В предместьях Лондона хватает старых строений. Иным насчитывается уже по три-четыре сотни лет. Внутри они, по большей части, капитально перестроены владельцами, сохраняя при этом все атрибуты старины: камины, крутые лестницы, высокие узкие окна, больше смахивающие на бойницы. А снаружи эти дома и усадьбы тщательно сохраняются в первозданном виде.

Этот дом был одним из самых старых: точный возраст его установить не удалось, но все эксперты сходились в том, что построен он минимум пятьсот лет назад. Имелся в нём и каминный зал с брошенной на пол у огня медвежьей шкурой, и трапезная с мощным дубовым столом, способным вместить по меньшей мере полсотни крепких мужчин, и высокая узкая башня с винтовой лестницей.

Хозяин, сэр Персиваль Данвил, редко приказывал топить камин. Гораздо больше ему нравился огромный очаг в трапезной, на котором в былые времена, случалось, целиком жарились на вертеле кабан или олень. Кабана можно было добыть и сейчас, но в доме давно уже не случалось разом полусотни голодных мужчин, способных за один присест слопать эту тушу. Выбрасывать же впустую такую прорву мяса хозяин считал непозволительным расточительством, и потому под настроение приказывал зажарить разве что молочного поросёнка или, к примеру, каплуна[1].

Нынче к ужину ожидали гостей, поэтому слуга крутил сразу три вертела, на каждом из которых было насажено по несколько цыплят. С кухни доносились соблазнительные ароматы готовящейся еды, из погреба доставали запылённые бутылки без этикеток. Древний дубовый стол накрыли белоснежной скатертью, расставили старинные сервизы времён королевы Елизаветы и Френсиса Дрейка, разложили серебряные приборы, которых когда-то касались руки Стюартов и Тюдоров.

Гости начали прибывать незадолго до восьми. В прихожей отдавали слугам плащи и шляпы и проходили в трапезную. Приветствовали хозяина и прибывших ранее, рассаживались на жестких и неудобных, зато древних стульях.

Слуги разносили угощения, разливали вино, меняли приборы. За столом шла непринуждённая беседа о пустяках. Гости отдавали должное мастерству поваров, старому изысканному вину, остроумным шуткам хозяина и красоте хозяйки.

Перед десертом сделали перерыв. Дамы отсели своим кружком посплетничать, мужчины же удалились в курительную комнату. Сэр Персиваль плеснул в стакан шотландского виски, выбрал себе сигару и с комфортом разместился в любимом кресле у окна. Не торопясь, он срезал кончик стилизованной под старину гильотинкой, прикурил и выдохнул в потолок густую струю сизого дыма.

— Джентльмены, — начал он, — к сожалению, в нашем ведомстве имеется утечка информации. Именно поэтому мы с вами вынуждены решать рабочие вопросы здесь. Тема, о которой сейчас пойдёт речь, настолько же важна для Британии, насколько секретна. Многие из вас уже посвящены в суть дела. Но я позволю себе повторить основные тезисы.

Хозяин затянулся сигарой, дожидаясь, когда все остальные приготовятся внимать. Наконец, каждый выбрал себе по вкусу табак, выпивку и кресло. Сэр Персиваль удовлетворённо кивнул и, отложив сигару, принялся вещать:

— В настоящий момент, весь мир, без преувеличения, вступил в соревнование за господство в воздухе. Начался этот процесс некоторое время назад, но сейчас он, выйдя из секретных мастерских, стал отчётливо виден. К моему сожалению, Британия в этой гонке пока что проигрывает. А побеждают, как и двадцать лет назад в гонках мобилей, русские. Имя князя Тенишева вы все, безусловно, знаете. Этот без всякого сомнения умнейший человек имеет талант смотреть в будущее. Как известно, он создал вполне удачные конструкции летательных аппаратов тяжелее воздуха. Доказательством его успеха послужил беспосадочный перелёт аэроплана из Алушты в Тамбов. Сейчас аппараты «КиТ-Авиа» стремительно становятся де-факто стандартом в этой области средств передвижения в то время, как все прочие конструкции даже близко не могут подобраться к этим достижениям.

— Но ведь Британия приобрела несколько русских аппаратов, — заметил невысокий подвижный мужчина с тонкими белёсыми усиками. — Почему бы не скопировать один из них и не сделать шаг вперёд, отталкиваясь от этой точки?

— Разумеется, мы так и сделали, Джейкоб, — пряча раздражение, объяснил сэр Персиваль. — Но в тот момент, когда Тенишев начал продавать эти аэропланы, у него, как теперь выясняется, уже был готов проект нового аппарата, на голову превосходящего его же первый опыт. И мы снова оказываемся в хвосте вместе с прочими участниками этой гонки. А князь ещё и ненавязчиво указывает своим конкурентам, и нам в том числе, место: мол, тот аппарат, которым вы восхищаетесь и называете вершиной прогресса, для него уже вчерашний день. Сейчас он собрался начать в середине осени продажи нового аэроплана. И стоило Тенишеву объявить об этом, как в один момент к нему выстроилась гигантская очередь взбудораженных покупателей. Хотя никто ещё не видел новые аэропланы, спрос на них колоссальный. А мы, едва разобравшись со старым аппаратом, снова оказываемся в хвосте. Помимо того, что подобное положение дел унизительно для Британской империи, огромные суммы денег проходят мимо нас. Эта ситуация совершенно недопустима!

Хозяин вновь пыхнул сигарой, давая время гостям переварить тезис, и продолжил:

— Нам нужно совершить рывок, технологический и конструкторский, чтобы, как минимум, сравняться с Тенишевым, а лучше опередить его и закрепить за Британией лидерство в области разработки и строительства аэропланов. Нам принадлежит ведущее положение в кораблестроении, и сейчас тот самый момент, когда мы можем занять такое же место в авиации. К сожалению, у нас нет подготовленных инженерных кадров, нет школы создания аэропланов. Разумеется, она неизбежно сложится, но русские к тому времени станут недосягаемыми.

— И как же вы предлагаете осуществить этот рывок, сэр? — осведомился плотно сбитый мужчина в тёмно-синем костюме.

— Разумеется, с помощью секретных операций, Оливер.

Сэр Персиваль стряхнул пепел с сигары.

— Конечно, не только мы играем в шпионские игры. В гонке за лидерством принимают участие, помимо нас и русских, Германия, Франция, Италия, Япония и Соединенные Штаты. Кое-кто из них уже предпринял попытку добыть секреты Тенишева. Например, наши заокеанские кузены. Я до сих пор удивляюсь, как американцы смогли договориться с Японией, своими естественными конкурентами на Тихом океане. Они хорошо подготовились, тщательно спланировали и точно скоординировали свои действия. Но эпично провалились, напрочь рассорились с Россией, и агенты этих стран сейчас не в состоянии работать по интересующей нас теме сколько-нибудь эффективно, что нам только на руку. В результате они вынуждены вариться в своём соку, и как конкурентов их можно не рассматривать. Итальянцы не имеют в России достаточно компетентных агентов, а потому даже не пытаются лезть к Тенишеву. Они, вместе с американцами и японцами, прочно заняли место аутсайдеров. Французы, на удивление, оказались в состоянии построить свои аппараты, причём работы ведут сразу три независимых фирмы и каждая из них добилась успеха. Сейчас у них есть три различных по конструкции аэроплана. Каждый из них имеет, конечно, свои недостатки, но при этом и свои достоинства. Они проанализировали первый аппарат Тенишева и в какой-то мере сумели его превзойти. Правда, до нового аэроплана им так же далеко, как и всем остальным.

— А Германия? — спокойно поинтересовался крепкий мужчина с худощавым лицом и холодными светлыми глазами.

— Германия развивает свою программу аэропланов, но, несмотря на все старания, единственный аппарат, который они построили, уступает первому русскому аэроплану примерно так же, как телега Кюньо[2] уступает современному «Бугатти». Они пытались пролезть к Тенишеву, но знатно сели в лужу в Алуште, потеряв при этом своего весьма опытного агента. Питер, вы ведь помните господина Винкельхока?

— Да, я как-то встречался с ним. Достойный противник, — кивнул Питер Олдридж. — Хотелось бы позже, если существует такая возможность, ознакомиться с подробностями.

— Позже, позже, — кивнул хозяин. — Так вот: провалившись в первый раз, они удачно воспользовались одним молодым человеком, неким графом Езерским. Этот альфонс и охотник за приданым сумел обаять дочку Тенишева и начал поставлять немцам некие сведения. Деталей мы, к сожалению, не знаем, но глава немецкой разведки недавно получил очередной рыцарский крест.

— Получается, колбасники нас обскакали? — спросил Оливер Келли.

— Получается, так, — согласился сэр Персиваль. — Но это, думается мне, ненадолго. Князь Тенишев послал в Германию своих людей для сбора информации по Езерскому. Мы им в этом собираемся незаметно помочь. Так что Тенишев ни за что не допустит брака дочки с галицийским проходимцем, а Германия в ближайшее время потеряет ценный источник сведений.

— Получается, пришло время нам сделать свой ход, — заявил полноватый мужчина с роскошными рыжими бакенбардами.

— Именно так, Том, именно так, — подтвердил сэр Персиваль. — Нам нужны чертежи новых русских аэропланов, без сомнения. Но ещё больше нам нужен их специалист. Вы должны были слышать эту фамилию: некто Веретенников. Его требуется вывезти в Британию, и это — наша главная задача.

— Думаете, он согласится на нас работать? — скептически заметил рыжий Том.

— Мы постараемся быть убедительными, — хмыкнул на это сэр Персиваль. — С одной стороны предложим ему достаточно комфортные условия, подвесим перед носом пару морковок: дворянство, титул и прочее. Он мещанин, подобные ему падки на всю эту мишуру. С другой стороны раструбим во всех газетах о том, что русский инженер, которого князь Тенишев держал взаперти, сбежал от него к нам на острова за свободой, профессиональным ростом и счастьем. Подберём ему симпатичную девочку, проследим, чтобы сразу забеременела. В общем, привяжем, как следует. У него просто не останется другого выхода.

— А если он всё-таки не согласится? — не унимался рыжий.

— Не захочет по-хорошему, заставим по-плохому. Но даже если никакие средства убеждения не помогут, эта операция отбросит русских назад и позволит нам выйти на лидирующие позиции в гонке аэропланов.

[1] Каплун — кастрированный петух

[2] Паровая телега Кюньо — первая в мире самодвижущаяся повозка с паровым двигателем