И снова вечер, и снова тренировка. Снова пот ручьем, не смотря на холод, снова одежда мерзко липла к спине. Но тело мое становилось крепче, а магия — сильнее. Быстрее была реакция. Заклинания, что атакующие, что защитные, уже переходили из осознанных действий в область рефлексов как и положено в бою. Намерение формировалось за доли секунды, жесты были отточены до автоматизма, нужная формула сама срывалась с языка. И даже невербальный метод, когда слово только представляешь, начинал получаться.

Напротив меня стоял князь Милорадович. Спокойный, собранный, прямой как на параде. Ни капли пота на лбу, ни сбившегося дыхания. Не смотря на то, что этот мужчина применял магию, казалось, что для него это все уровень детской забавы. Но с каждым нашим занятием я все увереннее мог сказать, что все мои успехи в магии точно его заслуга.

Без предупреждения и лишних движений из его протянутой руки сорвался очередной энергетический сгусток. Небольшой, размером с кулак, но плотный и быстрый. Он летел низко, в паре сантиметров над бетонным полом, целясь мне в ноги. Классический прием, чтобы сбить с равновесия, заставив раскрыться. Месяц назад я бы неуклюже попытался подпрыгнуть, или выставил бы слабенький щит, который все равно бы пропустил удар.

Но сейчас? Тело и разум реагировали будто сами собой. Сработала реакция, решение пришло мгновенно, команда ушла в тело.

Короткое рубящее движение левой рукой, по вертикали сверху вниз. У самой земли, прямо на пути сгустка, на мгновение возник маленький, плотный, вибрирующий диск отбивающей энергии.

Раздался резкий звук, будто кнутом щелкнули. Сгусток, чиркнув по поверхности моего щита, изменил траекторию и рикошетом ушел в сторону, врезавшись в массивную бетонную колонну и взорвавшись снопом синеватых искр.

Я не терял времени и тут же контратаковал. Пока князь еще не успел вернуть руку в исходное положение, я взмахнул правой, направляя энергию.

Но с сюрпризом.

Обычно я при таком размене отвечал «копьем» в корпус. Возможно, князь к этому привык. Возможно, я мог бы этим воспользоваться. На половине жеста, мои пальцы сжались в кулак, и движение перешло из толкающего в тянущее.

Я выдал формулу на одном выдохе. «Притяжение».

Значительно лучше, чем то, которым я двигал телефон по столу, потому что это был сфокусированный рывок, нацеленный на опорную ногу князя.

Сработало. Милорадович, готовый увернуться от обычной моей атаки, на мгновение потерял равновесие. Его нога, пойманная невидимой силой, поддалась, колено подогнулось. Он качнулся, и в этот момент был уязвим.

И я ударил снова, так быстро, как только мог.

Плотный, концентрированный импульс, который мы отрабатывали часами, сорвался с моих пальцев. «Копье» в корпус.

Не успел. Слишком быстро Милорадович восстановил равновесие. Он сделал легкий, почти танцевальный шаг в сторону, и мой импульс бесполезно пронзил пустоту, ударив в стену далеко позади него.

На том же движении он ответил, хлестнув по мне быстрым, неожиданным энергетическим зарядом. И в самый последний момент я его все же отбил. Отраженный мной удар князя пришелся на одну из старых, ржавых пустых бочек, отбросив ее метра на два.

Милорадович выпрямился, улыбнувшись.

— Неплохо, — его голос прозвучал в гулкой тишине склада ровно, без эмоций, но я услышал в нем новые нотки. — Очень неплохо, Волконский. Реакция, тактика, контроль. Ты меня почти подловил этой вот сменой атаки.

— Не сработало же, — ответил я, но все равно усмехнулся. Я был доволен собой.

— Так у меня и опыт больше твоего на десятилетия. Прими похвалу с честью. Ты больше не груша для битья. Перерыв.

Получается. Получается! Я опустил чуть дрожащие от радости руки как после хорошего спарринга, когда у тебя начинает выходить то, чему учился, на практике. Я уже не просто отбивался, как затравленный щенок. Я начинал думать в бою. Видеть варианты. Причем быстро, на уровне инстинктов, рефлексов, на уровне подсознания. Искать уязвимости, варианты обмануть противника, не просто бить наотмашь, но за каждым ударом иметь конкретную цель. Мысль и движение тела дополняли друг друга будто сами собой, но это был не совсем бездумный процесс. Трудно объяснить словами, но это явление мне было знакомо еще с тренировок в прошлой моей жизни.

Я отошел к стене. С ног не валился, но передышка и правда не помешала бы. Отпил воды из фляги — потихоньку, без жадности, хотя пить хотелось страшно. Водичка была прохладная, но недостаточно, чтобы из-за нее простыть. Идеально.

А князю, похоже, не нужна была ни водичка, ни перерыв. Он стоял себе спокойно в центре нашего импровизированного «зала», ждал, пока ученик (то есть, я) восстановит силы. Если наши с ним тренировочные поединки сравнить с шахматами, то у меня бы все фигуры были пешками, а у него — ферзями.

Но была у меня мысль, как раздобыть ферзя и себе. Да такого, какого ни у кого больше нет. Да, Милорадович был хорош. Сложно было судить без большого опыта, но я б не удивился, если бы он считался одним из лучших. Однако каждое его действие, каждую атаку, каждую защиту он исполнял вручную. Да, против меня он мог это делать почти лениво, без больших усилий. А если с равным? Если не в тренировочных, регулируемых условиях, а в реальном бою? Тогда, я подозреваю, было бы как в вестерне. Быстрее выхватил револьвер — победил. Или как в драке, где лучшим способом выиграть очень часто было первым врезать по челюсти, резко и неожиданно.

Вся их боевая магия базировалась на личной реакции. Ударили — поставил щит. Появилась цель — атаковал. Да, оно работало. Иначе Милорадович не стоял бы тут, передо мной, а лежал бы в гробу задолго до моего появления. Но у меня была идея, как сделать лучше. Оставалось ее обсудить со знающим человеком.

— Владислав Петрович, есть мысль, — начал я, отходя от стены.

— Так излагай, Волконский, — отозвался князь.

— Вот эти вот все боевые техники, которым вы меня учите. Это ведь, по сути, реакция на действия врага, самостоятельная, увидел — сделал. А что, если атака неожиданная? Как вот этот вот мой маневр, который вы похвалили. Или и вовсе удар из засады.

Он посмотрел на меня с интересом, без тени снисхождения.

— Предлагаешь читать мысли противника? Мы до этого дойдем, но позже. Это очень продвинутая, профессиональная техника. Требует высочайшей концентрации.

— Не совсем. Так что, если враг ударит первым и ударит неожиданно?

— Для таких целей есть постоянный щит, — терпеливо объяснил Милорадович. — Вроде того, которым я отбивал твои удары на нашей первой тренировке. Он активен постоянно, формируя вокруг тела мага защитное поле.

— А есть у этой техники недостатки? Сколько, к примеру, сил уходит на ее поддержание?

Я не спешил судить то, в чем не разбирался. Вместо этого хотел услышать от князя подтверждение своих догадок. Либо опровержение.

Он кивнул. Похоже, оценил мой подход.

— Недостатки есть у всего, Волконский. В данном случае, как ты правильно предположил, — затраты энергии. Чтобы поддерживать такой щит, требуется большая сила и серьезный резерв. Тебе, к примеру, его пока не хватит. Да и лучшие маги не могут держать его постоянно. Его применяют, когда ожидаешь нападения в течение нескольких часов, например, при охране объекта.

— Вот, — сказал я, теперь уже уверенный, что моя идея стоила озвучивания. — Это решение эффективно, но энергозатратно. То, что я предлагаю, может быть куда экономичнее, и даже эффективнее. Помните, я упоминал алгоритмическую магию в контексте проводников?

Князь понял. Я это мог сказать по выражению его лица. Но при этом не возражал, не обрубал мою мысль на корню. Отлично.

— Помню. И, кажется, понимаю, к чему ты ведешь. Продолжай.

— Веду к тому, чтобы применить ту же идею в бою. К примеру, с тем же щитом. Мы не держим его постоянно. Мы сплетаем алгоритмическое заклинание…

Я объяснил ему идею. Не чертил блок-схем и не вдавался в конкретные формулы, по крайней мере пока что, но рассказывал про саму концепцию. Четырехкомпонентное, комбинированное заклинание.

Первый компонент я назвал «Сторож», для удобства. Функция у него была соответствующая. Как настоящий сторож, охраняющий себе объект без особого напряжения на минимальной зарплате, этот компонент также не требовал больших ресурсов, но был всегда активен. Всегда следил. Это было аналитическое заклинание, его задачей было только наблюдать. Если что-то не так, «Сторож», как и положено сторожу, поднимал тревогу.

Вторым компонентом был «Оценщик». Реакционный аналитический блок. Он спит, не тратя силы. Но он включался по сигналу «Сторожа» и считывал, тип, скорость и мощность входящей атаки, сохраняя в память.

«Память» так и назвал, чего выдумывать-то. Это был магический аналог массива, который сохраняет данные от «Оценщика». Чуть сложнее магической переменной, которую мы с Баюном разработали, потому как сохранял несколько разных параметров.

Четвертый, самый главный — «Исполнитель». Компонент-действие, который на основании данных из «Памяти» сам, без моей команды, должен был выставить локальный щит идеальной плотности в идеальном месте. Реакция должна была быть мгновенна. Затраты энергии — минимальны. Щиту следовало существовать ровно столько, сколько нужно, чтобы отразить удар, и тут же рассеяться.

Князь слушал, и его лицо становилось все более серьезным. Его взгляд изменился, потому что я видел, как он оценивал каждое сказанное мною слово и в его голове, судя по всему, зарождалось понимание о каком потенциальном оружии я веду речь.

— Допустим… — протянул он после долгой паузы. — Интересное решение, по крайней мере в теории. У тебя, я полагаю, есть еще идеи на этот счет?

— Еще бы!

Ох, держите меня семеро. Выдумывать я любил и умел, особенно по делу. Реализовывать особо удачные выдумки — тоже, со временем, но пока просто рассказывал.

Сначала была концепция «отложенного» заклинания. Оно, по своему принципу, очень сильно походило на предыдущую, защитную конструкцию. Но более обще. Суть была в том, чтобы заложить в алгоритм конкретное заклинание — форму, намерение, все компоненты кроме запуска. А после, при соблюдении условия, оно бы запускалось.

Взять, к примеру, то же «Копье». Внесем его в «отложку» с условием, чтобы оно запустилось, когда я бью таким же заклинанием. Получается двойной удар, причем второй мало кто стал бы ждать, я надеюсь. Или вот как я Милорадовича пытался подловить, только красивее: вручную кидается «Притяжение», автоматически следует атака. А если второй удар еще «запрограммировать» с другого направления?

Милорадович кивнул.

— Тогда твоему оппоненту придется либо ставить широкий щит, который по определению слабее, либо пытаться отбить две атаки сразу, что гораздо сложнее.

— Или больше двух, — добавил я. — Возможно, удастся реализовать и тройной удар, и не только.

— В теории, — осторожно заметил князь. — Не будем спешить с радостью. Если бы каждая техника, которая хороша на бумаге, работала, мы бы жили в куда более опасном, хоть и продвинутом, мире. Но попытаться стоит. Еще идеи?

Ну что, Милорадович, хочешь идей? Их есть у меня. Следующей был «Захват». Логическое развитие этого нашего боевого телекинеза с толчками и притяжениями. Оно создавало точечные векторы силы, которые «хватали» конечность противника. Представьте, что невидимые тиски сжимают его конечность.

В чем алгоритмичность? В том, что заклинание не нужно было бы контролировать. Просто задай намерение, сплети и забудь. Оно само определит положение захватываемого объекта, и как им сманипулировать, чтобы добиться нужной цели. Само выдаст нужную комбинацию микроскопических последовательных «Толчков» и «Притяжений», чтобы сформировать эти самые «тиски» и задать нужное направление.

Можно было бы просто удержать, обездвижить. А можно было провернуть, похрустеть костями. Сломать руку. Или ногу. Или…

— … или шею, — закончил я.

Милорадович прервал меня. Он подошел ближе, глядя тяжело и пронзительно прямо в глаза, а по ощущениям, так и вовсе в саму душу.

— Шею, говоришь? — спросил он спокойно, невозмутимо — Готов убивать, Дмитрий?

Такого вопроса следовало ожидать. И хороший ведь был вопрос. Готов ли я? Убить. Не врага в компьютерной игре, а живого человека. Я подумал, взвесил этот вопрос, но ответа не нашел. Откуда мне знать?

— Этого, Владислав Петрович, я знать не могу, — ответил я честно. — Пока не придется.

Князь кивнул. Лед в его глазах отступил, сменившись тенью понимания.

— Зрело. Многие думают, что готовы, пока час не приходит. Бравада. К такому нельзя подготовиться заранее.

Мне стало ясно: он знал, о чем говорит. Видел. И, очень вероятно, делал.

Князь Милорадович отступил на шаг. Напряжение от неудобного, но крайне меткого вопроса, рассеялось. Но смотрел он на меня чуть иначе. С любопытством и осторожностью, что ли. Не потому, что боялся меня, конечно же. Похоже, амбициозность моих идей его заинтересовала, но, как и положено человеку старой закалки, смотрел он на них все же скептически.

— Что касается твоих предложений… — он заговорил медленно, тщательно взвешивая каждое слово. — Звучат они хорошо. Революционно, не побоюсь этого слова. Такого еще никто не делал.

Милорадович прошелся по складу, заложив руки за спину.

— Но в военном деле, Дмитрий, даже самые лучшие идеи нужно проверить тысячу раз. Помните, как ваш лабораторный успех, ваши идеальные расчеты, едва выдержали столкновение с реальностью в том подвале? А там ведь на кону было мало. Сломанный прототип, уязвленная гордость. В бою, — он остановился и посмотрел на меня, — ставкой будет твоя жизнь. Один сбой в твоем «алгоритме», один неучтенный фактор, и твой автоматический щит просто не сработает. И все. Конец.

Он был прав. Абсолютно прав. Мой триумф в том подвале был основан именно на том, что автоматика сдохла, и пришлось перейти на «ручник». А я теперь предлагал доверить свою жизнь именно этой самой автоматике.

Я усмехнулся.

— К счастью, у меня есть с кем проводить эти проверки, правда ведь?

Князь посмотрел на меня, и в его глазах не было ни тени улыбки. Его тон был совершенно серьезен.

— Верно. Только шею прошу не ломать. Она меня в нынешнем состоянии более чем устраивает.

И только по едва заметной искорке в глубине его глаз я понял, что это его версия шутки. Сухая, но от этого не менее ценная. Он принимал мои идеи, и давал добро на разработку.

Но мы тут собирались не для поговорить. Перерыв закончился.

— Продолжим, Дмитрий, — сказал он, возвращаясь на исходную позицию.

Мы продолжили тренировку. И князь, похоже, решил вывести ее на уровень выше. В его атаках появилась вариативность, он начал использовать финты, контратаки, менять темп, больше со мной не церемонился, в общем. Не в полную силу, понятное дело, иначе тренировку я бы покинул вперед ногами. Но достаточно, чтобы имитировать реальный бой без особых правил.

И снова я чувствовал себя новичком. Снова едва поспевал. Снова бился на пределе, и это хорошо. Потому как только дойдя до своей планки я мог ее поднять. В комфортных тренировках был смысл только для поддержания формы, а мне пока было нечего поддерживать. Да, я мог бы спокойно опрокинуть небольшую стайку местной гопоты, или потягаться с начинающим бойцом, но этого было слишком мало для предстоящей авантюры.

Когда тренировка закончилась, я едва стоял на ногах. Выжатый до последней капли, даже пот, казалось, уже весь вышел. Я молча собрал свои вещи, кивнул князю и побрел к выходу.

— Что касается твоих идей… Когда сможешь показать мне первый такой «автоматический щит»? Не на словах, а в деле.

Я посмотрел на него с уверенной ухмылкой, потому что ощутил прилив сил из-за простого понимания: Милорадович явно верил в успех моих идей и очень ждал положительных результатов.

— К следующей тренировке будет готов. Сырой прототип. Но он будет работать.

— Буду ждать, — просто ответил он.

Я уходил с тренировки измотанный, но невероятно довольный. Сегодня я не просто стал сильнее. Сегодня я понял, в чем моя настоящая сила. Не в том, чтобы стать таким же, как князь, хоть это и было бы совсем нелишне, на такое развитие уйдут годы. А мой козырь был в том, чтобы создать новый метод магического боя. Такой, каким владеть буду только я.

Как бы пафосно ни звучало, я создавал оружие, которого этот мир еще не видел.

И всем своим нутром я чувствовал, что оно мне очень скоро понадобится.