Авила крепко цеплялась пальцами за чешую дракона, пытаясь уследить за меняющимися внизу видами. С каждым часом полета силы ее слабели. Она прикрыла глаза, попытавшись хоть немного поспать. Уже светало, а она так и не отдохнула.

– Не спи, упадешь! – прокричал летящий рядом волшебник. – Под нами море. Хотя, если вдруг упадешь, возможно, найдешь мою пропавшую палочку!

Он громко засмеялся над любимой шуткой: все знали, что палочка Юфеймиосу никогда не была нужна, у него ее даже не было. Возможно, так он напоминал всем вокруг, что он волшебник высшего ранга, равных ему не было во всем Дальнем мире, и потому отец, не признающий нарушений правил, прощал ему странное поведение, растрепанные седые волосы, неопрятный внешний вид и марсаловую мантию в пол с настолько широкими рукавами, что, когда он ставил руки в боки, задевал краями присутствующих.

– Учитель, – устало улыбнулась Авила, – мы скоро прибудем?

– Да, смотри.

Подняв взгляд, Авила заметила берег, к которому они стремительно спускались. Море преодолено – перед ними Летний континент. Проснувшийся интерес перед невиданными ранее землями вдохнул в нее жизнь и придал сил.

Дракон приземлился у ближайшего поселения, и сразу же сбежался народ посмотреть на священное существо. Флавий устал и успокоился, поэтому и дракон вел себя вяло.

Пока Атрей помогал спуститься Авиле и Властителю, волшебник вышел вперед к непонимающему народу и громко заговорил:

– Народ племени Мягкого Летнего Ветра, я Юфеймиос-Хью Култхард, волшебник высшего ранга. В столице начались темные времена, предатель поселился во дворце Властителя. Необходима ваша помощь.

К волшебнику вышел вождь племени, радушно раскинув руки в стороны.

– Великий Юфеймиос, Ваша Властность, мы почтим за честь помочь вам.

Вождь поклонился, и вслед за ним народ племени преклонил колени и опустил головы к земле.

– Хоть где-то не забыли, кто я такой, – пробурчал Флавий своему советнику и прошел вперед. – Проводите нас в самый лучший дом. – Он не стал приветствовать их или что-либо говорить в знак благодарности.

Вождь племени поднял голову и жестом пригласил следовать за собой.

Авила углядела, что волшебник остался стоять в стороне, перехватив мешок другой рукой. Она сделала шаг и тут же остановилась, заметив, как волшебник проводил взглядом одну селянку, уходящую следом за свитой и народом, а после перевел взгляд на другую, шедшую следом, его взгляд пал ниже талии и приковался к ягодицам девушки. Авила закатила глаза – она слышала, что Юфеймиос в свои семьдесят не мог устоять перед женским молодым телом, но надеялась, что это лишь слухи придворных. Когда девушки ушли, она подбежала к нему и кивнула на свое местами порванное и мятое платье:

– Юфеймиос, пожалуйста, избавь меня от этого безобразия.

– Могла и раньше попросить, – улыбнулся он и щелкнул пальцами.

Одежда Авилы сменилась на белое свободное платье с прозрачными рукавами из легкой ткани. Дышать стало легче и свободнее.

– Спасибо большое! – Она развернулась и заметила, что отца уже не видно в поле зрения и все люди ушли за ним. Остальные расходились по делам, изредка бросая на принцессу любопытные взгляды. Дракон взлетел, поднимая клубы песка. Сильный поток ветра от его крыльев ударил в спину.

Юфеймиос поравнялся с Авилой.

– Не бойся, мы разберемся. Я здесь уже бывал, все будет хорошо, – уверил он.

На широкой поляне росли гигантские деревья с широкими круглыми и квадратными прорезями, служащими окнами и арками. Авила всю жизнь провела среди стен, каменных домов и мраморных плит, и сейчас сердце ее ликовало от радости. Она восторженно рассмотрела дома, вырезанные внутри стволов деревьев, цветочную поляну и лес вдали, а потом кивнула Юфеймиосу и широко улыбнулась – она впервые находилась в месте, столь родном для души.

– Наслаждайся, пока отец занят своими делами, – пошутил пожилой седовласый волшебник и, удобнее ухватившись за мешок, направился к одному из деревьев, – у тебя есть пара дней свободы. Но уроки магии мы вскоре продолжим.

Авила снова широко улыбнулась и побежала к поселению. Ей не терпелось пройтись по тропинкам, посмотреть на то, как живут люди вдали от столицы. Она на ходу распустила волосы и выдохнула – стало легче. Как же давно она мечтала снять с себя все эти украшения и заколки, сдавливающие голову и кожу.

– Принцесса.

Авила вздрогнула. Непривычно – впервые к ней обратились не по регламенту. Хотя чему удивляться? Она принцесса, и именно так к ней обращаются те, кто не знаком с правилами этикета. Она с улыбкой обернулась. Перед ней стояла стройная невысокая девушка.

– Простите, мне велели показать вам дом.

– Как тебя зовут? – спросила Авила, подойдя к девушке.

– Тали Броули, – поклонилась она, засмущавшись взгляда почетной гостьи.

– Тали, пожалуйста, расслабься, я не кусаюсь. – Принцесса взяла ее за руку и улыбнулась. – Можешь обращаться ко мне просто Авила. – Не отпуская чужой руки, она почувствовала такую легкость и свободу, что не было сомнений – в их общении не будет трудностей. Принцессе не доводилось дружить или просто общаться с кем-либо, но она всегда мечтала о подруге, и теперь, кажется, эта мечта без надзора отца могла исполниться. – Пошли, покажешь мне дом.

Оказалось, что им необходимо пройти через поле к прекрасному бескрайнему лесу. Авила задавала вопросы, а Тали терпеливо отвечала на каждый. На Летнем континенте тепло было круглый год, лишь изредка шли дожди, а холода были редкостью – не чаще раза в десяток лет, благодаря Горящему морю, которое омывало континент.

– Принцесса? – позвала Тали, заметив, как Авила остановилась неподалеку от входа в дом и застыла. Она проследила за ее взглядом и улыбнулась. – Это наш конюх, он так хорошо ладит с лошадьми, будто в прошлой жизни был жеребцом.

– Что? – Авила удивилась, а после заметила возле конюшни парня, который таскал тюки сена. – А я смотрела не на него, – улыбнулась она, оценивая стройного юношу, который совсем не обращал внимания на происходящее вокруг. – Я смотрела на горы, – произнесла она и снова залюбовалась видом. – Хочу туда.

– Это Вершины Алоса, – пояснила Тали. – Они далековато, но видно их, потому что они достигают высот, каких не покорить человеку.

Авила, улыбнувшись, повернулась ко входу в древо, ступила по аккуратно выложенной дорожке, прошла через арку и оказалась на деревянной площадке с вырезанными на ней рисунками. Стены пестрели резными окнами и отверстиями, пропускающими в жилище много света. Они с Тали стояли на маленькой площадке, от которой вверх вела узкая лестница, и отсюда Авила видела несколько лестниц гораздо шире и массивнее.

– Твоего отца увели на самый высокий уровень древа. – Тали подняла палец, и Авила посмотрела вверх, где заметила небольшое помещение практически у кроны дерева. – А ваш… точнее, твой дом по этой лестнице.

– Как красиво, – улыбнулась Авила и шагнула вперед.

– Невероятно, – вслух произнесла Авила, восхищенно оглядываясь вокруг.

– Принцесса, – позвала ее Тали, – неужели это тот самый Юфеймиос, про которого так много говорят? Его магия правда настолько велика?

– Да, это он и… – Авила сделала паузу, вспомнив про их занятия. – Да, его магия действительно сильна.

– Он, наверное, очень хороший человек и защищает наш мир от бед.

Авила улыбнулась: вряд ли бы Тали была столь же очарована им, если бы заметила, как тот смотрит на местных девушек.

– Отдыхай, позже принесут ужин. – Тали поклонилась и покинула древо после кивка Авилы, разрешающей ей оставить ее одну.

* * *

Ветер ласкал листву, проникая внутрь тонкой и ровной коры, заменяющей стены. Она посмотрела из всех окон и отверстий, какие нашла. Таких домов с площадками, напоминающими балконы, было очень много на разных уровнях. Племя Мягкого Летнего ветра научилось вырезать жилища прямо в деревьях-великанах. Авила прикинула, что один такой гигант вмещает хорошую семью на семь-восемь человек, где у каждого даже не то что своя комната, а целый маленький домик.

Авила никогда не видела ничего подобного. На ее родине, в столице Аксохола, редко когда заметишь зелень, цветы или растения – Астрополис не зря прозвали городом стен, а от обилия полей, равнин и невероятных пейзажей сердце ее пело и душа ликовала. Она впервые почувствовала себя на своем месте. И кажется, по ироничной шутке богов ей ошибочно выбрали судьбу принцессы Аксохола, которой было и не суждено узнать, что такое свобода.

Вечером Авила сидела на веранде своего маленького домика на дереве и наблюдала за переливающимися огнями соседних домов. Жители зажгли факелы снаружи и свечи внутри, и теперь они освещали селение, даруя свет и тепло всем, кто не спал в столь поздний час. Звезды будто отражали эти огни, усыпав темное небо, которое впервые не казалось Авиле мрачным.

Чуть раньше Тали провела для нее краткую экскурсию по селению и окрестностям, и теперь Авила с высоты своего домика искала знакомые места: она прекрасно видела другие дома, которые соединялись изящной узорной лестницей, ведущей на главную площадь, а после и вовсе на центральную улицу, объединяющую все поселение. Услышав тихий треск огня, принцесса обернулась и с улыбкой заметила, что рядом загорелся фонарик в форме цветка с огранкой из розового стекла, напоминающего лепестки роз. Все здесь радовало ее: и пляшущий перед глазами огонек, и легкий нежный ветерок, задувающий в домик и приносящий свежий запах полевых цветов. Ей хотелось бесконечно вдыхать его, ощущая безмятежность и легкость тихой ночи. Теперь гармония не казалась ей чем-то невероятным, она наконец ощутила ее.

На горизонте показались первые лучи солнца. Авила и не заметила, как просидела до утра. Ей не терпелось спуститься, прогуляться по тропкам такого удивительного, нового и неизвестного для нее мира, пройтись до речки, которую она видела со своего балкона, упасть в цветы, растущие на поле неподалеку, и наконец вырваться из оков вечного присмотра и надзирательства. Казалось бы, сейчас самое время – отец не следил за ней, больше не было стражи, расписания и гувернанток, но сердце все равно щемило сомнение. Она боялась действовать так, как хочется, ведь никогда ранее она не позволяла себе этого, а окружение безустанно следило за исполнением правил.

Авила тяжело выдохнула и опустила взгляд, поймав себя на мысли, что ее судьба – быть безмолвным наблюдателем жизни. Ей уготована и давно прописана роль в истории, созданной по ненавистным ей правилам. Авила собиралась лечь и хоть немного поспать, чтобы восстановить силы, но что-то на горизонте привлекло ее внимание – лучи солнца вели себя странно. Будто специально, осознанно, они игнорировали поселение, сосредоточившись на одной полянке. Они изгибались в переливах, образовывая замысловатые фигуры и будто с кем-то играя.

– Что это такое? – тихо проговорила Авила и потянулась к ним рукой, желая дотронуться, словно позабыв о расстоянии.

Неужели восстания, о которых она подслушала в кабинете отца, правда? Как люди, живущие в таком невероятном месте, где она чувствует себя свободной, могут быть чем-то недовольны? Хватит. Сейчас Авила приняла решение выяснить, что там происходит, разузнать ответы, исследовать этот новый мир и увидеть все своими глазами, а не на рисунках в книгах. Авила сжала руку, тянущуюся к солнцу. Решимость будоражила ее рассудок, отрезвляла сознание, и уже совсем не имело значения, как она провела эту ночь. Если не сейчас, то когда?

Быстро спустившись по лестнице в главный холл, Авила проскочила к выходу на задний дворик – она боялась, что, если пойдет по главной дороге, ее быстро поймают. Рисковать не хотелось. Только не сейчас, когда сердце бушует от желания и решительности хоть ненадолго глотнуть свободы, хоть одним глазком взглянуть на жизнь, о которой она так мечтала.

Авила пробиралась тайком по тропинке между деревянными домами. Страх щекотал нервы: никогда за свою жизнь она не сбегала из-под полного контроля отца. Солнце слепило глаза, заставляя щуриться, но Авила тщательно следила за дорогой – споткнуться и испачкать белое легкое платье, выдав свой побег, совсем не хотелось.

Осталось совсем чуть-чуть – и вот уже Авила тихо скользнула в приоткрытую дверь конюшни, подходя к довольно упитанной лошади, которая, на удивление, уже была оседлана.

– Один день в гостях, а уже собралась украсть коня? – послышался голос позади Авилы.

Она затаила дыхание и обернулась. Прямо перед ней стоял парень, примерно ее же возраста, не старше.

– Зачем тебе конь? – с усмешкой спросил он, прожигая Авилу взглядом светлых глаз.

– Я… – она виновато прикусила губу и опустила голову, – хотела покататься.

– А спросить? – вскинул бровь юноша. – Не подумай, что мне или кому-то из здешних жалко, ты просто ненароком чуть не взяла самого бойкого и ретивого жеребца. Не каждый мужчина с ним может справиться.

– То есть ты мне поможешь? – Авила обрадовалась и невольно сделала шаг навстречу конюху.

Он смутился такой просьбе, но тут же расплылся в улыбке.

– Помогу. – Он позвал ее за собой и прошел к дальнему стойлу. – Вот эта лошадка тебе подойдет. Покладистая, спокойная, хорошо знает местность и… – Он немного замялся, а после продолжил, старательно отводя глаза в сторону: – И красивая.

Авила подошла к деревянной преграде и заглянула между бревнами. Увиденное заставило ее расширить глаза и открыть рот от удивления: прекрасная белая лошадь с длинной, будто светящейся гривой нежилась в лучах мягкого солнца, не обращая внимания на зрителей.

– Я ее тебе запрягу. – Парень открыл стойло и взял седло, висящее на перегородке неподалеку. – Тебе жизнь в городе, что ли, совсем надоела, раз решилась на побег с воровством?

Юноша, имени которого Авила до сих пор не знала, рассмеялся, и, если бы не его задорный добрый взгляд, принцесса бы решила, что он ее упрекает. Но она была рада ошибиться.

– Да, очень, – коротко ответила чужестранка, внимательно наблюдая за ловкими движениями парня, затягивающего ремни на лошади.

– Прошу. – Он пригласил Авилу подойти, и в этот момент она ощутила страх. – Да ладно! Неужели никогда не сидела в седле? – Он был озадачен ее ступором.

– Всего пару раз.

– Тогда, может, тебе отказаться от этой идеи? Давай подождем денек, я с радостью покажу тебе окрестности после работы, расскажу о…

– Нет! – Авила мысленно упрекнула себя – она никогда не позволяла себе перебивать другого человека, но сейчас ускользающая из рук свобода заставила ее действовать решительно. – Я смогу!

Она вложила руку в протянутую ладонь юноши и подошла к лошади. Крепкие руки придержали принцессу за талию, помогая взобраться в седло. Авила смущенно поправила легкое белое платье с позолоченными узорами у подола, взялась за поводья и решительно кивнула, будто самой себе говоря, что не повернет назад. Она нервничала и тяжело выдохнула, пытаясь успокоиться.

– Как тебя зовут? – спросила Авила, смотря на юношу, убирающего пальцами светлые волосы назад с лица.

– Давай так, – слегка усмехнулся он, – возвращайся до захода солнца, и я скажу свое имя.

– Как мне отплатить тебе? – уже тише спросила она.

– Вернешься вовремя, и, считай, мы в расчете.

– Договорились, – с улыбкой ответила Авила, подняв взгляд на бескрайнее красочное поле, пестрящее цветами.

Она поскакала по зеленой траве и, когда осознала, что сидит в седле уверенно, пустила коня в галоп. Ветер играл в волосах, солнце светило и грело будто только для нее одной, под легкой рысью лошади приминалась трава, а колышущиеся цветы благоухали, наполняя воздух медовым ароматом. Сегодня день Авилы, настоящий день рождения ее души.

Она скакала через поля, наслаждаясь пейзажами. Яркое солнце сверкало на горизонте, небо голубело лазурью, облака лениво проплывали над головой. Вдалеке виднелись горы, окруженные зелеными лесами, чуть выше, на уровне облаков, белели снежные пики. Неспешно затормозив, Авила спешилась с лошади, решив немного прогуляться. Под ногами пружинила трава, щекоча ступни, а прохладная роса, стоило на нее наступить, заставила принцессу тихо взвизгнуть и, сорвавшись с места, пробежаться вперед.

Авила улыбалась, кружась и благодаря судьбу за эти мгновения, которые навсегда останутся в ее сердце. Вот она – долгожданная, истинная свобода, несравнимая ни с чем другим.

Ржание и топот лошади заставили ее повернуться и осмотреться. Лошадь на полной скорости убегала прочь.

– Нет, подожди! – Авила побежала следом, безуспешно пытаясь нагнать ее. – Пожалуйста, не убегай!

Но в ответ лишь серебристая грива мелькнула меж деревьев, пока не исчезла совсем.

* * *

Авила несколько часов блуждала по полям, устав, проголодавшись и уже начав ощущать нарастающий страх. Она пересекла поле, которое проскакала до этого на лошади, прошлась вдоль дороги, как ей казалось, ведущей в поселение, а после заметила лес. Отчего-то ей показалось, что она уже видела его, что именно в нем племя Мягкого Летнего Ветра приютило их с отцом. Авила недоверчиво подходила к темной чащобе, раздумывая, стоит ли ей заходить. Мысли о том, что, скорее всего, в глубине деревьев навряд ли находился ее дом, не покидали, но желание пройти дальше походило на наваждение.

Заметив неподалеку среди величественных стволов гордого оленя, Авила улыбнулась. Это добрый знак – ей точно нечего бояться. Олень – священное животное ее семьи, и встреча с ним придала принцессе уверенности.

– Здравствуй, – радостно, но сдержанно, чтобы не напугать животное, прошептала Авила, уже решительнее ступив в лес.

Она осторожно потянула к оленю руку, чтобы прикоснуться, но вдруг его длинные ноги подкосились и он упал на землю. В его сердце торчала стрела. Авилу бросило в холод, пальцы затряслись, на глазах выступили слезы. Она сорвалась с места и упала на колени возле умирающего животного. Кровь сочилась из раны, оставляя следы на ее ладонях. Олень едва подрагивал, отчаянно пытаясь бороться за увядающую жизнь. Его охватил страх – в глазах читались ужас и непонимание.

– Сейчас, секунду. – Авила старалась контролировать свои эмоции, чтобы сосредоточиться на ране. Она хотела помочь, спасти его. Ухватилась за стрелу, чтобы вытащить, но вдруг ее прервал резкий выкрик:

– Ты что творишь?

Авила дернулась, услышав грубый мужской голос позади. Обернувшись, она увидела стоявшего мужчину, за спиной которого были сложены темные крылья, отливающие красным отблеском на солнце. Теперь ей стало понятно, почему она не слышала, как он подошел.

Авила решительно сжала кулаки.

– Спасаю бедное животное! – огрызнулась она, а после глянула на руки незнакомца – он держал лук и колчан со стрелами. – Убийца! – со злобой выплюнула она. Авила снова приложила руки к животному, призывая свой дар лекаря. Ладони ее засветились – значит, у оленя еще есть шанс.

– Это моя добыча, – грозно прошипел незнакомец и подошел ближе, явно намереваясь закончить начатое.

– Нет, не убивай его! – Авила закрыла тело животного собой. Она видела, как взгляд алых глаз блеснул непониманием, и, опешив, мужчина остановился. Авила понимала, что не сможет остановить охотника силой, ее единственный выход – его милость и сострадание. – Пожалуйста, не надо. Это священное животное моего дома.

– Это моя добыча! – с раздражением повторил он, акцентируя ее внимание на том, что олень ей не принадлежит, ухватился за конец стрелы и резко нажал. Олень дернулся и затих.

– Властитель запретил убивать оленей, ты будешь жестоко наказан! – закричала Авила, уже не сдерживая слез. Она не отходила от замершего животного, не собираясь отдавать его безжалостному охотнику.

Впрочем, он не собирался спрашивать разрешения. Он схватил Авилу за запястье, оттащив в сторону, и одним движением взвалил тушу себе на плечо, уверенно направившись в лес, будто совсем не чувствуя тяжести. Авила удивилась его силе, но не собиралась сдаваться.

– Твой Властитель даже понятия не имеет, как живут люди за пределами столицы. Оленина – основное пропитание на Летнем континенте, – безэмоционально отчитал охотник, даже не повернувшись к ней.

– Это неправда! Я читала, что здесь питаются травами, овощами и фруктами, а не мясом!

– Читала она, – бросил охотник и усмехнулся. – Ты живи, а не читай.

Он молча направился в глубь леса. Голова оленя болталась между крыльями, кровь сливалась с оттенком перьев, потому казалось, что убитое животное просто спит. Мирно, спокойно, без страха.

Авила так и осталась сидеть на земле, пытаясь травой оттереть с рук кровь несчастного животного. Начало смеркаться, подул прохладный ветер. Авила поежилась. Изнутри поднимался страх – ей предстояло остаться одной в темном лесу ночью.

– Стой! – крикнула она, но охотник уже исчез. – Замечательно, ну и где ты? – дрожащим голосом проговорила она, поднимаясь на ноги и растерянно озираясь.

Темнота опустилась слишком быстро, Авила бежала куда-то вперед, вздрагивая от пугающих силуэтов деревьев. Она тихо вскрикивала от каждого хруста и шороха, уже жалея, что ушла из дома, но тут увидела впереди свет и охотника, который уверенно шагал по явно знакомым тропинкам, и с облегчением вздохнула. Надежда вернулась в ее сердце. Свет зажег охотник – он горел в его ладони и освещал путь.

– Подожди! – запыхавшись, взмолилась она, нагоняя мужчину. – Помоги мне! – Авила обогнала его и остановила, встав напротив и скрестив руки на груди. – Ты мне должен помочь.

– С чего это? – Он обошел ее и проследовал своей дорогой.

– С того, что я… – Она запнулась, но после продолжила: – С того, что ты убил священное животное моей семьи! – Авила старалась не отставать от мужчины, цепляясь за сухие ветки на дороге. Лодыжки саднило от царапин. Охотник же был бос, но шагал твердо и уверенно, не обращая внимания на попадающий ему под ступни бурелом.

– Ничего я вашему семейству не должен, – усмехнулся он и поправил увесистую тушу на плече.

– Ты обязан мне помочь! – упорно повторяла Авила, следуя за ним. Она косилась на него, не понимая, кто он такой. Не человек – точно, не эльф – у них далеко не такие крылья. Так в книгах изображали фойтийцев, но она была уверена – фойтийцы погибли пятнадцать лет назад. Исследователи утверждали, что не осталось никого. Фойтийцы отныне – это история.

Огонь время от времени покрывал его руку, но не оставлял ожогов. Охотник иногда расправлял ладонь, добавляя мощи пламени. Может, он один из рожденных в огне? Нет, он слишком отличался от них. Так кто же он такой?

Авила не могла просто так оставить эту загадку нерешенной, но спросить прямо не решалась. Стараясь идти ровно и смотреть себе под ноги, она раз за разом поднимала взгляд на широкоплечего, полуголого, одетого всего лишь в какие-то старые потрепанные укороченные штаны охотника. На его руках, спине и в области ребер виднелось несколько продолговатых шрамов. Интересно, где он их получил и как выжил: судя по шрамам, раны были серьезные.

– Хватит на меня пялиться, – сурового рявкнул охотник.

– Вообще-то… – Авила набрала побольше воздуха, собираясь высказать все, о чем думала. Раз он так с ней груб, то и она не будет молчать. – Когда ты убиваешь оленя, ты гневишь богов, и они насылают на тебя проклятье! Олени – священные животные, их никому нельзя трогать, не только членам моей семьи, потому что…

– Там обрыв, – спокойно произнес охотник.

Авила, поглощенная своими мыслями, не придала значения его словам. Внезапно она споткнулась о какую-то корягу, и все, что ее окружало, вмиг потеряло смысл. Перед глазами все смешалось, когда она покатилась по склону, не успев даже вскрикнуть или за что-то ухватиться. Сорвавшись с края, Авила падала в пустоту, а шум прибоя больше не казался завораживающим – он ужасал. Внизу скалы!

Безмолвный крик застрял в горле, платье задралось, и на мгновение все погрузилось в тревожный сумрак. Страх наполнил сердце, будто погруженное в ледяную воду, заставив его сжаться в крохотный, но невероятно тяжелый камень. Казалось, время замерло и сердце застыло вместе с ним, отказываясь биться. Авила летела в свободном падении, тело захватил порыв ветра и безжалостно тащил вниз. Спину пробрал холодный пот, и каждая секунда растягивалась до бесконечности, заставляя ощутить полное бессилие перед лицом надвигающейся смерти.

Раздались хлопки, будто что-то большое било по воздуху, а потом шелест. Она ощутила, как кто-то подхватил ее на руки, но глаза открывать было страшно. Авила схватилась за что-то теплое, твердое, напоминающее грубую кожу, и не собиралась отпускать, пока не окажется на земле, снова встав на ноги.

– Может, ты уже ослабишь хватку? – Знакомый голос раздался над ухом, и она открыла глаза.

Охотник держал ее на руках, повиснув в воздухе на широко расправленных крыльях, перья которых трепал суровый морской ветер. Прижимаясь к его телу, она уловила запах лесной смолы и трав, но было что-то еще, от чего этот запах казался особенным, отличительным, приносящим спокойствие и безопасность. Они зависли над океаном.

– Ты меня спас? – выдохнула Авила, чуть отстранившись. Она видела самодовольную усмешку в ярких глазах охотника. Лучи заходящего солнца подсвечивали облака, а скалы, о которые на множество осколков разбивались волны сияющего океана, не казались больше опасными.

– Нет, просто мы снова встретились, – пошутил он, а после он вспорхнул, поднимаясь наверх.

– Как тебя зовут, спаситель? – спросила она, улыбнувшись, но не ослабив хватку – Я Авила.

Он подумал пару секунд, будто сомневаясь, говорить или нет, но потом произнес:

– Тайро.

Когда Тайро приземлился, Авила наконец смогла рассмотреть место, с которого упала: чуть выше крутого склона тянулся лес и выступ, про который ее предупреждали. Она заметила горы, вознесшиеся настолько, что верхушек отсюда вовсе не было видно, с другой стороны в залив впадал водопад, а еще виднелся небольшой склон и даже бухта, куда заходила река.

– Тебе удобно? Сможешь идти? – тихо спросил Тайро, на руках которого до сих пор находилась Авила, цепляясь за его шею.

– Да, – протянула она, как-то нехотя отпуская его.

– Рад за тебя. – Он поставил ее на ноги и подошел к телу оленя, которого, видимо, скинул, водружая его обратно на плечо, и развернулся, собираясь уходить.

Авила растерянно заозиралась. Ей казалось, что сейчас, когда солнце полностью скрылось за горизонтом и наступили темнота и мрак, она осталась совсем одна. Заметив появившейся свет, она с надеждой подняла взгляд: Тайро зажег в ладони пламя.

– Пошли, – снисходительно позвал он, – только будь внимательнее и не отходи далеко.