Всю дорогу они ехали в тишине, изредка прерываемой только напряженными вздохами Шамана и шмыганьем Полины, изо всех сил старавшейся не проваливаться в давние болезненные воспоминания.

Примерно за километр до ее дома Илья припарковал «Ауди» у торгового центра:

– Давай пройдемся.

Пуля молча вышла из машины, натянув до бровей светло-голубую шерстяную шапку. Шаман, накинув на голову меховой капюшон черной парки, подошел к автомату и оплатил две большие порции кофе.

С буро-коричневого ночного неба на столицу щедро валил густой снегопад. Снежинки склеивались друг с другом, превращаясь в крупные неуклюжие хлопья. Город уже окончательно утонул в новогодних огнях и декорациях, готовясь встретить 2039 год.

– Как будешь праздновать? – протянув Полине ароматный бумажный стакан, Илья смахнул снег с меха и двинулся в сторону ее пятиэтажки.

– Никак, – пробормотала девушка. – Лягу спать пораньше. А ты?

– Не знаю. Думал сгонять в клуб, но у меня смена первого в ночь.

Они медленно брели по заснеженному тротуару, уже не решаясь продолжить начатый в офисе разговор. Полина сфокусировалась на дыхании, наслаждаясь легким морозцем и теплым кофе, но была уверена, что, оказавшись дома, снова разревется и с трудом уснет.

Илья крутил в сознании с полдюжины мыслей: продолжить ли добиваться Полину или действительно оставить все как есть, не мучая ее и не переключаясь с привычного свободного образа жизни на попытки завести отношения посерьезнее, чем пара свиданий и секс на десерт.

«Почему именно сейчас? И почему именно она? Я же выхвачу себе самый настоящий головняк… Как к ней прикасаться? Не насильно же? А как? Полгода ходить за ручку? Продвигаться по сантиметру в неделю? Оно мне надо? Может, Саид был прав? Зачем я полез?.. Ебучий случай… Блин, но она ведь такая… Аааррррр… И эти сны дебильные… Почему нельзя было на обычную начать охотиться? Нормальную. Или мне нужна ненормальная? Этот чертов глаз еще. Как же все бесит!..»

Смяв опустевший стакан и метко швырнув его в урну, Шаман снова вздохнул и опустил взгляд под ноги. Его темно-рыжие нубуковые ботинки уже покрылись влажными пятнами от снега. Миниатюрные черные полусапожки Полины выглядели так, будто на улице не было ни единой снежинки.

Илья мягко поймал ладонью тонкие девичьи пальцы и, к его удивлению, Пуля не попыталась вырваться, как раньше, но своим вопросом частично подтвердила его внутренние сомнения:

– Зачем тебе этот геморрой с психованной подружкой?

– А ты прям уж такая и психованная?

Полина красноречиво вскинула бровь.

– Ты же поверила в меня и мой дурацкий имплант. Вот и я уверен, что тебе не нужно ставить на себе крест.

«Ни хрена я, конечно, не уверен…»

– Не знаю…

– Обычно говорят, попытка не пытка, – и только закончив фразу, Шаман понял, насколько не применима она была в их случае.

Девушка хмыкнула. Потом рассмеялась в голос. Потом перестала улыбаться и снова погрустнела. Но что-то упорно заставляло Илью подбирать доводы…

– В конце концов, если ты сейчас идешь рядом со мной и даже не вырвала ладонь, значит… Значит, как минимум, моя симпатия взаимна.

Полина неловко зажмурилась, но снова промолчала, а Шаман крепче сжал ее пальцы.

– Вдруг все не так уж и плачевно? Несколько свиданий – и ты перестанешь нервничать. А после пары поцелуев начнешь испытывать удовольствие?

«Я несу какой-то бред…»

– Может быть… – Полина неуверенно пожала плечами и тоже метким броском направила стаканчик в урну. – Только не очень понятно, зачем тебе вдруг понадобились отношения.

– Э… В смысле?

– Ты же вроде птица вольная, – Пуля остановилась посреди тротуара и всмотрелась в лицо Шамана, частично скрытое мехом капюшона. – Ты с кем-то поспорил?

Илье от ее пристального взгляда стало не по себе, как будто он действительно делал что-то нечестное.

– Нет. Я ни с кем не спорил. Просто… Может, я наигрался? Человеку же не запрещено менять точку зрения? И взгляды на жизнь.

– И ты их действительно поменял? – с сомнением усмехнулась Полина. – Нет, правда, Архипов. Я просто пытаюсь понять, стоит ли свеч вся эта авантюра?

– Надеюсь, что стоит…

Мимо них неспешно прошла пожилая пара. И муж, и жена, еле заметно улыбаясь, поглядывали на молодых людей и, вероятно, вспоминали себя в молодости.

Полина, все еще колеблясь, уставилась на свет уличных фонарей, в котором искрился снегопад. Ее раздирали самые противоречивые эмоции. С одной стороны, ее необъяснимо тянуло к Шаману, хоть он и вел себя с ней часто не лучшим образом. С другой – она боялась быть обманутой и высмеянной. С третьей – вообще сомневалась, что сохранила в себе способность выстраивать какие-либо отношения с мужчинами…

– Пристрелишь меня, если я тебя обману. Делов-то… – хриплый низкий голос вырвал ее из задумчивости своими смешливыми нотками.

– Само собой, – хмыкнула Полина.

Дойдя до подъезда, она поднялась на первые две ступеньки и повернулась, оказавшись лицом к лицу с Ильей.

– Спокойной ночи, малявка… – мягко усмехнулся он.

– Сладких снов, рыженький, – наморщив аккуратный тонкий носик, ответила Пуля.

Шаман немного подался вперед и подарил Полине легкий секундный поцелуй, нежно прикусив ее нижнюю губу и поддразнив мимолетным касанием кончиком языка.

Две тени бесшумно крались по засыпающему сирийскому поселку в поисках подходящего транспорта. Фенрир старался игнорировать нараставшую боль в колене и прочие неприятные ощущения во всем теле. Язык от жажды уже давно прилип к небу, а в глазницы будто по-настоящему засыпали по стакану песка.

Сатир чувствовал себя не лучше, и с каждым вздохом все больше его сил уходило на подавление болезненных стонов. В левой ноге попеременно сводило то двуглавую, то ягодичную мышцу, но времени на расслабление спазмов уже не было. В конце концов он не выдержал, опустил пистолет и достал миниатюрную металлическую коробочку из нагрудного кармана.

– Ты чего? – шепнул Андрей.

– Старость, малышуль, – процедил Константин, доставая небольшой шприц. – Кости ломит, хвост отваливается… – сняв с иглы защитный колпачок, Сатир без тени сомнения всадил шприц себе в ногу сквозь камуфляж и плавно ввел спазмалитик. – Вот теперь зашибись.

Пройдя мимо пары безжизненных домов, они остановились под окнами, в которых горел свет и бубнил телевизор. Сатир замер и прислушался. Арабский он знал на уровне туриста, но и этого хватило, чтобы понять из позднего выпуска новостей: въезд в Дамаск в очередной раз был ограничен из-за точечных военных провокаций.

– Да чтоб вас…

– Что там? – Андрей знал по-арабски всего несколько фраз и, как ни вслушивался, так и не уловил сути.

– Ничего хорошего.

Впереди маячило какое-то административное здание, где тоже горел свет, несмотря на поздний вечер. В окнах мелькали людские силуэты. Сатир на несколько мгновений задумался, а потом продолжил красться в полутьме, пока не приблизился к последней преграде перед зданием – сухим зарослям пустынного растения, создававшим эффект изгороди.

– Доставай разведчика.

– Надеюсь, он после всех наших падений остался жив… – хмыкнул Андрей, бесшумно стягивая с плеча рюкзак. – М-м-м… Повезло, – вытащив набор для прослушивания, он щелкнул по кнопке включения.

Вокруг миниатюрного сверхчувствительного цилиндра раскрылся компактный сетчатый «зонтик» из восьми секторов. Фенрир навел встроенный локатор на здание, настроил микрофон на полученное расстояние и выбрал на дисплее наушники Сатира.

– Готово.

Снайпер довольно кивнул и сосредоточился на звуках разговоров, улавливаемых «шпионом». Андрей уселся спиной к зарослям и внимательно следил за обстановкой в деревне, настроив на очках режим ночного видения.

Примерно через четверть часа Сатир вытащил наушники и, устало размяв затекшую шею, уселся на землю. Андрей покосился на него:

– Какие прогнозы?

– Местами крайне хреновые. В город можно теперь попасть только через блокпосты. Внутри – комендантский час с девяти вечера до семи утра. Продлится вся эта бодяга минимум неделю…

– Дерьмово…

– Пару дней мы могли бы тут перекантоваться, но неделя – это слишком долго.

– А в обход блокпостов?

– По границам города шуруют вооруженные дроны. Не вариант.

– Может, нам связаться с «Фениксом»? Пусть попробуют договориться с сирийской армией. Нас всего двое, неужели они не согласятся нас вытащить?

– Могут не согласиться, малышуль. А потом еще и охоту на нас откроют. Лет пять-семь назад я бы поверил в сценарий спасения, но сейчас они максимально озлоблены. Сам знаешь…

– И как быть? – Андрей яростно чесал свою короткую пыльную бороду.

– Они утром направляют несколько грузовиков в Дамаск за боеприпасами и оснащением местного блокпоста. Можно попробовать зацепиться.

– А потом? Нас же мигом расстреляют. Если не на въезде в город, так на военном складе.

– Придется бежать зигзагами, – тихо хохотнул Сатир.

Фенрир вздрогнул, услышав знакомую фразу. То же самое предложила ему разъяренная Лера наутро после его выходки.

– До полуночи сплю я, потом ты. В четыре утра подберемся к грузовикам.

– Ладно.

Сатир растянулся вдоль изгороди и мгновенно уснул. Андрей попытался размять спину, что-то тихо хрустнуло в районе позвоночника, и у него перед глазами все потемнело секунд на пять.

«Сейчас бы Лола вправила… Лола…» – Фенрир усмехнулся, вспомнив о своих планах на январь. Перед вылетом он был уверен, что все пройдет гладко, поэтому без тени сомнения забронировал свою очаровательную эскортницу и десятидневный тур на Мальдивы. А теперь не знал, сможет ли добраться живым хотя бы до посольства.

«Ты же хотел быть наемником. Мечта сбылась, в чем проблема?» А проблема была в том, что Андрей внезапно потерял весь отряд вместе с командиром на не самом сложном задании. И если бы не хитрый лис Сатир, наверняка сам бы лежал с простреленной башкой рядом с товарищами. Перед глазами всплывали лица умирающих парней. Особенно того, кого он сам добил. И кровавые культи натовца, примотанные к рулю «ягуара».

«А я тут всего сутки… – мысль о том, что парни из «Феникса» часто улетали на неделю или даже месяц в горячие точки, в которых происходило еще больше кровавых ужасов, заставила его вздрогнуть. – Долбоеб… Я редкостный долбоеб…»

Теперь строгие отказы отца и Пики перевести его в ряды наемников обретали четкий смысл. Делалось это не из вредности, а потому что тут действительно царила смерть, и ей было абсолютно все равно, кто ты: суровый бывший бандит или взбалмошный сынок владельца военной компании.

«А может, это тот путь, который мне действительно нужен? Чтобы усмирить свою дурость?» – оглядываясь на прошлое, Фенрир боязно приближался к неутешительным выводам: непыльная работа телохранителем, пусть и условно рискованная, для него была чем-то вроде развлечения. Он освоил ее играючи и расслабился. Как сказала Лера, застрял в своем двадцатилетии. Вероятно, нужно было сделать шаг вперед и окунуться во что-то по-настоящему сложное и рискованное? Научиться держать свои гребаные эмоции под контролем и рассуждать по-взрослому? По-мужски, а не по-раздолбайски? В закоулках памяти маячили и давние слова Дениса Морозова: «У наемника есть только один путь: выполнить задание и вернуться живым. Никакого страховочного крюка, никакого плана «Б». Ты либо борешься, либо подыхаешь…» То же самое говорил и Сатир днем. И Лера повторяла эту мантру всем отрядам перед каждым крупным вылетом.

Андрей был уверен, что начал с чистого листа, когда наконец-то получил перевод. Но настоящий чистый лист начинался для него только сейчас, когда он оказался непосредственно лицом к лицу с этим выбором: бороться или подохнуть.

– Вот же рухлядь… – недовольно пробормотал Сатир, закатившись под один из военных грузовиков. – Этому дерьму лет пятнадцать минимум.

– С чего ты решил? – еще сонно прошептал Андрей, лежа рядом с ним.

– Вон, смотри. Российское клеймо, – потерев пальцем пыльный топливный бак, Сатир ткнул в еле читаемую табличку. – Поставки были хрен когда…

– И?

– И трясти нас тут будет знатно, малышуль. Но если хочешь выжить, придется напрячь ягодички и тридцать километров держаться за все, что видишь.

– В смысле? Мы будем тут? Под днищем???

– А ты думал как? В комфортном салоне с кондиционером, напитками и жопастенькой проводницей? Давай шустрее, они стартуют через пять минут, – Сатир закрепил цепочку из трех карабинов одним концом за свой ремень, а вторым – за выступающий из днища крюк, ухватился руками за колесную ось прицепа, а ноги закинул на пластиковый край корзины запасного колеса. – Охренеем мы с тобой знатно, малышуль. Но либо так, либо никак.

«Мальдивы, Индийский океан, алкоголь… Много алкоголя… И Лола. Секс, массаж, сон. И так – по кругу…» – стараясь поверить в силу своих мышц и физическую выносливость, Андрей быстро повторил манипуляции Сатира и продолжил крутить в голове мантру об отпуске. Но через несколько минут его напрягла другая мысль:

– Слушай, а разве на блокпостах не проверяют днища?

– Должны, – нахмурился Сатир. – Но с другой стороны… Мы с тобой без труда пробрались на якобы охраняемую стоянку военных грузовиков. Ты видел хоть одного солдатика?

– Нет…

– И вот у них все так.

– Ну а если?..

– Мы на последнем в колонне грузовике. Если они действительно полезут проверять, у нас будет пара минут на какое-то решение.

– М-м-м… Это, конечно, все меняет, – усмехнулся Фенрир.

– Слышь, острозубик. Если бы не я, ты бы сейчас вообще топал по раскаленному песочку, беспомощно крутя в руках компас.

– Не-а…

– Чего – не-а?

– Я бы сейчас лежал трупиком у той базы…

Они переглянулись.

– Ладно, прогиб засчитан. Но батя твой до конца своих дней со мной не расплатится.

– Согласен…

Рядом с грузовиками послышались голоса. И Фенрир, и Сатир умолкли и приготовились к самому нестандартному путешествию в своей жизни.

– Малышуль, маску натяни. А то наглотаешься пыли.

Слушай, я согласен с Лерой. Они обязательно выберутся. Сатир всегда возвращался с заданий на своих двоих. Он как будто заговоренный. А твой сын в сложных ситуациях способен взять себя в руки и трезво мыслить.

Денис зевнул, лежа в постели, но продолжал фокусировать уставший взгляд на чате с нервным Максом.

– Я не понимаю, почему они не выходят на связь… В Сирии с обеда черт-те что творится. Мы бы могли их сориентировать.

– На связь не выходят в двух случаях: либо не могут, либо не нуждаются в помощи. Они оба здоровы?

– Да. Горят зеленым.

– Ну и все. Поспи хоть пару часов.

– Не могу.

– Макс. А если они там на неделю застряли?

– Тогда не буду всю неделю спать!

– Ты бредишь. Выдохни и прими полтаблетки снотворного. В конце концов, если они действительно выйдут на связь, им понадобится помощь трезво мыслящего командира, а не сонного слизняка. Ты должен быть готов шустро соображать.

– Ладно…

– Не теряй голову, брат. Понимаю, это все жутко страшно и волнительно. Но ты нужен им в полнейшей адекватности. Это может оказаться ключом к их спасению.

– Согласен.

– Если что, звони. Федотов мне тут кое-что должен еще со времен саммита. Готов потратить козырь на парней.

– Спасибо, Дэн.