Выглянув на крышу, Андрей недовольно нахмурился: тут не было ничего, чем можно было бы замаскироваться от возможной второй волны дронов или всевидящего ока спутников. Становиться открытой мишенью желания не было.

– Сатир, это Фенрир. Я останусь на верхнем этаже. Крыша голая. Прием.

– Блин. Ладно. Выбери окно с максимальной обзорностью. Прием.

– Принял.

Быстро оглядевшись и оценив обстановку, Андрей подошел к угловому окну и с наслаждением скинул со спины тяжеленный пулемет, снятый с крыши внедорожника. Нужно было поскорее подготовить место для стрельбы. Фенрир закрутил на линзе прицела антибликовое стекло, запустил цифровое наведение, выложил из рюкзака пару запасных лент. Еще раз огляделся.

Вздохнув, установил «Сумрак» у соседнего окна. Это была его любимая винтовка, но в условиях городского боя толку от нее было мало, поэтому он нехотя выставил ее в качестве приманки, включив автономный режим стрельбы. Всего пять выстрелов, но и они давали те вожделенные решающие секунды для атаки с другого угла.

– Ладно, дружок. Будь паинькой, спаси мою задницу.

Отхлебнув воды из фляги, Андрей улегся за пулеметом в ожидании приказов Сатира.

«Московские сугробы, ага… Мальдивский песочек. Ледяной алкоголь. И сочная Лола. Ради такого комбо не грех надрать задницу шайке из НАТО!»

Жутко хотелось курить. Никотин сгладил бы мышечные спазмы. Пачка крепких сигарет оттягивала один из боковых карманов на бежевых маскировочных штанах. Андрей провел ладонью по ноге, вздохнул и снова сосредоточился на экране наведения.

Через минуту на площади показался первый из трех «ягуаров». Высунув нос из-за угла полуразрушенного здания почты, броневик замер.

– Осматриваются, гаденыши… – раздался в наушнике полушепот Сатира. – Я пошел ко второму броневику.

– Я тоже его вижу, – процедил Кнут.

– Не рыпайся. Вам с Фенриром нужно выманить первого на площадь.

– Я готов, – ответил Андрей. – Могу запустить вторую винтовку.

– Умница, дочка… – слова Сатира сопровождались тихим шуршанием. – Смотри в оба: когда их пулемет повернется минимум градусов на тридцать, между ним и крышей этой консервной банки ты увидишь небольшое технологическое прямоугольное окошечко, два на пять сантиметров. Буквально щелочку целки. Пали в нее, не сомневайся.

Фенрир тихо рассмеялся над метафорами Константина.

– Щелочка будет видна до их первого выстрела. Потом все скроется в дыму.

– Понял.

– Не проспи. Стреляй так же быстро, как вынимаешь из сучек член без резинки.

– Так точно… – стараясь не трястись от накатывающего волной хохота, Фенрир плавно выдохнул и переключился на пульт «Сумрака», навел его на днище броневика, чтобы дым не помешал ему раньше времени, и нажал на дистанционный спуск, а потом быстро прицелился в основание вражеского пулемета, который мгновенно повернулся в сторону выстрела, оголяя свое миниатюрное уязвимое место.

Выстрелы с двух сторон раздались практически одновременно. Андрей успел зафиксировать прицел на отверстии и выдал короткую очередь. Стены и пол в трех метрах от него опасно покрошились кусками бетона от ответных выстрелов.

– Попал? – снова раздался шепот Сатира.

– Вроде, – откашлялся Андрей. – А что должно произойти?

– Попал, красавчик, – хмыкнул Кнут. – Задымление во внутреннем отсеке. У них проводка под потолком. Смотри сам.

Андрей не успел ничего ответить, как в проулке прямо за первым «ягуаром» внезапно раздался оглушительный грохот, за которым последовала обжигающая взрывная волна. Стены зданий на площади дрогнули, и Фенрир со страхом глянул наверх в ожидании падающей на него крыши. Но та оказалась на удивление крепкой. Только бетонная пыль и нанесенный ветром песок осыпались в трещинах.

– Твою мать…

– Добивайте первую группу! – Сатир хрипло отдал приказ, после чего в наушниках раздался громкий шорох и звуки перестрелки.

– Принял! – гаркнул Кнут, открыв огонь по боковой части броневика, откуда уже выбрался один из бойцов под незначительное задымление, выплывшее белым облаком изнутри автомобиля.

Положение Андрея не давало ему возможности присоединиться к обстрелу солдат, поэтому он продолжил лишать броневик его богатого арсенала, выдавая длинные очереди по бронебойной пушке, покосившемуся пулемету и системам наведения.

– Кнут, проваливай! – снова раздался голос Сатира. – Ты как на ладони!

– К черту! Кончайте с ними, пока они целятся сюда!

В попытках понять, откуда натовцы могли целиться в командира, Фенрир переводил прицел вдоль зданий, пока не заметил тени справа от себя в одном из разбитых окон.

– Я их вижу!

– Дай наводку, быстро! – откликнулся Сатир. – У меня последний заряд для гранатомета.

– Сейчас… – слегка трясущимися руками Андрей быстро ткнул по экрану наведения пулемета, но вместо выстрела нажал на поиск сопряженных устройств, и через две секунды координаты цели перекочевали на оружие Сатира.

Здание, в котором разместился Кнут, так сильно тряхнуло от влетевшего внутрь тяжелого заряда, что Андрея накрыло слоем рухнувшей с потолка штукатурки. Сатир в тот же момент выпустил ответный снаряд, который, сбив часть несущей конструкции, заставил бетонные развалины окончательно сложиться карточным домиком и погрести под собой двоих солдат.

– Кнут!

Командир не отвечал.

Фенрир перевел прицел на его позицию, но за дымом и пылью не мог ничего как следует рассмотреть. На всю площадь раздался сначала тихий скрежет, а потом – сменивший его и отразившийся эхом по кварталу гул. Здание за пару секунд рухнуло на глазах у оставшихся в живых.

– Черт…

– Твою мать… – Макс, до боли сжав кулаки, смотрел на сигналы трех датчиков. Последние пятнадцать минут они попеременно моргали, теряли связь с системой, снова загорались и неустойчиво мигали.

Лера молча стояла за его спиной и всей кожей ощущала напряжение Давыдова-старшего. На дисплее ее смартфона безостановочно мелькали расшифровки данных со спутников НАТО: снимки, сообщения, координаты целей. При желании она могла бы во всех красках представить себе картину боя.

Биодатчик Кнута ярко мигнул алым и окончательно потух.

– Нет… – Пики нарушила молчание и тяжело вздохнула.

Кнут был одним из первой волны наемников, серьезный, ответственный, прошедший огонь, воду и медные трубы. Это была его последняя вылазка в поля. Быстрая, легкая, просчитанная. Со следующего года Лера планировала отправить его на покой, назначив преподавателем военного дела для новобранцев. Но увы…

– Я в чем-то ошибся, – просипел Макс. – Что-то не учел…

– Не вини себя раньше времени. Я отправила запрос нашим парням. Они проверяют спутники «Феникса» и Минобороны на предмет взлома. И заодно прошерстят дипломатические переписки.

– Сатир, прием! – памятуя о звуках перестрелки со стороны снайпера, Андрей нервно ждал ответа, молясь всем известным ему богам, чтобы не остаться в одиночестве против команды третьего «ягуара» и возможных выживших из первых двух.

– Да, малышуль, – прохрипел Константин, приглушенно откашливаясь.

– Ты как?

– Как конский стояк. Сколько солдат осталось в первом броневике?

– Не знаю, вся площадь в дыму и пыли. Тепловизор ничего не ловит. Возможно, они прячутся за правым бортом. Или погибли.

– А те, что положили Кнутика?

– Их погребло под обломками. Ты выстрелил в самое яблочко…

– Наша тачка жива?

Фенрир всмотрелся в прицел, насколько позволяла видимость.

– Ну так… Помятая, но вроде живая. Только все выезды один хрен заблокированы…

– Ладно. Установочка такая. Нужно выбираться к третьему броневику, вытравливать солдатиков и на нем уже катиться до Дамаска.

– Звучит как дерьмовый план…

– Да? Тогда в темноте потопаем сорок кэмэ по пустыньке. Хочешь?

– Не очень.

– Пока взвесь не осела, выбирайся наружу. С собой только самое необходимое. Надо добить оставшихся, а потом уже подкоптить французский каршеринг. Гляди в оба. Я подойду со своей стороны. Если повезет, окажусь у них в тылу и быстренько поснимаю нахер…

– Понял.

Андрей отполз от окон к несущей колонне и оглядел свое укрытие. «Сумрак» был погребен под кусками бетона с торчащими из них обломками арматуры. Автомобильный пулемет был слишком тяжелым. У него в запасе оставались два пистолета и проверенный временем старичок АК-12.

– Ладно, дедуль. Ты тут самый универсальный солдат. Если что, и трофейными пострелять сможешь.

Защелкнув рожок на шестьдесят патронов, Фенрир пополз к лестнице, выставив на защитных очках режим тепловизора. Чтобы не отхватить внезапную пулю от притаившихся внизу противников, он выкрутил цифровой прицел в кривую дугу и медленно опустил его в пролет между ступенями. Оглядев второй этаж на триста шестьдесят градусов и поняв, что он пуст, Андрей максимально бесшумно спустился вниз. Повторил все то же самое с первым этажом. Снова никого. Теперь нужно было выйти на улицу и занять удобную прикрытую позицию.

– Фенрир, прием. Ты где там застрял?

– Выхожу… – шепнул Андрей.

– В первом броневике остался один солдатик. Он ранен и что-то лопочет в рацию. Просит коллег вытащить его из западни.

– Я никого не вижу, – прячась за обломками свежерухнувшего здания, Фенрир крутил головой во все стороны.

– Подожду, что ответят дружки этого страдальца… Возможно, нам повезет с рыбалкой на живца.

Андрей затаился. Курить хотелось в разы сильнее, но ему ничего не оставалось, кроме как терпеть. Сделав глоток воды, он снова оглядел площадь через прицел на автомате. Вдалеке послышался звук приближающегося броневика с незначительным гулом.

– Что они решили?

– Устроить дымовую завесу.

– И как нам быть?

– Пробирайся к выезду. И держи рот открытым.

– Чего?

– Как только пацанчику откроют калитку, устроим знатный опен-эйр.

– Светошумовые гранаты?

– Шаришь, малышуль… Я их закидаю, а ты поснимаешь.

– Блин…

– Давай-давай, а то я всем в Москве расскажу, как ты за мою юбчонку прятался.

– Только попробуй…

Сатир пристально следил за тенью натовца, рысцой бежавшего сквозь оранжево-алый густой дым с едко-кислым запахом.

– Ловись, рыбка…

– Броневик на прицеле, прием.

Отжав шесть спусковых кнопок, Константин коротко размахнулся и в момент открытия небольшого бокового люка накрыл «ягуар» шестью зарядами, сработавшими практически одновременно.

– Огонь!

Автомат в руках Фенрира мгновенно ожил, залив обездвиженных от внезапной атаки и парализованных оглушающим шумом солдат двумя десятками выстрелов.

– Трое в лодке и… еще один.

Как только едкий дым немного рассеялся, Сатир подтянулся на ладонях и вылез из укрытия в цоколе. Фенрир держал на прицеле единственного оставшегося в живых солдата.

– Да кончай с ним, хрен ли ты смотришь. Валим, пока на вечеринку не заявились их дружки.

Андрей прицелился в лоб часто и поверхностно дышащему парню с предсмертным ужасом в глазах. Тот пытался что-то сказать, но губы так сильно тряслись, что разобрать слова было невозможно.

– Се ля ви… – нажав на спуск, Фенрир сжал челюсти и прекратил муки раненого.

– А кто же тут был за старшего?.. – тем временем Сатир осматривал трупы.

– Это так важно? – больше не имея терпения, Фенрир выудил из кармана пачку сигарет и сделал глубокую затяжку, морщась от накатившей при виде множества кровавых луж тошноты.

– К несчастью, да, – Константин кивнул на панель управления броневиком. – Работает от нежных натовских пальчиков.

– И как быть?..

– Для начала – поделиться с дядюшкой Сатиром сигаретой.

Хмыкнув, Андрей прикурил вторую и протянул ее снайперу. Тот прикончил сигарету двумя затяжками, вытащил из-за пояса свой старый двоякозаточенный нож, сделал несколько глубоких вдохов и присел над трупом старшего группы.

– Ты же не… – Андрей не успел озвучить свое предположение, как острое лезвие двумя точными движениями Сатира отделило правую руку солдата по самый локоть.

– Делай раз.

– Твою мать… – Фенрир зажмурился и еле сдержал рвотный рефлекс, вдохнув запах еще теплой крови.

– Делай два, – левая рука присоединилась к правой. – Малышуль, ты чего?

– Да так… – трясущимися пальцами Фенрир закурил еще одну сигарету и привалился спиной к борту броневика, чувствуя капли пота, стекавшие по шее за воротник формы.

– Они ему все равно без надобности, – хмыкнул Сатир. – А мы ими еще порулим. Или ты думал, война – это сраный страйкбол?

– Мы можем выйти с ними на связь без риска быть перехваченными? – в третий раз перечитав сводки со спутника НАТО, Макс напряженно уставился на Леру.

– Да теперь уже нечего терять. Если случится чудо и они смогут активировать электронику угнанного броневика, и так окажутся в Сети альянса… – резко умолкнув, Пики прикрыла рот ладонью.

– Эй… – Давыдов-старший одним махом развернул ее ноутбук к себе. – Твою мать… Он реально…

– Кажется, мне сейчас… – снова зажав рот, Лера выбежала из кабинета в сторону туалетов.

– Кто ты, черт тебя дери, такой, Сатир?.. – Макс с ужасом продолжал рассматривать спутниковые снимки места сражения.