—В душ. Быстро, – Андрей стащил со Златы промокшее от снега платье и втолкнул под горячую воду.

– Урроод… – простучала она зубами, хрипло всхлипывая.

– Стой спокойно, а то сляжешь с пневмонией, – намокнув вместе с ней, Фенрир поливал рыжую едва ли не кипятком.

– Нненаввижжу ттеббя.

– У нас это теперь взаимно, не переживай.

Следующие десять минут они простояли в душевой молча. Андрей продолжал орудовать лейкой и впивался бешеным взглядом в Злату, которая все еще подрагивала, но уже скорее от затянувшейся истерики, чем от холода.

Выключив воду, Фенрир достал из шкафа черный махровый халат, укутал в него Геллу и буркнул:

– Садись.

Она послушно рухнула на край ванны. Давыдов опустился на колени и натянул ей на ноги теплые носки, потом встал, стащил со змеевика сухое полотенце и начал аккуратно промакивать ее волосы, но вовремя вспомнил и открыл шкаф:

– Ты же фен привезла…

Гелла молча взяла его и начала неловко подсушивать спутанные пряди. Андрей наблюдал за ней пару минут, потом забрал фен и, стараясь не лишить рыжую половины шевелюры, просушил ее волосы сначала у корней, а потом по оставшейся длине. Злата продолжала молчать и покорно поворачивала голову в ответ на короткие указания.

– Ложись в постель, я сейчас.

Фенрир включил чайник, закинул в термос чай, немного ромашки и шиповника. Залив смесь кипятком, он направился в гостиную и, поковырявшись в баре, нашел бутылку коньяка, подаренную ему одним из бывших клиентов. Андрей коньяк не любил и употреблял только в качестве лекарства, если чувствовал, что заболевает.

– Злата, садись.

Рыжая медленно приподнялась, высунув нос из-под одеяла. Фенрир протянул ей горячую кружку с терпким запахом.

– Что это?

– То, что поможет тебе не разболеться.

Злата поморщилась, но безропотно допила чай с коньяком. Тем временем Андрей забрал свою подушку и вытащил из-под кровати пару запасных одеял.

– Ты куда?

– Обратно на диван.

Гелла выглядела виноватой, но не стала комментировать решение Фенрира.

Он швырнул все на пол, снял мокрую футболку, сменил джинсы на спортивные штаны и вернулся на кухню. Внутри все клокотало. Андрей включил вытяжку и закурил. После первой сигареты сразу пошла в ход вторая. За ней – третья. Он плеснул себе в стакан виски и уселся на пол рядом с панорамным окном. На ночной улице бесновалась метель: ветер швырял снег из стороны в сторону, редкие машины крались по заметенным дорогам.

Андрей посмотрел на часы и чуть не присвистнул. Было начало четвертого. Допив алкоголь, он встал с пола и побрел в гостиную. Кое-как застелил диван. После недолгих раздумий заглянул в спальню и подошел к Злате. Прикоснулся к ее лбу и, удостоверившись, что жара нет, вернулся к дивану, обнял подушку и уснул в ожидании утреннего похмелья.

– Андрей…

Фенрир сквозь сон слышал голос и чувствовал на плече чье-то прикосновение, но проснуться не было сил.

– Андрей.

Кто-то всхлипнул. Давыдов вынырнул из забытья и открыл один глаз. В комнате все еще было темно, но рядом с ним на полу сидела Злата.

– Что? – Он поднес запястье к глазам и раздраженно вздохнул, поняв, что спал чуть больше часа.

– Это было глупо… – прошептала рыжая, сжимая ворот халата.

– Ты о чем?

– О моей дурацкой шутке.

– Хочешь обсудить это прямо сейчас?

Злата виновато пожала плечами. Андрей сел и растер глаза ладонями:

– Ладно. Я тоже повел себя как мудак. Это было чересчур, извини.

– Любой бы взбесился…

– Все, иди спать.

– Нет. Я хочу поговорить. Пожалуйста. – Рыжая поднялась с пола и, неловко путаясь в халате, уселась рядом с Фенриром.

– До утра совсем не ждет?

– Ты спросил, почему я продолжаю быть такой, – Злата шмыгнула носом.

Смирившись с бессонной ночью, Фенрир протянул руку за диван, и с обеих сторон от подлокотников мягко вспыхнул теплый свет ночников.

– Ну и почему?

– Я почти два года жила ненавистью к «Фениксу». К каждому, кто имел к нему хоть какое-то отношение. Изучала вас по всем открытым и не очень источникам. Кто, что, как, где… И когда дело дошло до родства… Ты был моим запасным вариантом.

Андрей поперхнулся:

– Чего? Каким еще вариантом?

– Ну… Через тебя я могла бы добраться до нутрянки «Феникса», до… до главарей. И больше полугода я пасла тебя, талдыча себе: «Он – инструмент. Никаких эмоций!» Понимаешь? Я сама себя натаскивала на конкретные ощущения при упоминании «Феникса» и тебя.

– Класс…

– В январе я поняла, что скорее всего вот так, разовыми нападениями не достигну эффекта. Дала себе последний шанс и сразу запустила план «Б». Поэтому мы встретились в клубе. Но что-то пошло не так…

– Ага, – процедил Фенрир. – Тебя поймали. План «Б» вдруг начал реализовываться с удвоенной скоростью.

– Нет. Меня поймали, но объект плана «Б» вместо презираемого врага вдруг выступил внезапным спасителем. И все мои эмоциональные привычки раскрошились…

– Как и причины твоей нездоровой ненависти.

– Да! – Злата ответила громче, чем планировала, и зажмурилась. – Мне сложно переключиться вот так махом! – Она щелкнула тонкими пальцами. – Я словно… словно предаю свою семью…

Андрей раздраженно закатил глаза и встал с дивана с острым намерением снова покурить:

– Тебе сто раз было сказано…

– Я знаю! Но внутри все… – Рыжая поплелась следом за ним на кухню. – Все так хаотично, и меня швыряет из крайности в крайность.

– Это называется биполярка.

– Пожалуйста, услышь меня.

Фенрир щелкнул зажигалкой и посмотрел на нее. Маленькое пламя отразилось в его черных глазах, словно светящиеся в темноте зрачки дикого хищника. Злату передернуло от ассоциаций.

– Я предлагаю тебе сдать свою квартиру и на эти деньги снимать что-то по соседству со мной. – Андрей образно крутанул указательным пальцем. – Так мы не поубиваем друг друга раньше момента, когда будет принято решение вырезать из нас жучки. Ради взаимного спокойствия гонорары будем делить поровну. Такой вариант твоей искалеченной натуре подойдет?

– Что…

– Так уж вышло, что твой злейший враг в моем лице испытывает к тебе некоторые позитивные эмоции. Правда, непонятно почему и за что. Но я в этом мастер по жизни, чего лукавить.

– Андрей…

– Мне не нужна рабыня. Я тебя не для этого спас. Сложно поверить, понимаю. Но это все из-за моей дурацкой импульсивности.

– Когда перед тобой стоит враг, а ты вместо того, чтобы действовать, мотивируя себя сдерживаемой злостью, вся покрываешься мурашками под его взглядом…

Ткнув бычок в пепельницу, Фенрир отмахнулся:

– Хватит.

– Я не хочу отселяться, Андрей! Просто прошу у тебя немного времени и понимания…

В его хмельной памяти красной лампочкой вспыхнул давний диалог с Леей Поталиной. Она просила у Андрея того же, но он тогда бескомпромиссно отмел такой вариант развития отношений.

– Для чего тебе нужно время? Еще для парочки подобных выкрутасов? И я должен отнестись к ним с пониманием?

– Мне сложно…

– То есть даже зимний кросс не помог?

Злата уныло опустила плечи и уставилась на метель в окне:

– Я не хотела обидеть тебя той шуткой. Ляпнула, но была уверена, что ты скажешь что-то подобное в ответ, мы посмеемся и уснем…

– Я не враг тебе. – Фенрир растер ладонью нывшее после сна в неудобной позе предплечье. – Но и оправдывать твои выходки эмоциональными сложностями не собираюсь. Тебе точно двадцать два? Поступаешь словно малолетка.

Рыжая протянула ему руку с татуировкой куар-кода:

– Проверь.

– Я не понимаю смысла твоей просьбы, Злата. Ты либо любишь и ведешь себя в соответствии со своими чувствами, либо не любишь, но ищешь оправдания и усложняешь простые вещи.

– Знаешь, Давыдов, мне тоже иногда с трудом верится, что тебе двадцать восемь.

– С чего бы?

– Потому что у тебя, как у подростка в пубертате: только белое и черное. Только любовь и только ненависть. Ты хочешь отношений, но не горишь желанием их выстраивать. Будто благодать должна сама снизойти на двоих, лишив их всех недостатков и шероховатостей, с которыми нужно бороться или мириться. Да, мне всего двадцать два, но даже я знаю, что так не бывает! – Злата снова шмыгнула носом и отвернулась. – Только если под словом «отношения» ты не подозреваешь банальный трах.

Андрей уныло присел на стул, сонно рассматривая силуэт Геллы на фоне ночного окна. Предпохмельные мысли неохотно ворочались в голове в попытках добраться до сути: а чего он на самом деле хотел от своей девушки? И почему раз за разом наталкивался на разочарование в глазах бывших подружек?

– Может, ты и права.

– Нет, я не права, – Злата повернулась к нему лицом. – Иначе моя шутка тебя не взбесила бы. Тебе нужно что-то большее, но ты как будто сам не понимаешь что. Или ты просто боишься одиночества. Давно бы завел кота, – рыжая в очередной раз подтянула воротник халата и, смирившись с тупиком, в который уперся их диалог, попыталась пройти мимо и вернуться в спальню, но Фенрир поймал ее за руку.

– Подожди, – он мягко сжал пальцы и потянул Злату к себе.

– Наверное, действительно лучше лечь спать.

– Сколько тебе нужно времени?

– Не знаю… Я уже не совсем уверена, что вообще…

– Что нужно, чтобы ты снова была уверена?

– Андрей, я и не была никогда уве…

Фенрир сильнее потянул за пояс халата, и Злата рухнула к нему на колени.

– Я знаю, что я мудак. И мне самому от этого тошно.

– Слушай, ну я…

– Что тебе нужно, чтобы больше не сомневаться и перестать трахать себе мозги из-за чувства вины?

– Себе? Или тебе? – рыжая горько усмехнулась.

Но Андрей остался серьезным:

– Себе, Злата. Как только перестанешь изводить себя, сразу отпадет необходимость проделывать это и со мной.

– Сложно сказать…

– Скажи как есть. Я мудак, а не дебил. Что мне нужно сделать? Цветы тебе дарить? На свидания приглашать? Завтраки в постель? Или все, что тебя держит рядом, это благодарность и блядский «кукловод»?

– Ты опять…

– Я хочу отношений. – Фенрир потянул Злату на себя, сжав кулаками ткань халата. – Но из раза в раз я крушу все, что успел выстроить, потому что осознаю одну дерьмовую деталь: в глазах выбранных мной женщин я вечно какой-то ходячий инструмент для достижения их целей.

– Нет, не инстру…

– Ты сама минуту назад в этом призналась! Если тебе всего лишь хочется избавиться от жучка, так и скажи. И не нужно делать вид, что все настолько сложно, что ты не можешь облечь это в словесную форму.

Их лбы уже почти касались. В полутьме Фенрир с каждой секундой казался Злате все более устрашающим. Совсем не таким, к какому она успела привыкнуть при свете дня за то недолгое время, что они прожили вместе. Не задорным раздолбаем, обожавшим бунт против скучных правил и грозных приказов… Его черные глаза под сведенными к переносице бровями становились похожи на зловещую пустоту, которая одновременно отталкивала и еще сильнее притягивала.

– Просто не ври. Ни себе, ни мне, – Андрей угрожающе оскалился.

Устав сопротивляться, рыжая уперлась своим лбом в его и обхватила напряженную шею Фенрира ладонями:

– Почему одно исключает другое? Да, ты прав. Я не хочу ходить с этой дрянью под кожей. Но это не значит, что я к тебе равнодушна…

– То есть ты не свалишь в туман, как только я освобожу тебя?

Злата дернулась и попыталась выпрямиться, но Андрей все еще крепко сжимал ее, продолжая впиваться взглядом в растерянное лицо.

– Не свалишь? Даже если жучок вырежут послезавтра?

– Я… – рыжая запнулась. – Но ведь этого не произойдет…

– Если ты получишь свободу послезавтра, Гелла, – Фенрир повторил вопрос шепотом, – то сразу же исчезнешь? Или останешься со мной?

– Какой смысл это обсуждать? Послезавтра ничего не случится.

– Я задал вопрос.

Злата сморгнула вновь подступившие слезы и всмотрелась в черноту глаз Андрея, выискивая ответ внутри себя.

Не получив моментальной реакции, Фенрир с трудом удержался от издевки и заставил себя подождать. Даже с выключенным светом он видел по лицу Златы, как она боролась с собой. Видел и ждал. Возможно, впервые. Сознание по привычке пылало от негодования, но Андрей перешагнул через себя и терпеливо следил за дрожащими в тусклом свете ночных огней зрачками зеленых глаз.

– Представь, что ты вольна уйти. И просто ответь на вопрос.

Злата зажмурилась, раздираемая противоречиями, ведь первой мыслью было действительно сбежать. Но потом что-то неприятно кольнуло ее внутри. Какое-то еле ощутимое сомнение. Ноющая пустота…

– Я бы попробовала остаться.

– Всего лишь попробовала?

– Но мы ведь только начали… Я недостаточно тебя знаю. И не всегда понимаю.

– Да ты же целых полгода меня пасла, – Андрей было возмутился, но тут же откашлялся: – Хотя тем удивительнее сам факт твоей симпатии.

Злата качнула головой и молча прижалась губами к щеке Фенрира.

– Детка, ты промахнулась.

Они оба тихо рассмеялись, продолжая обниматься.

– А ты? Готов вот так запросто броситься в омут с головой, едва зная меня?

– Ну, конечно, кот в этом плане понадежнее. И экономичнее на порядок. Разве что шерсти с вас обоих по квартире будет примерно одинаково…

– Я серьезно.

– Ты не хочешь быть рабыней. Я не хочу быть инструментом. Я не буду тебя ни к чему принуждать. План с квартирой в силе… – Андрей говорил, уже почти касаясь губ Златы.

– К черту квартиру… – Она вдохнула терпкий табачный запах, исходивший от Фенрира и, запустив пальцы в его волосы, порывисто поцеловала, мягко атакуя его рот игривым язычком. – К черту инструменты…

Андрей подхватил ее на руки и, рискуя налететь на углы стен, понес в спальню. Уснули они ближе к семи часам утра, запутавшись в одеяле и крепко обнимая друг друга.

– Добрый день. Я Саид, ваш новый те…

– Привет, давай сразу на ты. – Всеволод Резник хмуро протянул руку Трюкачу. – Все зовут меня Сева.

– Ладно, без проблем. – Саид ответил на рукопожатие и открыл перед ним дверь в служебный автомобиль. – Какой у нас сегодня маршрут? Путевой лист мне так и не скинули…

– А, точно. Я совсем забыл… Погнали в суд на Таганскую, а оттуда уже решим. Дел много, но не факт, что я все успею.

Резник показался Саиду неплохим парнем: с самого начала он был прост в общении, время от времени остро шутил, часто говорил о делах по телефону. Под вечер они с Саидом перехватили по банальной шаурме, рассказывая друг другу о достижениях и провалах в освоении восточных и других видов единоборств, и только к одиннадцати часам добрались до «Зверобоя».

В клубе, несмотря на будний день, было занято две трети столиков, а на сцене задорно отплясывал едва одетый женский коллектив. Саид, зевнув, огляделся и решил, что смена хозяина пошла этому месту на пользу.

– Девочки, взбодрите кофейком моего телохранителя и мне чашечку принесите в кабинет, – Сева махнул рукой сотрудникам у барной стойки и повернулся к Трюкачу: – Я вниз, посижу с полчасика над документами. Потом домой.

– Хорошо, – Саид было последовал за ним, но Резник покачал головой:

– Побудь тут, осмотрись. Мне нужно, чтобы ты ориентировался в клубе. Я тебе наберу, как закончу.

– Понял.

Саид дружелюбно улыбнулся блондинке, готовившей порцию коктейлей, и облокотился на край барной стойки в ожидании кофе. День выдался насыщенным, но каким-то ненавязчиво позитивным, особенно после прошлых напряженных недель.

– Да, я по… Ой! – Невысокая темноволосая девушка, неудачно повернувшись, вскрикнула, а Трюкач зашипел от боли, почувствовав кипяток на прессе и терпкий запах. – Простите!

– Взбодриться кофе я хотел несколько иначе… – Он посмотрел на огромное коричневое пятно на белой рубашке.

– Э… Вы же… Вы телохранитель Всеволода?

– Ага.

– Простите, пожалуйста. Боже, как неловко… У меня сегодня все из рук валится! – Девушка подняла голову и виновато уставилась на Саида, кусая губы.

– Бывает.

– Пойдемте! Я вам сейчас найду замену! – она ухватила его за рукав пиджака и потащила в сторону служебных помещений. – Я Лина, администратор, – брюнетка поочередно открывала шкафы в подсобке.

– Саид.

– Очень приятно! – Она продолжала перебирать униформу. – Саид, оставьте свою рубашку, у нас утром сдача в прачечную. В следующий раз я вам ее верну чистенькую.

– Хорошо. – Трюкач стащил пиджак, снял галстук и расстегнул пуговицы рубашки.

– Какой у вас размер?

– Пятьдесят второй. Вроде…

– Блин. А футболка случайно не подо… О… – Лина повернулась к нему и уперлась взглядом в мускулистый торс. Медленно сглотнула и зависла в растерянности.

– Думаю, ничего страшного, – Саид забавно улыбнулся и вытянул черную футболку из пальцев девушки. – Все равно моя смена подходит к концу.

– А… Хорошо… – Она густо зарумянилась, опустила большие зелено-карие глаза под длинными пушистыми ресницами, забрала его рубашку и неловко отвернулась.

– Что случилось? – В дверном проеме показался удивленный сценой Резник.

– Кофе пролили, – хмыкнул Саид. – Лина предложила переодеться.

– Я уж подумал, вы тут это… того… – Всеволод рассмеялся. – Давай шустрее, я закончил с документами. Жду в баре.

– Ага. Минута.

– Простите еще раз… – пробормотала Лина, стараясь не смотреть на Трюкача.

– Да все в порядке, не переживай. Не переживайте, – он запоздало исправился.

– Можно на ты, – она неуверенно улыбнулась и убрала рубашку Саида в отдельный пакет с биркой.

– Супер. Футболку верну послезавтра, как выйду в смену.

– Без проблем. Их у нас много. Явно больше, чем белых рубашек.

– Ну ладно. Пока? – Трюкач надел пиджак и сунул галстук в карман.

– Пока. – Оставшись в одиночестве, Лина выдохнула и зажмурилась. – Идиотка…