Мира вышла из корпуса, где располагалось хирургическое отделение, и, осмотревшись по сторонам, направилась к главному входу на территорию больницы, где в серебристой машине её ждал Алан. Торопиться ей не хотелось – на душе стало чуть спокойнее, хотя тревога никуда не делась.

Она мельком посмотрела на себя: элегантные расклешённые брюки на высоком поясе, блузка, подчёркивающая белизну кожи, и туфли на небольшом каблуке, от которых успели устать ноги. Инстинктивно потрогав маленькую чёрную сумочку, висевшую на плече, Мира вспомнила, что её привычное беспокойство за сохранность содержимого не имеет значения, ведь она была пустой. Ни телефона, ни документов.

Их должны были вернуть только в понедельник, когда Ибрагим Асадович, всё же решив прислушаться к просьбе Миры, отзовёт заявление из полиции. И за то, что он попытался оградить её от лишних допросов, она была искренне благодарна ему.

Мира понимала, в какую ложь погружалась. И хоть это её угнетало, выбранный ею путь не позволял оборачиваться назад. Этого она и придерживалась.

Сегодня Тамара заканчивала смену раньше обычного – в пять часов, и к шести они договорились встретиться втроём с Майей в их любимом кафе. Подруги часто собирались там, и это давно перешло в их маленькую традицию.

Усевшись на переднее сиденье, Мира встретила молчаливый взгляд заскучавшего Алана.

– Наконец-то, чего так долго? – пробурчал он, заводя двигатель.

– Я виделась с Ратмиром, а потом встретила Тами – она работает в этой больнице, моя близкая подруга. И… – Мира сделала паузу из-за того, что сама не понимала, почему она испытывала неловкость, – мы увидимся в шесть в нашем кафе. Так что, если подвезёшь, было бы здорово.

Они тронулись в путь.

– Нет, никакой встречи, – ответил Алан, набирая скорость.

– Мы договорились, Алан. Мне нужна эта встреча.

– Не пойму, когда я устроился твоим личным водителем? – в голосе Алана прозвучала откровенная неприязнь.

– Верно, я не просила меня везде возить. Могу добираться и сама. Со мной ничего не случится. – Мира раздражённо вгляделась в окно.

– Как раз-таки просила! – Алан повысил голос. – Если уж решила просить защиты, то не разъезжай по городу по любому поводу.

– Это мои подруги, по которым я соскучилась. Хочешь ты того или нет, я их увижу. Я говорю тебе о своих планах только из уважения – ты мне помогаешь, и я держу тебя в курсе, – Мира старалась говорить спокойно, сдерживая эмоции. Но у неё это плохо получалось.

– Не помыкай мной, – грубо пресёк Алан. – Ты никуда не поедешь. Раз просила защиты, веди себя соответственно. Потому что…

– Потому что что?! – не выдержала Мира, повысив тон. – Что произойдёт?!

– Ты что, правда, не понимаешь?! – Алан говорил медленно, резко, и от этого у Миры непроизвольно сжались челюсти. – Тебя в любой момент могут убрать, глупая! Тебе мало двух нападений, чтобы понять, под чьим прицелом ты находишься?!

– Ничего. Не. Случится, – отчеканила Мира.

– Нет, – сухо отрезал Алан, даже не взглянув на неё.

– Да! – почти крикнула она в ответ.

– Не смей орать! – рявкнул Алан.

– Буду кричать! Потому что ты меня не слышишь! Как будто весь мир оглох и не слышит меня!

– Идиотка!

– Да пошёл ты! – Мира в ярости дёрнула ручку двери. – Открой чёртову дверь, я выйду!

Алан не реагировал.

– Открой! – закричала Мира, теряя самообладание.

Алан резко затормозил неподалёку от Аничкова моста. Мира выскочила и с силой хлопнула дверью, отчего Алан окончательно взбесился.

– Твою мать! – прорычал он, давя на газ. Машина рванула с места.

Идя по городу, Мира тяжело дышала, всё ещё ощущая последствие внезапной и молниеносной вспышки ярости. Она споткнулась и едва не упала. Брови сдвинулись к переносице, губы сжались в тонкую нить. Ни хорошая погода, ни ясное небо, ни даже цветущая весна не радовали её – только злили. И ноги хотели одного, чтобы она как можно скорее сняла новые туфли, от которых уже болела каждая косточка стоп.

Толпа на Невском давила психологически, как никогда раньше. Вечно спешащие люди, медлительные туристы, заворожённо разглядывающие творения Петра Великого, непрерывный фоновый шум – всё это раздражало до ужаса. Хотя её злость была направлена лишь на того человека, который стремительно уехал пару минут назад, и на всё, что этому способствовало. Этот прекрасный город не был виноват в её бедах.

Обречённо вздохнув, она не спеша перешла мост, затем дорогу и направилась к Гостиному двору, а оттуда – прямиком к Сенной площади, рядом с которой и находилась та самая кафешка.

Тёмные мысли не покидали Миру. Злость разгоралась в ней с новой силой, словно пытаясь занять особое место в её сознании. Но этого она хотела меньше всего – терять контроль так быстро и неожиданно было непозволительно.

– Надо домой… – прошептала Мира, понимая, что это единственное разумное решение. Бродить по городу без телефона и денег – абсурд. Конечно, подруги в кафе помогут, если она объяснит ситуацию, но так продолжаться не могло.

«Вдох… – мысленно проговорила Мира, заставляя себя дышать ровно. – Медленный выдох… Ещё раз вдох…»

Чем дальше она шла, тем глубже становилось её дыхание и тем спокойнее ощущалось внутри. Даже ярость, заполнявшая её нутро, развеялась ветром. У Гостиного двора, полного старины и истории, её шаг стал более или менее размеренным.

Но как только эмоции улеглись, в ушах снова прозвучал голос Алана: «Тебя в любой момент могут убрать, глупая! Тебе мало двух нападений, чтобы понять, под чьим прицелом ты находишься?!»

Осознание его правоты окончательно испортило Мире настроение. Она оглянулась и пошла дальше. Толпа людей и здесь не давала ей покоя: кто-то толкнул её, и сумочка соскользнула с плеча на асфальт.

– Простите! – воскликнула белокурая женщина, размахивая руками, и тут же растворилась в толпе.

– Ничего… – пробормотала Мира, поднимая сумку. Теперь она перекинула её через плечо, чтобы не уронить снова. Взгляд скользнул по логотипу бренда, и по её телу пробежала волна раздражения.

Оказавшись на краю тротуара, Мира попыталась отгородиться от толпы. Она машинально потянулась к замку сумки – пальцы сами открыли его.

Мира замерла.

Внутри сумочки что-то было.

Заглянув внутрь, она увидела пачку пятитысячных купюр.

* * *

Майя стремительно вошла в кафе, едва заметно кивнув официанту, и сразу же устремила взгляд к их привычному столику, где подруги собирались на традиционный «консилиум».

– Мира! – её звонкий крик разнёсся по залу. В карих глазах Майи выступили слёзы радости и облегчения. Она бросилась к подруге. Та вскочила от неожиданности, задев бедром стол. Приборы лениво звякнули – хорошо, что тарелки ещё не принесли.

Уткнувшись в плечо Миры, Майя тяжело дышала.

– Пчёлка, ты чего?.. – растерялась Мира, но крепко обняла её, игнорируя боль в руке.

– Я боялась, что ты не вернёшься… – прошептала Майя сквозь слёзы.

Мира улыбнулась и приподняла подбородок подруги. Редко когда Майя позволяла эмоциям взять над собой верх – обычно она держала их в себе. Но если слёзы прорвались, значит, эмоции уже перехлёстывали через край.

– Но я вернулась, Пчёлка. И очень по вам скучала.

– А если бы с тобой… – Майя крепко вцепилась в Миру.

– Со мной всё в порядке, – уверила подругу Мира мягким тоном и, чуть отодвинувшись, вытерла её слёзы. – У нас же сплетни-пати намечается, так что выдыхай и возвращай мне настоящую Майю! Эта меня пугает!

– Да ну тебя, – буркнула та, но снова обняла подругу, погладив её по спине.

– Я тоже скучала, – прошептала Мира, прикрыв глаза.

Их внезапно обняла третья пара рук – это подошла Тамара.

Мира улыбнулась, поняв, как быстро сентиментальная Тамара пустила слезу.

Охваченная с двух сторон, Мира довольно прикрыла глаза и тихо прошептала:

– Люблю вас, мои родные…

– Я хочу есть, – вдруг заявила Майя.

Тамара сквозь слёзы пробурчала:

– У тебя будут проблемы в личной жизни. Ты это понимаешь?

– У меня душа болела – это большой расход энергии. Надо восполнять!

– Всё, тогда мигом за стол! – скомандовала Мира. Когда девушки наконец выпустили друг друга из объятий, они расселись по своим привычным местам.

Стоило официанту принять у них заказ и удалиться, как Тамара предупредила Майю, отчего та лишь удивлённо захлопнула рот:

– Никаких вопросов о похищении.

– Но Тами! – возмутилась Майя.

– Это желание Миры, и мы его уважаем.

Майя перевела взгляд на Миру. В её глазах читалось жгучее любопытство, но после паузы она выдохнула:

– Ладно, никаких расспросов.

– Спасибо, Пчёлка, – мягко улыбнулась Мира. – Мне правда сложно об этом говорить, и я буду вам благодарна за понимание.

Майя закивала головой.

– Давайте сначала поедим, а потом поговорим, – закончила Мира, потянувшись руками к подругам. Те без раздумий коснулись её пальцев и мягко сжали их. Мира улыбнулась, прекрасно понимая значение этого одобрительного жеста.

Мира обратилась к Майе:

– Ну, как дела? Что нового? – Она сделала глоток кофе, заказанного ещё до прихода подруг.

Майя поджала пухлые губы. Шумная атмосфера кафе слегка действовала ей на нервы, а клубок нерешённых личных вопросов добавлял беспокойства.

– Она скажет, что ничего особенного, – игриво подмигнула Тамара. – Но мы-то знаем правду! – добавила она с торжествующим видом. – Руслан, младший брат Ратмира, похоже, запал ей в душу.

Майя закатила глаза, а Мира и Тамара посмотрели на неё, ожидая рассказа, но та не торопилась начинать.

– Пчёлка, – Мира внимательно посмотрела на подругу, – Тамара рассказала, как ты поддержала Руслана. Это ведь о чём-то говорит, правда? – Она резко замолчала, когда в памяти всплыла сцена на крыше. Её аж передёрнуло от воспоминаний.

Майя молча пожала плечами. Тамара произнесла:

– Я толком не знаю Руслана, но, похоже, ты ему нравишься, сестра. Иначе зачем ему было ввязываться в тот спор? И ты молодец, что поддержала его, когда Ратмира привезли в больницу.

При упоминании имени Ратмира сердце Миры учащённо забилось.

– Я не могла остаться в стороне, – наконец сказала Майя. – Да и о Мире не было вестей – это ужасно пугало.

– Вот именно, Пчёлка, – мягко улыбнулась Тамара. – Ты могла поступить иначе, но не сделала этого.

– Это обычная человеческая поддержка, не более, – упрямо ответила Майя, откинувшись на спинку кресла. – Руслан – не мой человек. Не тот мужчина, в кого я могла бы влюбиться, с кем стала бы встречаться и тем более за которого вышла бы замуж. Да и по нему видно, какой он…

– Ну и какой он, младший Вавилов? – спокойно спросила Мира, повторяя её жест.

– Сумасбродный, дерзкий, несерьёзный, – без промедления ответила Майя.

– Ого! – Тамара сверкнула глазами. – Неплохо ты его изучила за пару встреч.

Майя раздражённо покосилась на Тамару.

– Почему вы так к нему прицепились? – твёрдо спросила она. – Даже Артур вас так не заинтересовал, как он.

Мира улыбнулась:

– Руслан, конечно, неплохо его разукрасил тогда на стоянке. А потом ещё умудрился приковать тебя к себе. Надо же было до такого додуматься!

– Ой, да ладно, – Майя закатила глаза. – Лучше спроси у своего Ратмира, зачем он подарил брату наручники.

Тамара рассмеялась:

– Девочки, вы понимаете, на какой турецкий сериал это похоже?

Мира, впервые забыв о тревожных мыслях, хихикнула, прикрыв ладонью рот:

– Ей-богу, Руслан покруче Серкана Болата будет!

– Так, стоп! – Майя подняла руки, переведя внимание с Миры на Тамару.

– Ладно, тормозим, – улыбнулась Тамара, но через пару секунд произнесла серьёзным тоном: – Майя, может, хватит уже бегать от мужчин?

– Тами, ты сама три года прячешь чувства от того, кто держит тебя во френдзоне, – парировала Майя с ноткой раздражения в голосе.

Мира вмешалась, заметив, как помрачнел взгляд Тамары:

– Спокойно, Пчёлка, зачем ты так? Мы ведь просто разговариваем, мы же не хотим ранить друг друга.

После паузы Мира протянула руку Майе. Та не сразу, но взяла её, их пальцы переплелись.

– Я понимаю, ты боишься привязанностей, – аккуратно произнесла Мира. – Нам казалось, у Артура есть шанс, раз ты к нему потянулась. Но мы ошиблись – ты слишком быстро отстранилась от него. А это значит одно – это не твой человек.

– У нас было всего несколько встреч, – пробормотала Майя.

Мира проигнорировала её слова:

– Может, стоит один раз перебороть страх?

Майя упрямо подняла подбородок, словно наказанный ребёнок, но промолчала – лишь взгляд выдавал её внутреннюю борьбу.

Мира снисходительно улыбнулась:

– Артур – единственный, к кому ты хоть что-то почувствовала. Даже ревновала немного. Но он тебе не подходит, да?

Майя без колебаний кивнула.

– Мы видели его только на дне рождения твоего брата, – сказала Тамара. – Запомнился как напыщенный мажор, обожающий внимание.

– Он красивый, – заметила Майя. – Но не моё.

– Руслан тоже ничего, – добавила Тамара. – Все братья Вавиловы впечатляют.

– Это точно, – согласилась Мира. – И, если я правильно понимаю Руслана, он пойдёт до конца, в отличие от Артура, который быстро сдулся.

– Ему помогли сдуться, – улыбнулась Тамара.

Майя недовольно вздохнула. Разговор явно шёл не по её сценарию. Она склонила голову, схватилась за затылок, словно собиралась с мыслями, и наконец выпрямилась:

– Девочки, вы же знаете, я не такая, как вы. Мне с детства сложно испытывать чувства, не зря же вы звали меня в шутку Ледяной принцессой. – Она посмотрела Мире в глаза, в её взгляде читалось беспокойство. – Меня пугает, что я не могу влюбиться, – её голос дрогнул. – И хуже всего – я даже не хочу этого, представляете? Если бы не мама с больным сердцем, мне бы и даром не нужны были эти отношения с кем-либо. И с Артуром я начала встречаться только из-за её вечных просьб.

– Редко кстати, когда парень рад тому, что его друг ухаживает за его сестрой, – заметила Тамара. – А тут наоборот – Эмин совершенно не возражает. Интересно.

– Мама всё ещё давит? – спросила Мира.

– Мягко сказано, – Майя поникла. – Она мечтает о моей свадьбе и об ораве внуков. Говорит, я своим упрямством не дам ей дожить до этих дней.

Улыбки с лиц подруг исчезли. Тамара поджала губы, её взгляд не сразу, но потеплел.

– Всё будет хорошо.

– Надеюсь, – глухо ответила Майя. – Но меня это пугает. Я не хочу отношений ни с Артуром, ни с Русланом. Я ничего к ним не чувствую. Да и Руслан слишком импульсивный, прямо-таки…

– Наглый, – подсказала Мира.

– Самодовольный, – добавила Тамара.

– Мужественный, – парировала Мира.

– Да помолчите уже! – всплеснула руками Майя, но невольно улыбнулась.

Девушки одновременно засмеялись.

– Братья Вавиловы действительно впечатляют, – повторила Тамара.

– Старший Вавилов бесподобен, – согласилась Мира.

– Давлат интересный, но слишком, – Тамара искала слово, – глубокий, что ли. И опасный. Как вулкан – неизвестно, когда рванёт.

Майя тихо присвистнула:

– А она ещё ко мне пристаёт! – Майя удивлённо обратилась к Мире. – Посмотри на неё – неужели наша Тами, кроме своего великого Микаэля, кого-то заметила?

– Я никого не… – начала Тамара.

– Да ладно, – отмахнулась Майя. – Мы просто обсуждаем друг друга, всё в порядке.

Мира улыбнулась. Тамара тоже.

– Мира, ты говорила с Ратмиром? – осторожно спросила Майя, в её тоне прозвучало что-то тревожное.

– Да, дважды. Но он ещё слаб после операции – пуля чудом не задела сердце.

– И ты не рассказала ему правды? – так же осторожно вступила Тамара, заставив Миру напрячься.

– Какую правду? – пролепетала Мира, не сразу решившись посмотреть подруге в глаза.

– Ту, что ты скрываешь от нас. И, думаю, от него тоже.

Мира невольно выпрямилась на стуле, стараясь сохранять самообладание.

– Я не знаю, что произошло после покушения, – деликатно продолжила Тамара. – И прости, что поднимаю эту тему, но ты что-то недоговариваешь, подруга. И я, честно, не осуждаю – на твоём месте я бы тоже никому не доверяла.

– Тами, Пчёлка… – начала Мира, испытав острое чувство вины, но рассказать об Алане она пока не могла. А может, и не хотела. – Дело не в доверии…

– Мы тебя не осудим, – мягко сказала Тамара. – Просто знай – когда захочешь рассказать, мы выслушаем и поддержим.

Мира благодарно кивнула:

– Спасибо. – Она прикоснулась к шее. – Да, есть вещи, которые я пока держу при себе. Но обещаю – когда всё прояснится, расскажу.

– Договорились, – улыбнулась Тамара, и Мире стало чуть легче.

Когда официант принёс заказ, девушки с аппетитом принялись за еду.

– Кстати, Тами, я принесла! – вдруг воскликнула Майя, доставая из сумки подарочную коробку.

– Так быстро? – удивилась та в ответ. – Думала, ещё пара дней понадобится.

– О чём это вы? – заинтересовалась Мира, наблюдая, как Тамара начала что-то доставать из коробки. Это был небольшой кинжал.

Лезвие сверкнуло на свету. Рукоять напоминала оскал волка, переходящий в змею. Детали были до восхищения изящны.

– Острый? – прищурилась Майя.

– Сейчас проверим, – Тамара провела пальцем по лезвию. – Ай!

– Ого, – выдохнула Майя. – Не думала, что настолько.

На лице Тамары мелькнула грустная улыбка:

– Как и сам Микаэль. Думаю, подарок ему понравится.

– Ты ведь знаешь, что происходит? – спросила Майя, глядя на Миру.

Та сделала утвердительный жест, и взгляд Майи потемнел.

– Почему она думает, что он сделает предложение? – продолжила Майя. – Он даже в чувствах ей не признавался.

– Пчёлка, я всё ещё здесь, – раздражённо напомнила Тамара.

– Не верю я ему, хоть убей. Меня раздражает, что он пользуется её добротой…

– Майя! – голос Тамары стал выше. – Хватит, ну!

Та вздохнула:

– Ладно, прости. Я веду себя отвратительно, – Майя виновато посмотрела на Тамару. – Но он не понимает, какое чудо в него влюбилось! Ты слишком хорошая для него!

Тамара покачала головой и, потянувшись, обняла Майю за плечи:

– Помнишь, что ты сказала, когда я чуть не умерла?

Майя нахмурилась:

– Можно не вспоминать об этом?

– А я напомню: «Я лучше пойду с тобой в самое страшное место, чем оставлю тебя злому монстру», – в глазах Тамары вспыхнула нежность. И сестринская любовь. – Пчёлке было тогда вроде около семи. Без понятия, откуда в её маленькой голове возникли такие глубокие мысли, но я запомнила их на всю жизнь. – Тамара крепче обняла Майю. – Что бы то ни было, я знаю, что ты чувствуешь. Но поверь – я знаю, что делаю.

– Точно?

– Точно, – подтвердила уверенным тоном Тамара.

– Ладно, – пробормотала Майя и потянулась к зазвонившему телефону. – Да, брат, – сказала она, но через секунду её лицо побледнело. Девушки одновременно почуяли неладное.

Через полминуты Майя молча положила телефон на стол и испуганно взглянула на притихших в ожидании девушек.

– Пчёлка, что случилось? – встревожилась Мира.

– С мамой всё в порядке? – спросила Тамара.

Майя отрицательно покачала головой. Её брови медленно сдвинулись к переносице, словно она осмысливала услышанное. Затем она посмотрела на подруг:

– Эмин сказал… Артур написал заявление на Руслана… За избиение. Его должны задержать.

Сказав это, Майя поникла, её лицо исказилось от волнения. Не выдержав, она вскочила на ноги.

– Какого чёрта творит Артур?! – эмоционально воскликнула она. – Он совсем с дуба рухнул?! – А затем добавила: – Мне надо к этому придурку! Срочно! Он, походу, совсем берега потерял!

– Всё настолько серьёзно? – спросила Мира, видя её панику.

– Да! С его-то связями у Руслана будут проблемы. Мира, ты не против, если я сейчас же поеду и поговорю с ним? Пока он не натворил ужасного!

– Конечно! – воскликнула Мира. – Тами, отвезёшь её?

– Но как же ты, Мира? Как я тебя тут оставлю?

– А что со мной будет-то? Успокойся. Лучше отвези Майю, так будет быстрее. Я перекушу и уеду.

Девушки в спешке попрощались и ушли, их блюда остались почти нетронутыми, а разговор – незаконченным.

– Держите меня в курсе! – торопливо добавила им вслед Мира, но тут же спохватилась: у неё не было под рукой телефона. Да и не только его.

Сёстры уехали.

Расплатившись по счёту, Мира вышла из кафе. Щурясь от яркого дневного света, она огляделась и не спеша направилась к метро «Сенная площадь».

Тоска сдавила её грудь, особенно при мысли о том, что дома её никто не ждёт. Стараясь не уходить в мрачные размышления, через некоторое время Мира оказалась в знакомом дворе, а через пару минут и у своего подъезда.

Она поднялась на девятый этаж. Лампочка на лестничной клетке, как всегда, не горела. Тяжело дыша, без ключей, а значит, и без возможности попасть к себе домой, Мира хотела уже постучать в соседнюю квартиру. Но неожиданно рядом с ней раздался мужской голос:

– Пригласишь на чай?

Испуганно вскрикнув, Мира обернулась. Она с облегчением выдохнула, прижав руку к груди, когда поняла, что человек, чья фигура не выделялась в сумраке лестничной площадки, по крайней мере пришёл не убить её – что уже было хорошо.

Опираясь плечом о стену, у двери самой дальней квартиры стоял Алан и не сводил с испуганной девушки взгляда своих бездонных глаз.

Мысленно выругавшись, Мира постаралась унять бешено колотившееся сердце. Она выпрямилась и рассеянно спросила:

– Как ты узнал, что я пойду домой?

– Это очевидно, – коротко бросил Алан и, оторвавшись от стены, приблизился к Мире чуть ли не вплотную.

Мира непонимающе уставилась на него, ощущая что-то неладное. И, как оказалось, не зря. Она опустила взгляд на разбитые костяшки рук Алана, на которых уже засохла кровь. Выглядело это ужасно. Миру передёрнуло.

– У тебя кровь, Алан… надо бы обработать, – с этими словами Мира потянулась к его правой руке.

Алан не отдёрнул её, позволив тёплым женским пальцам прикоснуться к себе.

– Ты дрался? – уточнила Мира, хотя ответ был очевиден.

– Как видишь, – ответил Алан. Он посмотрел в сторону её квартиры. – У тебя ведь нет ключей. Как ты хотела попасть в квартиру?

– У Галины Владимировны есть. Это одинокая старушка, живёт напротив нас. Из-за того что отец пару раз терял ключи в командировке и не мог попасть в квартиру, когда я была на учёбе, мы решили оставить ей запасные.

Мира позвонила в звонок рядом с ветхой потрёпанной дверью и вскоре стояла перед Аланом с победоносным выражением лица и с ключом в руках.

– Нам нужно поговорить, – сказал Алан, прежде чем Мира решила засунуть ключ в замочную скважину.

– Не сомневаюсь, – тихо ответила Мира, и после нескольких щелчков распахнула перед ним дверь.

Они вошли в квартиру.

Мира застыла у порога и выпустила из груди облегчённый вздох. Почувствовав на себе мужской взгляд, не поворачивая к Алану головы, она тихо объяснила:

– Я думала, что никогда не попаду домой. А это лучшее место на земле.

Алан ничего не ответил.

Молча сняв обувь и чёрный плащ, а потом и маску с кепкой, он повернулся к Мире. Не успел он и рта раскрыть, как девушка его сориентировала:

– Слева – туалет, ванная и кухня, справа – гостиная.

Алан надел тапочки и заметил, как Мира улыбнулась. Она резко отвернулась, понимая, что простая, на первый взгляд, мелочь вызвала глупую улыбку. И самое главное, Алан её увидел.

Посмотрев на свои ноги, Алан молча направился в ванную комнату.

Неловкость, которая неожиданно дала о себе знать, сменилась тревогой, будто Мира что-то забыла, но что именно, не могла вспомнить. И от этого она недовольно насупилась.

Алан вышел из ванной через пару минут и уселся на диван в гостиной.

Судя по расслабленной позе, в которой он сидел, ему было более чем комфортно. Однако этого нельзя было сказать о Мире. Она чувствовала неловкость и смущение из-за того, что Алан внезапно заявился в её квартиру, особенно учитывая то, что разошлись они не очень-то и по-доброму.

– Чувствуй себя как дома, – сказала Мира и вышла из гостиной.

Она прошла в свою комнату, заперлась, быстро переоделась в домашнюю трикотажную одежду, что висела на ней почти так же, как и футболка Алана, и сразу же вернулась в гостиную.

Но его там уже не было.

Видный мужчина в чёрном бадлоне, тёмных джинсах и умилительных мягких тапочках приковал к себе внимание Миры.

Алан как ни в чём не бывало стоял у холодильника и разглядывал его содержимое, как будто собирался что-то приготовить.

– Когда я сказала «чувствуй себя как дома», я не имела в виду настолько, – заметила Мира.

Алан усмехнулся, не глядя в её сторону.

– Можешь что-нибудь приготовить на скорую руку? – спросил он скучающим тоном. – Я что-то голоден.

Мира изумлённо скрестила руки на груди.

Алан поднял голову и выжидающе посмотрел на неё.

– Хочется чего-то домашнего, – признался он каким-то мальчишеским, озорным тоном.

Челюсть Миры чуть не отвисла. Происходило что-то необъяснимое. Сдерживая очередную волну изумления, она коротко кивнула и подошла ближе.

Стоя рядом с Аланом и уставившись в холодильник, который срочно требовал ревизии – многие продукты уже пора было выбросить, – она смущённо пробормотала:

– Жареная картошка с овощным салатом подойдёт? Хотя на салат у нас толком ничего не будет, многое подпортилось.

– На двоих самое то, – протянул Алан и потянулся за продуктами.

– Ты хочешь помочь? – изящные брови Миры поплыли вверх от удивления.

– Да, – без колебаний ответил Алан.

– А поговорить не хочешь? Ты ведь за этим приехал, а не за готовкой, – в голосе Миры послышался укор.

– Позже. Сейчас я голоден. Может, после разговора ты вряд ли захочешь есть, а я останусь без ужина.

Мира улыбнулась – сначала робко, потом широко.

– Дракон… – пробормотала она и передала Алану помидоры и огурцы, которые тот начал мыть. – А если серьёзно, как ты догадался, что я пойду домой, а не куда-либо ещё? – спросила Мира, доставая картошку с лоджии. – Тем более ты знал, что у меня нет ключей. А про запасные не мог догадаться.

– Ты из тех, кто всегда возвращается домой, – ответил Алан, не поворачиваясь к Мире. – И к любимым людям.

Мира на секунду-две застыла, осознав, сколько в случайно брошенной фразе истины. И глубины.

– Верно, – притихшим голосом ответила она. – Мой дом – моё убежище. Где бы я ни была, я всегда скучаю по этим стенам.

– Без людей это всего лишь бетон, – сухо заметил Алан, домывая овощи.

– Родные стены особенно греют душу, – подметила девушка потеплевшим голосом, вернувшись с лоджии с полным тазиком картошки. – Тут воспоминания, уютные вечера, тихое укрытие от вечной суеты и дорогие сердцу вещи. – Мира задумалась о том, что на самом деле единственное, что имело здесь истинное значение для неё, это её отец, по которому она очень сильно истосковалась.

Алан повернулся к ней, по-прежнему стоя у раковины с закатанными рукавами и не переживая о том, что его бесконечные рубцы бросились ей в глаза:

– Я сам нарежу салат. Покажи, где салатница, соль и перец.

Тема была закрыта, и Мира это поняла. И приняла.

– На верхней полке, – кивнула она, принимаясь чистить картошку.

На мгновение воцарилась тишина, которая не казалась неловкой. Никому из них.

Однако спокойный голос Алана заставил её замереть и резко поднять голову:

– За тобой следили.

– Кто? – выдохнула Мира, распахнув глаза. От неожиданных слов она резко дёрнулась и тихо ахнула. На указательном пальце выступила кровь – Мира порезалась.

Закрыв на секунду глаза, она шумно выдохнула, пытаясь подавить панику. Одна фраза в одночасье перевернула её мир, заставив почувствовать себя ещё более слабой и беспомощной.

Алан подошёл к ней и спросил:

– Где аптечка?

– В коридоре, в кладовке, – рассеянно ответила Мира. – На верхней полке увидишь белую коробку.

Вернувшись, Алан поставил аптечку на стол, быстро нашёл в ней перекись водорода и вату.

– Я сама, – пробормотала Мира, стараясь не смотреть на Алана.

Алан проигнорировал её слова и, осторожно взяв Миру за руку, промыл окровавленный палец под водой, а затем обработал порез. Кровь всё ещё сочилась. Рана была неглубокой.

Закончив, он перевязал палец бинтом и убрал аптечку обратно. Вернувшись на кухню, он взял в руки нож.

– Я сам почищу картошку.

– Ого… – пробормотала Мира. – Выходит, ты не только заказываешь еду, но и готовишь её?

– Конечно. Большую часть жизни я жил один. Пришлось научиться.

– Понятно, – Мира посмотрела на перевязанный палец. – За последние два месяца я получила столько ран, что хватит на всю жизнь.

– Раны заживают, и это главное.

– Уверен? – вдруг спросила Мира, имея в виду не физические раны.

Алан поднял на неё задумчивый взгляд:

– Мои зажили. Твои тем более заживут.

В этот момент Мире стало неловко. Она тихо вздохнула, понимая, что отвлеклась от главной темы.

– Кто за мной следил? Кто-то из людей Мурада Давидовича?

– Да. Я заметил машину у кафе, где ты встречалась с подругами. Это был Никита, один из его охраны, отмороженный тип. Когда он увидел меня, сразу уехал, и я последовал за ним.

– Зачем? – нахмурилась Мира.

– Чтобы понять, когда они решат напасть.

Коснувшись пальцем переносицы, Мира размяла плечи, пытаясь отвлечься.

– И что? – её голос дрогнул. – Удалось?

– Как видишь, поговорить не вышло.

Взгляд Миры упал на его разбитые костяшки.

– Но я узнал, что хотел, – продолжил Алан. – Мурад, как и сказал, не оставит тебя в покое, рано или поздно попытается убрать. И если сейчас он терпелив и открыто не нападает, скоро это произойдёт. Я знаю этого человека лучше, чем кто-либо.

Шумно выдохнув, Мира подошла к окну. Мысли путались.

Алан, закончив чистить картошку, промыл её под краном.

Мира обернулась к нему:

– Я не уеду, – отрезала она уверенным тоном. – Даже если это будет стоить мне жизни, я останусь и завершу начатое.

Алан промолчал, но Мира заметила, как напряглись его плечи.

– Не слишком ли много храбрости для такой хрупкой девушки? – мрачно спросил он, прожигая её прямым взглядом.

Мира опёрлась руками о стол, опустив голову. Послышался её уставший голос:

– Я не знаю, как остановить твоего отца, Алан, но я не позволю ему решать, жить мне или умереть.

Ненадолго на кухне повисла тишина.

– Я знаю, как его остановить, – сказал Алан холодным тоном и заставил Миру поднять голову и всмотреться в него.

Алан наблюдал за побледневшей от раздумий девушкой, а затем склонил голову на бок. Мира стояла как вкопанная, ожидая ответа. И когда Алан собрался с мыслями и они сложились во что-то цельное, он выпрямился и отчеканил каждое слово:

– Мира, выходи за меня замуж. Отец не посмеет тронуть члена семьи.