– Да, они скорее пострадавшие. Теперь, рассказывай.

– Помните я десять трофейных японских радиостанций, новеньких, в коробках, передал нашей роте, а у нас их нагло отобрали?

– Батальону они нужнее, радиоразведка с ними работает, – вспылил комбат, у нас до сих пор по этому поводу спор идёт, каждый остался при своём мнении.

– В общем, одну рацию я припрятал. Иногда пользуюсь ею. Как раз сидел в эфире на меня знакомый спец вышел, по шифрованному каналу, описал что видел, как афганский вертолёт садится у кишлака, рядом с которым они проходили, и из него выводят советских офицеров и солдат, был там и генерал. Причём мой комдив, вас опознали, товарищ генерал. Я хотел к вам рвануть, товарищ майор, а тут посыльный, и мне, вот удивительно, ставят задачу найти вертолёт и командира.

– Почему мне не доложил? – нахмурился комбат.

– Моя вина. Хотел участвовать операции лично, а получив бы точную информацию могли кого другого отправить. Вот так вылетел, пока спецы собирали информацию. Вообще они спешили, но я обещал расплатится с ними информацией, что им интересна, и те согласились поработать. Пока мы летели, те собирали разведданные по кишлаку, обороне и где содержат пленных.

– Что за спецы? – уточнил генерал. – Это не те, что помогли найти схроны во время операции с украденными «ПЗРК? Кажется, позывной Смольный?

– Почти, товарищ генерал, они из одной группы, но это другие парни. Там Смольный был, тут у старшего позывной Меломан.

– Не слышал, – заинтересовался комбат. – Что за группа? Оснащение видел?

– Трое, оснащены так, что я подобного и не видел никогда, крупнокалиберная снайперская винтовка, не знаю, что за модель, патроны как к «Утёса».

– Понятно, – мельком глянув на генерала, сказал комбат. – Группа ликвидации. Точно ГРУ.

– Рассказывайте дальше, лейтенант, – велел генерал.

– Прибыли на место, как сообщил радист, нас не видели, сообщений не было, стелились на бреющем, поэтому решил не отпускать вертолёты, к счастью капитан Ермолин оказался хорошим офицером и возражать не стал, понял преимущества. Оставил технику под охраной, место неплохое…

– А на аэродроме паника, чуть погоны не полетели, два борта разом потеряли, – как-то грустно хмыкнул комбат, видимо пришлось наслушаться всякого. По его же запросу борта выделили. У нас тут у Баграма довольно крупный аэродром, один из крупнейших в Афганистане.

– Решение было принято согласно оперативной обстановке по району. Отлёт мог быть замечет и спровоцированы поиски.

– Я не ругаю, правильно сделал. Давай дальше.

– Я собрался забрать афганский борт и взял штурмана, что умел пилотировать. Дальше бросок до кишлака, по тропкам в лесу. В одном месте пропасть проходили, метров двести, но добрались, начали готовить позиции, тут вертолёт прилетел, из Пакистана, с двумя офицерами, но со знаками частного борта. Мы подготовились, я пообщался со спецами, те накидали схему кишлака, вот она, сохранил, я разработал план и взвод приступил к его выполнению, сделав это блестяще…

Дальше описывал как работал взвод, как смогли чудом втихую дойти до нужного двора, начали эвакуацию, как нас обнаружили, как мой боец был ранен при отходе, единственный серьёзно раненый, ещё один ногу подвернул, нести пришлось, и у второго ноготь с пальца слезал, прищемил, в остальном потерь не было. При штурме дома положили всех, и хозяев, кроме старшего, и пакистанцев, все бумаги с них собрали, и афганских лётчиков-предателей. После атаки духов, и их уничтожения, спустились, вертолёты уже ждали и полетели обратно, на полпути известив командование об удачном завершении операции, главное было до наших долететь. Повезло, добрались.

– А что спецназ запросил? – уточнил генерал.

– Информацию на одного полевого командира. Знали, что я на него собирал материал.

– Что за командир?

– Саид Мансур.

Оба старших офицера переглянулись, банда этого моджахеда против нашей дивизии работала, в нашей зоне ответственности, и комбат сказал:

– Ты что-то недоговариваешь.

– Да там история… В общем, кровник Саида обещает тому, кто убьёт его со всей семьёй, новенькое германское авто, представительского класса. Тот поможет оформить на границе, если шурави выполнит заказ, чтобы не отобрали. Ко мне с таким предложением тоже подходили, но я отклонил. По моральным принципам. Одно дело в бою, другое так. Это уже попахивает заказным оплачиваемым убийством. Я офицер советской армии, а не бандит с большой дороги. Информацию при личной встрече спецам я передал. Довольно неплохая подборка.

– А сам зачем собирал? – поинтересовался генерал.

– Любопытно стало, кто это вообще? Сводки я читал, там такой полевой командир мелькал, но расплывчато.

– Почему не доложили об той встрече? – хмурился комбат, тот перед генералом выглядел слегка бледным, не всё знал, что в батальоне творится.

– Почему не доложил? – удивился я. – Всё аккуратно написано и подшито, ротный подписался. Две недели назад подал рапорт вверх по инстанции. Особист забрал.

– Ну я ему! – громко ударив кулаком по столу, рявкнул майор.

– Интересные дела у вас творятся, – хмыкнул чему-то комдив.

Тут в который раз нас прервали, постоянно генерала требовали, генералы выше званием на связь выходили, тут вообще комиссия работает, даже уже моих парней допрашивали. Те успели привести себя в порядок, это я потом пах, оружие почистили, сейчас их по очереди вызывали на допрос, что и как происходило описывали. А тут и за меня взялись, а я ещё и рапорты писал. Там не всё было из рассказанного генералу. Почти до утра меня трясли, хорошо я дал отбой, платформа не прилетала, как знал, что так будет. Хотя одна платформа в районе того кишлака была, забрала мой штурмовик, пусть с ними будет. Дроид окончательно зачистил селение после нашего отлёта, больше там живых не было. Особисты с большими погонами крутили меня по поводу неизвестной спецгруппы и так, и эдак. Около часа, по своим каналам пробивали позывные, реакция последовала незамедлительно. Мой искин, Сержант, под видом действующих офицеров, с действующими кодами, по рации вышел на особистов, те на связи были, сообщил цифровой буквенный код, подтверждая свои полномочия, и запретил поиск по этой группе. Потом офицер в звании генерал-майора позвонил из Москвы по ВЧ, голос его был знаком тому офицеру, на которого выходили, и также запретил искать информацию по той группе. Причём, все коды и тот «офицер», были от КГБ. В общем, особисты поняли, что влезли в вотчину большого брата, и как отрезало их интерес к тем спецам. Уже по самой операции работали, особо зацепиться было не за что, да те и не пытались, так что в три часа ночи меня отпустили. С бюрократией я закончил, даже наградные написал, на всех, включая вертолётчиков. Я успел принять душ, как раз обе платформы прилетели, раз время есть, забрал штурмовика и добычу с пакистанцев и те снова улетели. Жаль Анну не навестил, этой ночью у неё должен был быть, но связался с ней. У неё дома телефон был, позвонил и сообщил. Да через боевого дроида, что носил тот дрон, работающий ранее по списку. Я его над Алма-Атой держал, чтобы там сюрпризов не было. Связь городская, ответила похоже свекровь, я попросил позвать Анну, женским голосом, и предупредил её о своём отсутствии, но уже своим настоящим голосом. Конспирация. Так что не ждала.

Особо отдыхать нам не дали, хотя утром у нас по распорядку, привычный уже марш-бросок на десять километров с полной выкладкой, потом поздний завтрак, двухчасовой отдых, тренировки начались по рукопашному бою, всё по плану на этот день, однако, в одиннадцать часов меня вызывали в штаб. Там мне и поставили задачу. По полученным агентурным сведеньям, небольшая банда собиралась устроить налёт на дороге Джелалабад-Кабул, у комбата почти все в разгоне, горячая пора наступила, а мы отдыхаем, поставил задачу заместитель командира батальона, ротного не было, убыл с двумя взводами выполнять очередной приказ. Комбат тоже куда-то делся, а ведь обещал двое суток отдыха. Мне же поставили задачу банду уничтожить, желательно взять пленного, нужны свежие сведенья по душманам. Вот мы собрались, и покатили к трассе, а потом в сторону Джелалабада. Тут километров восемьдесят и будем на месте, чуть больше часа. В принципе, мне понравилось задание, есть одно дело, что я хотел провернуть, вот и сделаю. Тем более двигаюсь в нужную сторону. Кстати, обед был как раз готов к моему возвращению в расположение, мы успели быстро поесть перед выходом.

«Урал» с полковым миномётом нагнал нас по дороге, я вызвал того по рации, этот расчёт с нами сопровождал колонны до таджикской границы, мы с ними отлично поработали вместе. Парни на броне сидели, та рычала, давая выхлоп, звенели гусеницы. Глянув на «БРДМ», что катил навстречу, я задумался. Вот «бардак», машина разведывательная, но стоит отметить, что в нашем батальоне таких машин нет. Больше всего «БМП–2». Причём и «бэтров» всего несколько. На нашу роту два, у меня и у ротного, ещё три «БТР–80» на весь батальон, и всё. Ладно, не об этом я сейчас. Да, я имею довольно большую известность, также известно, что в плен я моджахедов не беру и постановка такой задачи от зама командира батальона, несколько странная. Ну ладно, взял полевого командира, и что? Вон, генерал его ногами забил, запинал тяжёлыми сапогами, потом была инсценировка побега и того пристрелили. Комбат всё организовал. Мстительный у нас комдив, не ожидал. Уважаю. Что по другому делу. Моджахеды стали отбирать из своих людей тех, кто похож на европейцев, на шурави, одевать их в советскую форму, оружие выдавать, что сейчас есть у бойцов. И те под видом наших солдат творили беззакония, подставляя нас. Вот такая группа двигалась по горным тропкам, ближе к полудню будет у кишлака рядом с трассой. Две такие группы уже были мной уничтожены, да дроидов натравил, а что им на платформах из Пакистана сгонять туда-обратно? Часа три. Не люблю таких ряженых. С этой группой также решил, думал следующей ночью отправлю дроидов, или сам слетаю на глайдере, штурмовик поработает, а тут раз, как раз в нужную сторону направляют. Да это просто счастье какое-то.

Есть ещё одна новость, командующий Сороковой армии генерал-лейтенант Ермаков, получив полную информацию по успешной операции освобождения командира Сто Восьмой мотострелковой дивизии, с утра сегодня отдал приказ на наградные. Ну наконец-то Золотая Звезда, уже подписали. Меньше суток прошло, быстро они. Вроде воюю неплохо, другим и за меньшее давали, а что-то тянули. Кстати, Дауров звание старшины получил, уже подтвердили, отметку в военном билете с утра изменили. Многие командиры во взводе в званиях выросли, к наградам представлены, но тут подождать придётся, пока дойдут они до героев. Колонна моя шла на шестидесяти километрах в час, я уже нашёл нужную банду, которую мне поставили задачу уничтожить, один дрон проверял дорогу перед нами, второй над бандой висел, отслеживал, а вот за ряжеными со спутника наблюдал. Топают ещё. Им там часа два идти. Броня моя шла ходко, впереди «БМП», старшины Даурова, потом мой «бэтр», за мной вторая гусеничная бронемашина и там уже «Урал» миномётчиков. Полтора боезапаса мин у них, как обычно. А тут дрон показал на обочине мины, «итальянки», три штуки, друг на дружке, и замаскированы хорошо. Вещь всё-таки этот сканер. Мы бы не подорвались, но если пропускать встречную колонну, то могли съехать и взрыв. На случайную жертву поставлены, точно говорю. Кому повезёт. Точнее кому НЕ повезёт. Мой «бэтр» мягко покачивался, мне поступали предложения переуступить его офицерам званием по выше, но я даже и не думал соглашаться. Может кому-то и нравится на «БМП» гонять, но это точно не я. Хотя, когда с одним капитаном пообщались, то пришли к соглашению. Ему я отдал «БТР–70», из афганских трофеев, свежеокрашенный, ещё краской пахнет, в полном порядке. Однако документов на него не было. Капитана это не волновало, были бы проблемы я бы ему ничего не предложил и не передал. Действительно легко оформил на свою роту и теперь на нём ездил. Причина уступить такую машину была, ранение у того спины, от тряски боли, а со службы уходить не хочет, не видит себя без неё, и ему техника нужна был помягче, именно броня. В отличии от других офицеров, он не орал, не давил, спиртное не предлагал, не приказывал, просто пришёл, объяснил, я вошёл в положение и тот получил нужную броню уже через час. Объяснил её наличие тем, что нашёл, захвачена видимо у афганской армии. Эвакуировал и вот, покрасил. Лично. Хотел себе во взвод, ну ладно уж, берите. А «бэтр» мой, на котором я сейчас еду, всё же отобрали. Всё законно. Один умник с моим ротным вчера договорился и тот через мою голову написал приказ, уже оформляли в штабе батальона, но передать «бэтр», к слову, с экипажем, пока не успел. Уверен, что при возвращении заберут, выдав бумагу с приказом.

Насчёт Золотой Звезды, спасибо Сержанту за приятную новость, тот мне её донёс, когда мы уже вышли в рейд. Вообще искин плотно работал по моджахедам, слушая их, я хотел знать, как они отреагируют на то, что мы отбили генерала, хотя уже раструбили, в пакистанских газетах информацию дали, а тут ап, блестяще проведённая операция. Это так мой комдив говорил, докладывая командующему армии. Его уже в порядок привели, отмыли, новая форма. Синяки только на лице, насчёт моджахедов, то там паника у одних, угрозы устроить священную войну с неверными у других. Кто как, нет там пока единого руководства и это хорошо, такие мелкие банды сам буду бить. Мне интересно.

– Колонна стой, – приказал я, когда до мин осталось метров сто. – Командирам ко мне.

Спрыгнув на утрамбованный щебень обочины, я дождался, когда подбегут два последних командира, и сказал:

– Что-то у меня чуечка орёт благим матом. Опасность рядом. Засады я вокруг не вижу, да и местность не та для неё, поэтому думаю фугас где-то рядом. Значит так, сапёрам начать работу, не дальше двухсот метров от нас по дороге, остальным обеспечить прикрытие. Старшина, командуй.

– Есть, – козырнул тот и стал отдавать приказы.