Удивительная история: когда я решила написать эту книгу, то рассматривала все ситуации в жизни женщины, где ей важно знать свои права. И начинала я с рождения детей, заключения брака, потом развод, смерть. Но совсем забыла о том, что не все дети появляются на свет. Далеко не каждая беременность заканчивается рождением ребенка. И вспомнить мне об этом помог удивительный фильм «Три семьи». Действие разворачивается в Северной Ирландии, где вплоть до 2019 года существовал запрет на аборт, и очень ярко было показано, к каким печальным последствиям это привело.

И тогда я впервые почувствовала не умом, а кожей: насколько страшно – не иметь права на выбор. Насколько мы в России привыкли к тому, что это право у нас есть. Мы перестали задумываться о том, что еще недавно система активно препятствовала реализации данного права.

Я не хочу касаться здесь моральной стороны вопроса. Не потому что она не важна, а потому что она слишком личная. У каждой женщины есть свои обстоятельства. Бывают случаи насилия, а бывает беспечность, бедность, незнание, болезнь, страх… И если женщина решается на аборт – это уже серьезный и непростой выбор. И мы не вправе осуждать его.

Моя задача – объяснить и напомнить, что сегодня по закону Российской Федерации у женщины есть право на аборт.

В России женщина может самостоятельно принять решение о прерывании беременности на сроке до 12 недель. Ей не нужно спрашивать разрешения ни у мужа, ни у партнера, ни у государства. Не нужен никакой суд, никакая комиссия. Только она и ее информированное согласие.

Искусственное прерывание беременности проводится по желанию женщины (при сроке до 12 недель) и при наличии информированного добровольного согласия. Дополнительное согласование не требуется:

• до 12 недель – аборт производится в любом медицинском центре с лицензией на гинекологическую деятельность;

• до 22 недель – по социальным показаниям (изнасилование);

• в любой срок – по медицинским показаниям (угроза жизни, патология плода).

В соответствии с Федеральным законом искусственное прерывание беременности проводится:

• не ранее 48 часов с момента обращения женщины в медицинскую организацию для искусственного прерывания беременности:

• при сроке беременности четвертая – седьмая недели;

• при сроке беременности одиннадцатая – двенадцатая недели, но не позднее окончания двенадцатой недели беременности;

• не ранее семи дней с момента обращения женщины в медицинскую организацию для искусственного прерывания беременности при сроке беременности восьмая – десятая недели беременности.

Искусственное прерывание беременности у совершеннолетней, признанной в установленном законом порядке недееспособной, если она по своему состоянию не способна выразить свою волю, возможно по решению суда, принимаемому по заявлению ее законного представителя и с участием совершеннолетней, признанной в установленном законом порядке недееспособной.

В случае, если аборт проводится у несовершеннолетней младше 15 лет, а также несовершеннолетней, больной наркоманией младше 16 лет, требуется информационное добровольное согласие одного из родителей или иного законного представителя.

Частные и государственные клиники обязаны соблюдать единые стандарты: консультации психолога, «неделя тишины», информирование о социальных гарантиях и т. д.

Нарушение порядка грозит административной или уголовной ответственностью.

Важно понимать: с юридической точки зрения плод – это еще не человек с позиции права со всеми вытекающими из этого обстоятельствами. Пока он не родился живым, у него нет прав. Даже умерший в утробе матери ребенок утилизируется как биологический отход и не подлежит захоронению, если он родился мертвым. Есть четкие медицинские критерии, которые позволяют определить, родился ребенок живым или нет. И это определяет всю правовую конструкцию, в том числе то, почему именно женщина имеет полное право распоряжаться своей беременностью – до рождения плод является частью организма матери, а не отдельным субъектом права.

Но вот что тревожит: все чаще появляются попытки это право ограничить. Один из законопроектов предлагает запретить аборты в частных клиниках. Другой – передать мужчинам (потенциальным отцам) право участвовать в принятии решения о том, оставлять ли ребенка.

Это звучит благородно – как будто «пусть и мужчина несет ответственность». Но давайте посмотрим на реальность: более 30 % мужчин в браке воспитывают не своих биологических детей – и знают об этом. А сколько еще не знают? А сколько женщин не могут точно сказать, от кого именно забеременели? Это реальность, в которой определить будущего отца бывает не самой простой задачей.

Есть семьи, где муж и жена вроде бы вместе, но ребенок не входит в планы женщины. А муж вдруг запрещает аборт. И что тогда? Он может уйти через год – а ребенок останется с ней. В России по факту именно на женщине лежат забота, лечение, воспитание, содержание ребенка. Раз так – логично, что и право решать, рожать или нет, остается за ней.

Когда лишают права на прерывание беременности, аборты не исчезают. Они уходят в подполье. Это доказано во всех странах, где проходили подобные эксперименты. Смертность возрастает. Женщины калечат здоровье. Кто-то больше никогда не сможет иметь детей. А кто-то умирает…

Мы уже это проходили. Сейчас у нас есть выбор – и это спасает жизни. Не только женщин, но и будущих детей. Потому что дети, которые приходят в мир без желания, без любви, без условий, – это тоже трагедия.

Раньше я думала, что дети приходят по любви. А потом поняла: это часто случается просто потому, что был незащищенный секс. Иногда – в алкогольном или наркотическом опьянении. Иногда, к сожалению, – вследствие насилия. Иногда – просто по глупости и незнанию.

Я слышала десятки историй. Одна девушка забеременела в 17 – и даже не знала, как это получилось. Другая – от человека, с которым не планировала вообще никакого будущего. И что тогда? Представьте, если в этих случаях нужно согласие кого-то еще – мужчины, родителя, государства.

У нас сегодня есть цивилизованная, доступная и относительно лояльная система регулирования абортов. Она не идеальна, но работает. И пока женщина может сама принимать решение, у общества есть уважение к ее правам и к ней как к взрослому, ответственному человеку. Пусть так и остается.