маленьких цыплятах, ужасно воспроизводимая Русланом, звучала по всему залу. Где-то рядом с ним послышался шорох – тяжёлая бархатная портьера у стены колыхнулась, будто от сквозняка. Из-за её складок осторожно высунулась седая голова в безупречном белом воротничке. Гардеробщик, принявший у Майи куртку, со впалыми щеками и густыми, как мохнатые гусеницы, серебристыми бровями, старался помочь своему непутёвому ученику, который пытался сыграть простейшую мелодию.

Он на расстоянии подсказывал что-то Руслану, но в итоге, поймав его недовольный и строгий взгляд, мгновенно удалился.

Майя не выдержала, и её звонкий смех раскатился по залу, чистый, как звон колокольчиков.

Девушка встала из-за стола и, стуча каблуками, направилась к Руслану.

Руслан кое-как доиграл мелодию, и, когда ладонь Майи легла на его плечо, он победоносно поднял на неё глаза.

Майя улыбалась, глядя на него сияющими глазами.

– Я в курсе, что играю отвратительно.

Девушка наклонилась и шепнула ему на ухо:

– Ты старался. Это было мило.

Руслан рассмеялся, встав на ноги. И когда Майя хотела убрать руку, он взял её в свою и притянул к себе. Он приложил ладонь Майи к своему сердцу и проговорил:

– Потанцуем, мадемуазель?

– С удовольствием, – ответила Майя.

В этот момент, несмотря на провальный концерт, в глазах Руслана показалось что-то настоящее, до глубины души искреннее. Не было никакой маски дерзости, которую он любил надевать, был только он сам: где-то нелепый, где-то смущённый и полностью настоящий. Настоящий Руслан Вавилов.

Для Майи это значило куда больше, чем любая идеально сыгранная мелодия.

Музыка не заставила себя ждать. Одного щелчка пальцами хватило, чтобы включилась заранее приготовленная песня, доносящаяся из колонок за бархатными портьерами. Руслан демонстративно сделал шаг назад, слегка склонил голову и протянул руку:

– Не соизволите ли, мадемуазель, станцевать со мной?

– Почту за честь, – так же демонстративно ответила Майя, присев в подобии реверанса.

Когда её ладонь легла в его, Руслан аккуратно притянул девушку к себе, оставив между ними небольшое расстояние. Они медленно закружились в танце.

Некоторое время они молчали, каждый по-своему ощущал неловкость и стеснение, а в сердце – приятное томление.

– Мадемуазель, можно я кое-что спрошу?

Майя была удивлена.

– Вроде Руслан Вавилов не из тех, кто спрашивает разрешения, – её мягкий голос заставил Руслана усмехнуться.

– До встречи с тобой я, похоже, многое о себе не знал, – тихо произнёс Руслан, а затем, прочистив горло, добавил: – У меня есть шанс покорить твоё сердце? Я не такой уж засранец, каким кажусь. Ну, или есть на самом деле. Но… хотя… нет… всё-таки я не ангел, но и не… – Руслан запнулся, понимая, что от волнения не мог связать слов, но, встретив улыбающийся взгляд Майи, окончательно замолчал.

Не удержавшись, Майя потянулись к щеке Руслана:

– Мне кажется, или Руслан Вавилов смущается?

– Тебе кажется, – произнёс Руслан твёрдым тоном, хотя его взгляд выдавал обратное.

Майя положила руку обратно на его плечо и сказала:

– Когда ты позвонил и сказал, чтобы я приехала в ресторан, я засомневалась, что у меня получится. Брат не сводит с меня глаз, состояние мамы оставляет желать лучшего, а потом Эмин неожиданно уехал, и мне удалось выбраться. Всю дорогу я думала о том, правильно ли поступаю, когда решила дать шанс тому, к кому моя семья не позволит мне приблизиться. И знаешь, что я поняла?

– Что? – тихо спросил Руслан, не отрывая взгляда от Майи. Казалось, от её ответа зависела вся его жизнь.

– Я даю шанс не только тебе, но и себе. Мне хочется впервые не просто довериться кому-то, но и раскрыться перед кем-то. Не бояться будущего и всего, что оно может преподнести. А, как ты понимаешь, преподносит оно не только хорошее.

Майя говорила не спеша, серьёзным тоном, и в её взгляде читалась тяжёлая буря, которую она стеснялась, а может, и боялась показывать.

– Я благодарен тебе за шанс. И мне нравится, что хотя бы с одним человеком на планете я могу быть хорошим.

Майя мягко улыбнулась.

– Ты не такой уж и плохой.

– Да ладно? – в голосе Руслана прозвучала ирония.

– Ага. Как я могу недооценить твои поступки? Уверена, надеть этот костюм было делом не из простых.

Руслан тихо засмеялся, а затем, слегка приблизившись к её уху, прошептал:

– Ты бы знала, как он меня раздражает. Я чувствую себя напыщенным индюком.

– Но ты в нём так хорош! – неожиданно вырвалось у Майи. Но затем, поняв, что сказала лишнее, она смущённо замерла.

– Повторишь? – с весёлыми искорками в голосе попросил Руслан. Его рука, лежавшая на её талии, чуть сильнее притянула девушку к себе. Аромат его парфюма заполнил её лёгкие.

– Не-а, не повторю, – сказала Майя, опустив глаза и пытаясь спрятать улыбку.

– Ну пожалуйста… – тихо взмолился Руслан. – Не каждый день от тебя можно такое услышать.

Майя тихо засмеялась, пряча лицо на его груди.

Руслан не выдержал и аккуратно коснулся губами её макушки.

Майя растроганно подняла на него глаза. Их взгляды встретились, и, казалось, даже музыка стала совершенно неслышна на этом фоне. Мир затих, остались только два сердца, готовые забиться в унисон.

Свечи мерцали, отбрасывая трепетные тени на пол и стены. Лёгкий приятный полумрак окутывал двух медленно танцующих людей.

– Хулиганы тоже влюбляются, – сказал Руслан, глядя Майе прямо в глаза.

А затем он произнёс слова, которые навеки отпечатались в его сердце:

– Если судьба, ты будешь моей.

– А если нет?

– Мы станем её творцами.

Голос Руслана звучал непривычно тихо, почти смущённо. Майя почувствовала, как его дыхание – горячее и неровное – коснулось её щеки. Их лица оказались так близко, что она могла разглядеть золотистые искорки в его обычно напряжённых глазах.

В этот момент нежная мелодия внезапно потонула в оглушительном грохоте разбивающегося стекла и тяжёлом топоте, который с каждой секундой становился всё отчётливее. Они одновременно повернули головы в сторону шума – и в следующий миг дверь в зал с треском распахнулась, а через неё вошёл отряд вооружённых полицейских в чёрных масках и бронежилетах.

Майя остолбенела. То же самое произошло с Русланом. Они отказывались воспринимать происходящее. За считанные секунды зал заполнился людьми с автоматами в руках, отчего Майя инстинктивно зажмурилась. Она задрожала, охваченная ледяным страхом, не в силах поверить в этот кошмар.

Всё происходило молниеносно, словно по отработанному сценарию: их мгновенно окружили, двое крепких мужчин в бронежилетах схватили Руслана и с силой прижали его лицом к полу.

– Какого чёрта?! – взревел он, пытаясь вырваться. Удар в бок, второй, его попытались утихомирить.

Майя в ужасе прикрыла рот ладонью.

– Что происходит? – прошептала она глухим, дрожащим голосом, не понимая, к кому из этих вооружённых людей вообще можно обратиться.

В этот момент к лежавшему на полу Руслану подошёл широкоплечий мужчина с автоматом наготове. Двое державших Руслана чуть посторонились.

Движения мужчины с каменным, тяжёлым лицом были резкими и уверенными. Он пригнулся, протянул кулак в карман пиджака и демонстративно вытащил оттуда прозрачный пакет с белым порошком.

– Наркотики! – рявкнул он, тряся находкой перед лицом собравшихся. – В отделение его!

– Что?! – Майя вскинула руки, её глаза расширились от ужаса. – Нет-нет! Это не его! Не его! Нет!

Мужчина резко повернулся к ней, его лицо исказилось от раздражения.

– Значит, твои?! – прорычал он. – Помалкивай, а то и тебя заберём.

Его плечи напряглись, челюсть сжалась так сильно, что на скулах выступили желваки. Он с отвращением посмотрел на Руслана, которого двое полицейских держали в жёстком захвате. Его лицо пылало яростью, но в глазах читалось непонимание.

– Ну что, парень, пора отвечать за свои поступки, – произнёс мужчина, снова наклонившись к нему. – В машину его!

– Нет! – Майя прижала руки к груди, её голос дрожал. Её всю трясло. – Этого не может быть! Умоляю, отпустите его!

Руслана грубо подняли на ноги. Он метнул в сторону мужчины взгляд, полный ярости и в то же время обречённости, а затем посмотрел на застывшую, побелевшую от ужаса девушку.

– Всё хорошо, слышишь?! Я разберусь! Это не моё дерьмо!

– Ещё как твоё, парень! Ещё как твоё! – процедил мужчина с автоматом. – На выход! – скомандовал он голосом, не терпящим никаких пререканий.

Руслана поволокли к двери, и за считанные секунды зал опустел – так же стремительно, как он наполнился людьми несколько минут назад.

Последним вышел мужчина с проседью в волосах и ледяным взглядом. Несмотря на возраст – глубокие морщины у глаз и рта выдавали его, – он был подтянут, а его тяжёлая походка говорила о суровом нраве.

– Привет от моего племянника, – бросил он, одарив Майю саркастической улыбкой, и скрылся за дверью.

Девушку затрясло так сильно, что казалось, будто её бьёт током. Мысли, яростно кричавшие в голове, сплелись в хаотичный клубок. Глаза расширились, сознание наконец начало проясняться. Собрав остатки сил, она отогнала панику и устремила взгляд к столу, где лежал её телефон.

Майя бросилась к нему и дрожащими пальцами набрала знакомый номер.

Как только на том конце подняли трубку, она выкрикнула:

– Артур, хватит! Прекрати это немедленно! Не смей так грязно подставлять Руслана!

В ответ раздался спокойный, почти довольный голос, произнёсший всего одну фразу перед тем, как связь прервалась:

– Ты знаешь, что мне нужно.

Майя судорожно сжала телефон в руке, закрыла глаза и почувствовала, как паника разливалась по венам, словно раскалённая лава.

Когда голос в трубке смолк, она медленно, едва переставляя ноги, подошла к роялю. Зал был разгромлен: перевёрнутые стулья, разбитые бокалы, растоптанные розы. Майя опустила взгляд на клавиши пианино, а затем – на столик, за которым ещё недавно сидели двое взрослых людей, смущённо ужиная и украдкой поглядывая друг на друга.

– Хулиган, ты влюбился не в ту… – прошептала она дрожащими губами, прежде чем закрыть глаза и расплакаться.