Часом ранее. Александр Меньшиков

Солнечные лучи пробивались сквозь густые кроны деревьев, окрашивая золотом зеленую листву. В воздухе витал запах травы, цветов и… эмоций.

Даже не глядя, опытный эмпат всегда мог сказать, что тот или иной человек чувствует. Как правило, люди завидовали, злились, ненавидели и тревожились. При этом, ясное дело, не благоухали.

«Да спроси ты уже!» — мысленно подогнал Алекс Наталью.

Приоткрывшая было рот девушка сжала губы. Посмотрела на инквизитора исподлобья.

Демонстративно тяжело вздохнув, Александр уточнил:

— Ты что-то хочешь узнать?

Наташа помотала головой, но, противореча самой себе и явно нервничая, задала вопрос:

— Почему ты не пошел с Машей к нотариусу? А вдруг она захотела бы посоветоваться? От меня, понятно, помощи нет, но ты-то инквизитор, еще и князь! Наверняка в законах разбираешься.

«Потому что наследство чересчур проблемное, долгов выше крыши. Не удержался бы и начал ее активно отговаривать. В итоге Маша все равно бы сделала по-своему, а наши отношения наэлектризовались. Оно мне надо?» — мысленно ответил Алекс, но вслух сказал другое:

— Она вполне способна справиться самостоятельно.

— С чего такая уверенность? — не скрывая скепсиса, усомнилась Наташа.

Алекс сел вполоборота к девушке. Поставив локоть на спинку садовой скамьи, обронил:

— Я эмпат.

Крестьянка судорожно сглотнула, побледнела.

— Это правда, что ты можешь убить человека не прикасаясь?

— Правда, — охотно согласился инквизитор. — Как и ты.

— В смысле⁈ — выдохнула Наташа. Ее глаза стали похожи на блюдца.

— Предположим, у тебя есть пистолет. Выстрелив злодею в голову, ты его убьешь не прикасаясь.

— Не-е, это другое! Пистолет — это оружие! — парировала красавица. — Мы же говорим о даре.

— Лекари способны не только исцелять, но еще и пользоваться своим даром как оружием, — серьезно произнес инквизитор. — Ты же слышала о боевой магии?

— Угу, — неуверенно кивнула хуторянка.

— Изучив основы боевой магии и обладая определенным уровнем силы, одаренный с лекарским даром запросто может убить человека на расстоянии. Точно так же, как и эмпаты. У нас разные, — он задумался, подбирая слово, — техники. Но итог одинаков.

Наташа затеребила косу, переваривая свалившуюся на нее новость.

— А что еще эмпаты могут? Ну, кроме как убивать?

Алекс улыбнулся.

— Какие органы чувств знаешь?

— Обоняние, слух, зрение, вкус, осязание. Еще вестибулярный аппарат, он нужен для пространственной ориентации, — без запинки перечислила хуторянка.

— Умница, — похвалил Алекс. — Должен признать, ты меня удивила. Мало кто знает, что вестибулярный аппарат относится к органам чувств.

— В сети куча информации по анатомии. Не знают, значит, им просто неинтересно, — отмахнулась от похвалы Наташа.

— А тебе интересно?

— Ага, — бесхитростно подтвердила она. — Сколько себя помню, всегда мечтала больных лечить. А потом, когда дар открылся, и вовсе спокойно усидеть не могла, если кому-то становилось плохо. Помочь хотелось. Только ничего же не умею, а учиться не у кого, настоящих лекарей в хуторе нет. К тетке Матрене при любом удобном случае бегала. Та учила травы собирать, настойки разные из них делать. Ну как учила? Изредка о чем-то рассказывала, а я слушала, запоминала, — видимо, что-то вспомнив, Наташа погрустнела. Насупившись, укорила: — Ты от темы-то не уходи. Мы не про меня, а про эмпатов речь вели.

«Пытливая, наблюдательная, ум острый. Из нее выйдет отличный слуга княжеского рода. И как человек хорошая, не бросит Машу в беде, — мысленно подметил Алекс. — Жаль, что с Филом оплошала. Но кто без греха?»

Наташа скрестила руки на груди, подозрительно прищурилась.

— И чего молчишь?

— О тебе думал, — признался Алекс и обаятельно улыбнулся.

Лицо красавицы посуровело. Сев прямо, она гордо приподняла подбородок и отчеканила:

— Ни долгосрочные, ни краткосрочные половые связи с аристократами меня не привлекают. Так что если у тебя появился ко мне сексуальный интерес, то сразу забудь.

Инквизитор про себя улыбнулся. Отличная реакция. Браво, девочка!

Неожиданно его обдало горячей, словно кипяток, волной. Запахло раскаленным железом и порохом.

«Сейчас ее понесет», — мгновенно пришел он к выводу и строго одернул:

— Стоп! Как женщина ты меня не интересуешь. И принуждать тебя к сексу не собираюсь. Ни словами, ни даром.

— Ты что, мои мысли читаешь⁈ — выпалила она, но тут же спохватилась и опустила голову.

— Чтение мыслей доступно лишь менталистам, и ты об этом прекрасно знаешь, — упрекнул Александр, а после сменил тему: — Ты пытаешься своими органами чувств определить, откровенен ли я с тобой. В основном наблюдаешь за моей мимикой, следишь за тембром голоса. Правильно?

— Это нормально. Так все люди делают, — пробормотала уязвленная Наташа.

— И зачастую ошибаются. Но это не касается эмпатов. Я слышу, вижу, осязаю твои эмоции. Все до единой. Еще до того, как произнесешь хоть слово, я знаю, чего от тебя ждать. — Ощутив запах прогорклой травы и болотной тины, Алекс едва заметно поморщился. — Сейчас ты боишься, что я заставлю тебя воспылать ко мне страстью. Запоминай. Вложить чувства, которые ты не испытываешь, не способен ни один эмпат. Но те эмоции, что уже есть, он усилит или уменьшит с легкостью.

Девушка задумалась. Помолчав, тихо попросила:

— Пояснишь? Если тебе, конечно, не сложно.

— Без проблем. Допустим, находясь рядом с человеком, я понимаю, что он раздражен. Мне не составит труда поднять градус его раздражения до предела. Или опустить до минимума: так, чтобы эмоция едва ощущалась. При этом я расходую свои силы. Чем мощнее воздействие, тем больше уходит личной энергии — все как и у других одаренных. Ты бы для развлечения или из вредности стала расходовать свой дар?

Наташа кривовато улыбнулась.

— Я тебя поняла. Без веской причины эмпаты на людей не воздействуют.

— Теперь о твоем страхе. Если женщина, общаясь с мужчиной-эмпатом, не ощущает к нему ни капли сексуального влечения, то материала для работы нет. Усилить или уменьшить то, что в принципе отсутствует, невозможно.

Повисла тишина. Нагнувшись, Наташа достала из сумки бутылку с водой. Сделав несколько больших глотков, вопросительно посмотрела на инквизитора. Тот покачал головой, отказываясь. Все так же молча хуторянка положила бутылку на колени и отвернулась, глядя куда-то вдаль.

Алекс усмехнулся. Эта юная женщина для него, взрослого мужика из другого мира, была как книга с незатейливым сюжетом. А вот Маша сбивала с толку, заставляла сердце ускоряться.

Инквизитор поймал себя на том, что думает о подселенке гораздо чаще, чем стоило бы. Передернул плечами. Нет, у каждого из них свой путь.

«Дружба и ничего более», — не в первый раз напомнил себе он и ощутил укол сожаления.

— Скажи, а ты эмоции у всех людей можешь считывать? — отвлекла его от невеселых дум Наташа.

Вот и добрались до той самой, болезненной темы.

Алекс испытующе посмотрел на девушку. Та усиленно делала вид, что спросила из простого любопытства.

— Если нет защиты, то да, — ответил он сдержанно.

— А у светлых магов видишь? Или они закрываются?

— В девяноста девяти процентах из ста — вижу.

— А у своего брата?

— Мой брат не исключение.

Хуторянка стиснула бутылку.

— Можешь сказать, почему он так подло со мной поступил?

— Почему? — хмыкнул Алекс. — Потому что Михаилу плевать на твои чувства и твое будущее. Верность женщине не входит в число его жизненных принципов. Ему совершенно не нужны дети и семейные ценности. Михаил — нарцисс, мот и редкостный бабник, он беспокоится исключительно о себе. Так было, есть и будет. Хочешь добрый совет?

— Давай.

— В твоем хуторе найдется неженатый парень, на которого ты сможешь положиться? Который не предаст, не бросит в беде?

— Найдется, — неохотно согласилась Наташа.

— Поставь рядом этого юношу и моего брата. С кем бы из них пошла в разведку?

— Я же понимаю, к чему ведешь. Предлагаешь выбрать, за кого бы из них пошла замуж. В разведку! Скажешь тоже! — Наташа фыркнула. — С вылазкой в стан врага семью сравнил!

— Как по мне, отличная аналогия, — не согласился Алекс. — Муж и жена — это не только любовники. Они, как два воина, идут по жизни, прикрывая друг друга. Если жена не верит мужу настолько, чтобы пойти с ним в разведку, то и не семья у них, а так, формальность. Усекла?

Девушка неуверенно кивнула. Затем, видимо, что-то припомнила и прошептала:

— Как альпинисты в связке.

Александр услышал, одобрил, но предпочел промолчать.

Знакомый аромат коснулся его обоняния.

«Маша возвращается», — отметил эмпат. И замер от осознания.

Эмоции этой женщины не вызывали у него отвращения. Вообще. Никогда. Откровение выбило его из колеи, но он сумел взять себя в руки и улыбнулся приближающейся Марии.

«Встревожена, но страха нет. Настрой боевой», — на автомате оценил инквизитор ее эмоциональное состояние.

Подвинувшись, освободил место на лавке: так, чтобы Маша оказалась между ним и подругой. Мария села, повернулась к до сих пор заторможенной хуторянке.

— Наташ, нам надо серьезно поговорить,

— Что-то случилось? — встрепенулась та.

Мария глубоко вздохнула.

— Знаешь, на чьих землях находится хутор Большой Лог?

— Конечно. На имперских. Каждый месяц мать причитает, когда приходит время нести деньги старосте. А что?

* * *

Имперские земли⁈ Староста собирает деньги для казны⁈ Что за чушь⁈

Мысли бросились врассыпную, как перепуганные тараканы. Вопрос-то задала, чтобы начать щекотливый разговор с Лукьяненко о ней самой. А тут сюрприз!

— Маш, да что случилось-то?

Наташа напряженно вглядывалась мне в лицо, пока я прикидывала, как лучше ей сказать.

— Наталья, как давно жители хутора думают, что земли принадлежат империи? — подключился к беседе инквизитор.

То есть Алексу известно, что входит в мое наследство? Впрочем, тут-то удивляться как раз и нечему.

— Да откуда ж я знаю? — всплеснула руками Наташа. — С малых лет об этом слышала. Погоди-ка, ты сказал «думают»? Это что, не так⁈

— Хутор Большой Лог принадлежал и принадлежит княжескому роду Алайских, — решилась я.

Наташа вытаращила глаза.

Мимо нашей лавочки проковыляла старушка. Проводив ее взглядом, я посмотрела на Александра.

— Нотариус назвал тебе сумму долга перед казной? — спросил он, понизив голос.

— Даже уведомил, что восемнадцать лет налоги начислялись стабильно, но из-за запрета на переход права собственности требования об уплате не выставлялись, — я скривилась и процитировала юриста: — За неимением лица, обязанного платить установленные законом сборы.

— Выходит, дядька Артемий нас всех обкрадывал? — задушенно просипела Наталья.

— Так зовут старосту? — уточнил Алекс.

Девушка кивнула.

— Противный дед. Скользкий, как змея. — Она передернулась. — От него можно ожидать чего угодно. Вот вообще не удивлюсь, если сам все придумал и деньги прикарманивает.

— Нет. Каким бы ушлым ваш дед Артемий ни был, в одиночку такую грандиозную аферу не провернуть. Да и не осмелился бы он, — возразил инквизитор.

— Мой дядюшка постарался? — предположила я мрачно.

Честно говоря, я не сомневалась, что Александр подтвердит догадку. Но вместо этого он неопределенно пожал плечами.

Не уверен? Почему? Если бы наследница Алайских не объявилась, то князь Ростов принял бы наследство. Стрясти с хуторян сразу все долги, накопившиеся за прошедшие годы, практически нереально, а налоги платить придется. Вот старый интриган и подсуетился заранее.

Хм-м… Но зачем же князю убеждать хуторян, что они платят империи? Планировал нажиться на несчастных людях? Допустим, он ежемесячно брал с них все причитающееся. Кроме старосты, об этом никто не знает. Срок вето заканчивается, князь вступает в наследство, требует от хуторян выплатить долги. Тем деваться некуда: против могущественного хозяина Ростовского княжества не попрешь. Но первым делом разгневанные крестьяне отправились бы к старосте с разборками и в лучшем случае избили бы его до полусмерти. Сомнительно, что хиторозадый дед Артемий не предполагает такой исход событий. Ростов ему что-то пообещал? Очень даже может быть.

— Вспомнила! — воскликнула Наташа. Вскочив с лавки, она встала перед нами и затараторила: — Я однажды слышала, что земли наши раньше принадлежали аристократам. Правда, мне не сказали, кому именно, а я, дурында, и не спросила. В общем, история такая. Дядька Артемий с семьей живет в самом лучшем доме: резном, на терем похожем. А года два назад шли мы с теткой Лукерьей с пасеки. Проходим мимо дома-то этого, а Лукерья и позавидовала, что жена старосты как сыр в масле катается. Раньше, мол, в обычной избе жила, а как земли империи отошли, так в господском доме поселились. Я усомнилась: если земли имперские, то откуда взяться господскому дому? А Лукерья и обронила, что раньше хутор принадлежал аристократу. Потом, как дворянин помер, наследство никому не оставив, нас и прибрала империя. И вроде староста подсуетился, чтобы чужого человека к нам не присылали, а его негласно назначили за порядком следить и деньги в казну передавать. И в качестве поощрения дозволили перебраться в бывшее жилье дворянина.

— Вполне жизнеспособная легенда, — заметил Александр и обратился ко мне: — Тогда тебе бумажку сунула Матрена-Ефросинья, случайно, не со своим адресом?

— Ты встречалась с теткой Матреной⁈ — изумилась Наташа.

— На оба вопроса ответ положительный.

Достав из кармана штанов измятый листок, я передала его Александру. Мельком глянув на текст, тот вернул мне записку, разблокировал свой мобильный, вбил адрес и всмотрелся в экран. Наблюдая за тем, как он увеличивает и крутит изображение улицы, я терпеливо ждала объяснений.

— Маш, — позвала Наташа. Я подняла на нее глаза. Нервно заправив локон за ухо, она тихо, но настойчиво напомнила: — Ты хотела поговорить.

— Обязательно. Чуть позже, — заверила я, а про себя тяжело вздохнула. Предстоящий разговор обещал быть непростым. Может, названую мать подключить?

Алекс убрал телефон в карман джинсов и заявил:

— Предлагаю поступить так. Я вас обеих порталом доставлю к Матрене. Посидите, пообщаетесь. Вернусь часа через два, максимум — три. А потом, Мария Георгиевна, мы с вами уединимся. Сядем, хорошенько подумаем и вместе составим план действий. Одобряешь? — он приподнял брови.

Обсудить в спокойной обстановке дальнейшие действия — это, бесспорно, здравое предложение. Вопрос: куда он собрался? Личные дела или опять мои проблемы собрался разруливать?

От инквизитора исходило уютное тепло, тонкий аромат лаванды и сандала. Алекс не волновался, наоборот, излучал уверенность, спокойствие. И все же что-то глодало душу. Не торопясь соглашаться, я подозрительно прищурилась.

— Твоя трехчасовая отлучка имеет отношение к событиям в хуторе?

— Самое непосредственное. Необходимо срочно изготовить тебе кольцо всевластия, — огорошил Алекс, поднимаясь с лавки.

Какое еще кольцо всевластия⁈ При чем тут придуманный артефакт? Или в этом мире существует реальный аналог?

Пораженная до глубины души, я тоже встала. Мужчина обнял меня за талию и склонился к уху.

— Джунгарских хомяков видела? — спросил тихонько.

— Угу.

— Если взять его в руку и слегка сжать, то у зверька выпучиваются глаза. Ты сейчас на него капец как похожа.

От возмущения потеряв дар речи, я стукнула Алекса кулаком по плечу. Он что, прикалывается⁈ Нашел время! Вот же шут гороховый! А еще инквизитор!

— Так-то лучше. Хоть отвлеклась немного, — отстранившись, мужчина заговорил уже серьезно: — Для налаживания доверительного контакта с хуторянами тебе потребуется символ княжеской власти. В идеале это массивная цепь из белого золота со вставками из платины и украшенная драгоценными камнями. Но носить ее неудобно, поэтому среди глав родов принято ограничиваться печаткой с гербом рода. Вот ее я и собираюсь заказать у знакомого ювелира.

— Сколько она стоит? Подожди, я сниму со счета деньги.

— Подарки не умеешь принимать, — философски констатировал Алекс.

— Умею, — не согласилась я. — Но их стоимость должна быть в рамках разумного!

— А с чего ты взяла, что кольцо главы рода будет выбиваться из этих критериев?

Алекс подмигнул, заметив мою растерянность, отошел на пару шагов, встал боком и сосредоточился.

— Блин! — негромко ругнулась хуторянка. Метнулась к лавке и подхватила наши сумки. — Чуть не забыли!

В этот же момент Алекс открыл портал. Потом взял нас с Наташей под локти и вновь повел через «дверь». На сей раз прямиком в чужую квартиру.