С волнением в сердце Тамара прошла через открытые широкие полупрозрачные двери трёхэтажного ресторана, в котором ей уже не раз доводилось бывать, но только в зале на первом этаже.

Сегодняшний вечер должен был пройти на втором – в одном из банкетных залов, которые Микаэль арендовал для празднования своего дня рождения.

Тамара часто слышала, что это место притягивает сливки общества, а некоторые даже поговаривали, будто под его крышей свершаются тёмные дела, связанные с подпольными играми и запрещёнными веществами. Но всё оставалось на уровне слухов.

По-настоящему удивило её лишь одно: это заведение принадлежало старшему из Вавиловых – Давлату, который знал Микаэля уже много лет.

Это место впечатляло и своим размахом, и атмосферой.

Тамара пришла вовремя.

В просторном светлом холле она сразу обратила внимание на огромное зеркало во всю стену, перед которым могла выстроиться целая толпа людей. Лестница, украшенная цветами, вела на верхние этажи, просторный гардероб слева и тут же – уборные для посетителей.

Тёмный, почти чёрный пол холла был отполирован до блеска. Невольно взглянув на свои туфли-лодочки, девушка озарилась мимолётной улыбкой. На душе было волнительно и светло.

На всякий случай Тамара проверила, не слишком ли скользко – всё-таки на ней были довольно высокие каблуки. Но, как оказалось, беспокоиться не стоило: по крайней мере, унизительного падения избежать ей удастся.

Посмотрев на экран телефона, Тамара убрала его в клатч на тонкой золотой цепочке, висевший у неё на плече. Вечер вот-вот начнётся, и порхающие в животе бабочки подозрительно притихли – но лишь для того, чтобы начать свой волнительный танец с новой силой.

Сдав длинный плащ цвета лесного ореха в гардероб, Тамара подошла к зеркалу и ещё раз посмотрела на себя в отражении. На алых, аккуратно подведённых неярким карандашом губах заиграла смущённая улыбка: нежный, женственный образ в длинном платье из струящейся ткани цвета слоновой кости подчёркивался тонкой золотой цепочкой на талии. Кудрявые волосы были собраны в небрежный, но изящный пучок, из которого выбивались несколько прядей, мягко обрамляя лицо.

Глаза, в которых отражались огни центральной люстры, выжидающе оглядели холл. Гостей становилось больше, а голоса – громче. Вечер обещал быть не просто прекрасным, а особенным – возможно, самым важным в её жизни с тех пор, как Тамара впервые встретила Микаэля и они начали работать вместе, совершая нечто по-настоящему значимое: спасать жизни людей.

Глубоко выдохнув и чувствуя, как мысли уводили её в сторону, Тамара отошла от зеркала и тут же столкнулась с организатором этого вечера, с которым на днях связывалась по поводу песни. Узнать его было нетрудно: она видела его фото в мессенджере. Невысокий молодой человек в костюме и бабочке с отрепетированной белоснежной улыбкой объяснил ей порядок выступления, а самое главное, когда и какая песня включится, чтобы она была готова.

Вежливо пообщавшись, они разошлись в разные стороны, и Тамара направилась к лестнице. Звук собственных каблуков, цокающих по полу, начал её смущать, хотя вокруг и без того было шумно. Несколько мероприятий в одном здании вряд ли могли пройти тихо.

– Тамара? – раздался позади неё низкий мужской голос.

Девушка обернулась и увидела Георгия Айдаровича – высокого худощавого мужчину, разменявшего шестой десяток, с проседью в волосах. Его острые черты лица и врождённая стать неизменно привлекали внимание, особенно женское. Его вежливость, ум и талант покоряли многих, в том числе и Тамару. Несмотря на возраст, мужчина держался прямо, а на его тонких губах играла приветливая улыбка. Увидев Тамару – одну из своих лучших учениц, которой он когда-то читал лекции в медицинском университете и которую впоследствии взял под своё крыло, – он широко улыбнулся.

Тамара мгновенно озарилась радостью. Она была искренне рада встрече с человеком, сыгравшим в её жизни важную роль. Именно Георгий Айдарович в один из самых сложных периодов, когда она стояла на перепутье, помог ей, направив в Мариинскую больницу, в хирургическое отделение, главврачом которого был его старший сын Микаэль, продолживший семейное дело. Так ей удалось стать частью команды Микаэля Георгиевича – или просто Микаэля, как она вскоре начала называть его, превратившись с ним в хороших друзей и коллег.

– Георгий Айдарович! Как я рада вас видеть! – воскликнула Тамара, подходя к мужчине ближе. Они тепло обнялись.

– Ты прекрасно выглядишь, моя дорогая! – восхищённо заметил Георгий Айдарович, немного отстранившись, но не выпуская её из рук и окидывая изумлённым взглядом с ног до головы. Затем, взяв Тамару за руку, он мягко развернул девушку вокруг себя. Платье плавно заструилось вслед за хозяйкой, а её лёгкий игристый смех раскатился по холлу.

– Очаровательна!

Румянец тут же залил щёки Тамары. Она смущённо поблагодарила его, переведя дыхание. Комплимент от человека, которого она глубоко уважала, был особенно приятен.

– Сегодня намечается прекрасный вечер, не так ли? – спросил Георгий Айдарович, заглядывая Тамаре в глаза.

– Да, – ответила Тамара, слегка понизив голос.

– И, – Георгий Айдарович сделал паузу, – мы ожидаем приятных новостей?

Тамара застыла, не ожидая такой прямоты.

– Ах, эти щенячьи глаза, – умилённо продолжил он. – Я давно разглядел в них чувства к моему непутёвому сыну.

Девушка неловко улыбнулась, ощущая смесь радости и смущения. И, судя по мягкости в тоне пожилого хирурга, он вовсе не был против того, чтобы сын сделал тот самый шаг, которого Тамара ждала всем сердцем.

– Не буду тебя смущать, моя дорогая, – произнёс Георгий Айдарович с тёплой улыбкой. – Позволь представить тебя гостям.

Он галантно подал ей руку, и Тамара, ощущая сладостное волнение, взялась за неё и последовала за мужчиной на второй этаж.

Зал к этому времени был полон. На первый взгляд, человек пятьдесят: коллеги, руководство больницы, знакомые лица. Мужчины в безупречных костюмах, женщины в ослепительных платьях, сверкающих драгоценностями. Столы, украшенные цветами и свечами, выглядели сдержанно и элегантно. Слышались звоны бокалов, звучали оживлённые разговоры, а лёгкая ненавязчивая музыка лилась откуда-то из глубины зала.

Взгляд Тамары встретился с дерзким, притягательным взглядом Микаэля, стоящего в центре зала, под светом прожекторов. Серый костюм, идеально подходивший ему, подчёркивал статную фигуру и оттенял цвет пронзительных глаз. Безупречно гладкое лицо, обворожительная улыбка – он был душой вечера и наслаждался этим. Увидев Тамару, он слегка приподнял бокал в её сторону.

Георгий Айдарович приветственно кивнул сыну и довольно улыбнулся.

Коллеги за ближайшим столиком уже махали Тамаре в знак приветствия. Тамара улыбнулась им в ответ.

– Иди, моя дорогая, – сказал Георгий Айдарович после того, как представил её двум своим старым друзьям – врачам из Ирана.

Он слегка сжал её руку и добавил:

– Мы ещё поговорим.

– Буду рада, – мягко ответила Тамара и, оставив Георгия Айдаровича в кругу друзей, направилась к своим знакомым.

Микаэля тем временем окружили гости, и врываться в их компанию ей не хотелось. Решив поздравить его позже, Тамара погрузилась в общение с соседями по столику.

Полчаса она болтала почти со всеми, пока белокурая коллега Елена в облегающем чёрном платье, выгодно подчёркивающем её фигуру, не усадила Тамару рядом с собой.

– Ты же видишь их каждый день в больнице! – прошептала она с нетерпением. – Лучше скажи мне, видела его?

– Микаэля? – уточнила Тамара.

– Ну не моего же будущего мужа, которого я ещё не встретила, – отмахнулась Елена, окидывая зал оценивающим взглядом.

– Мельком, когда заходила. Но потом к нему подошло столько людей, что я постеснялась вмешаться. А сейчас вообще потеряла его из виду…

– Кажется, здесь собрался весь цвет города, – вздохнула Елена, поправляя на руке изящные часики. – Вот глава департамента, вон тот чиновник… как там его… – она махнула рукой. – Ладно, неважно. Слушай, а вон за тем столом семья Микаэля?

Тамара кивнула:

– Да. Рядом с Георгием Айдаровичем его супруга Лана Беридзе, дальше Владимир, двоюродный брат со стороны матери, Адем – со стороны отца… А вот темноволосую девушку я не знаю. Наверное, родственница.

Взгляд Тамары задержался на статной, хрупкой женщине с большими кукольными глазами. Та внезапно подняла взгляд, почувствовав на себе чужое внимание. Тамара поспешно отвела глаза, смутившись от собственного любопытства.

Спустя пятнадцать минут появился и сам Микаэль. Он подходил к каждому столику, тепло здороваясь с гостями.

Тамара, почувствовав всплеск восторженных бабочек внизу живота, нервно сглотнула, наблюдая за ним: уверенный и обаятельный, издали он напоминал ей древнегреческого героя – воплощение силы и красоты. Когда он подошёл к её столику, дружески наклонился и обнял за плечи, она смущённо поздравила его с днём рождения.

Микаэль прошептал на ухо:

– Я получу свой подарок, Тами?

– Да, – прошептала Тамара в ответ, расплываясь в улыбке. – Я спою.

Одарив её благодарным взглядом, Микаэль двинулся дальше, приветствуя остальных гостей и принимая поздравления.

Тамара никогда не пела при посторонних, тем более перед большим скоплением людей. Одна только мысль об этом вводила её в стрессовое состояние, которого сейчас ей хотелось бы избежать. Она несколько раз глубоко вдохнула и, чувствуя, что морально держит себя под контролем, постаралась расслабиться.

Вскоре Микаэль направился в сторону прожектора, рядом с которым на столе лежал раскрытый ноутбук и несколько микрофонов. Взяв один, он прочистил горло, включил его и заговорил в своей сдержанной и почтительной манере:

– Добрый вечер, мои друзья, близкие, коллеги и замечательные люди.

В зале раздались громкие аплодисменты, взгляды гостей были прикованы исключительно к нему.

В этот момент что-то заставило Тамару обернуться. Как оказалось, неспроста. За двумя столами позади неё, среди незнакомых ей гостей сидел и сам владелец «Крепости», Давлат Вавилов, который, как и все, смотрел на Микаэля.

И вдруг их взгляды пересеклись, Тамара невольно улыбнулась. Давлат на долю секунды прикрыл глаза и, коснувшись рукой груди, почтительно кивнул головой в её сторону. Тамара кивнула в ответ, и улыбка её стала шире. Она была удивлена и при этом рада его присутствию среди гостей.

Давлат выделялся среди тех, кто окружал его за столом. Он сидел с грацией хищника: в чёрном костюме, белоснежной рубашке (в отличие от других – без галстука или бабочки), с двумя расстёгнутыми на груди пуговицами и бесстрастным взглядом из-под ресниц он выглядел впечатляюще. Его мощный силуэт, даже в расслабленной позе, выдавал скрытую силу. Гладко обритая голова придавала его облику ещё больше строгости, а холодный, расчётливый взгляд сохранял дистанцию между любезностью и угрозой. В его молчании чувствовалась тяжесть – точно такая же, как при их первой встрече в гостиной Ратмира, когда три брата Вавиловых собрались за одним столом с тремя близкими подругами.

Голос Микаэля вновь привлёк внимание Тамары. Она отвернулась от Давлата и посмотрела на сцену. Может быть, ей показалось, но даже свет в зале стал ярче, а наступившая тишина после довольно длительного молчания гостей казалась неожиданно заманчивой.

Вечер начался, и Тамара это понимала.