—Ты поведешь. – Андрей отдал Злате брелок и, зажав рассечение, натянул второй рукой капюшон на голову, чтобы не привлекать внимание.

– Может, в больницу? Тебе бы бровь зашить.

– Дома зашьем. Погнали. – Он загреб немного снега и плюхнулся на заднее сиденье, стараясь не залить арендованную машину кровью.

Рыжая уселась за руль, обернулась на Андрея и стащила с шеи тонкий шарф:

– Зажми.

– Он испортится.

– Он копеечный.

Фенрир кое-как завернул быстро таявший снег в шарф и приложил его к лицу. В голове шумело от полученного удара, но Злата ехала плавно, стараясь минимизировать шатания Андрея. На очередном светофоре он набрал номер Леры:

– Все готово.

– Что готово?

– Отцовство признано и зарегистрировано.

– Ты прикалываешься?

– Нет. Ты просила сработать быстро – я сделал.

– Андрей, я надеюсь, ты не додумался влезть в базу да…

– Нет, Валерия Владимировна. Я только что вышел из клуба после убедительного разговора с его хозяином. Проверьте по камерам. Свидетельство о рождении содержит записи о двоих родителях.

– Я надеюсь, ты его не бил?

– Ну так. Легонько приложил об стол.

– Андрей, я не шучу!

– Да все нормально.

– Хорошо. Спасибо за работу. Оплату переведу в течение дня через Макса.

– Ага, обращайтесь, – Фенрир напряженно вздохнул и поправил сползавший с брови шарф.

– Еще минут пятнадцать, – весело произнесла рыжая.

– Как раз успею истечь кровью.

– Надо было в травмпункт зайти. – Злата хмуро разглядывала распухшую бровь Андрея.

– Ненавижу больницы.

– Ну да, лучше ж дома заражение схватить.

– Не спорь и зашивай молча. – Он хлебнул виски, поморщился и уперся затылком в стену, сидя на кухне.

– Давай ты сам? Я иглу последний раз в руках держала в школе.

– Значит, помнишь, что такое потайной шов. Там надо-то четыре-пять стежков. Давай, Гелла, не тупи, – почувствовав легкий хмель, Фенрир задорно оскалился и сделал еще один глоток. – Ты, кстати, так и осталась без позывного.

– Гелла сойдет, – хмыкнула рыжая, обрабатывая иглу. – Если будет криво, я не виновата.

– Шей уже.

Злата растерла по лбу Давыдова обезболивающий гель и сначала встала справа, но тянуться к левой брови было неудобно. Она обошла Андрея и пристроилась слева, но так сама себе закрывала свет.

– Раздвинь ноги.

– Чего? – Фенрир усмехнулся. – Сначала бровь. Потом уже…

– Пошлость вошла в чат. Мне неудобно шить сбоку!

– Да я понял… – Он смиренно развел колени в стороны и впустил к себе рыжую. – Так лучше?

Она придвинулась почти вплотную, и Фенрир уперся взглядом правого не заплывшего глаза в вырез футболки.

– Готов?

– Давай, детка.

– Больно? – Злата аккуратно кольнула Андрея.

– Терпимо.

Стараясь не перетягивать кожу, она ввела иглу внутрь и вывела к краю рассечения. Фенрир слегка поморщился, но сидел смирно. Она повторила маневр с другой стороны и промокнула ватным тампоном кровь.

– Вроде получается красиво.

– Ты там цветочки вышиваешь? – Андрей немного отодвинулся и снова отхлебнул алкоголь.

Злата хихикнула и сделала еще один стежок. Глядя на нее, Фенрир тоже пьяно улыбнулся и, опустив бутылку на пол, осторожно положил ладони сзади, на двуглавые мышцы бедер Златы.

– Андрей.

– Голова кружится. – Но руки виновато скользнули ниже, под колени.

– Пить надо меньше.

– Это из-за кровопотери.

– Бедняжка, – рыжая прыснула и чуть не угодила Андрею в глаз. – Сколько же из тебя вытекло? Полстаканчика?

– На донорскую дозу. Минимум. – Фенрир изобразил мученическое негодование и втихаря снова двинул ладонями вверх.

– Что ты делаешь? – Злата недовольно переступила с ноги на ногу.

– Ничего.

В комнате повисло молчание. Рыжая с тихим вздохом закончила последний стежок и, изобразив аккуратный узелок, убрала хвостик нити внутрь.

– Я все. – Злата положила на стол иглу и ножницы.

– Спасибо, – просипел Фенрир, удерживая ее за бедра и пьяно разглядывая снизу вверх.

Та попыталась высвободиться:

– Что это значит?

Карие глаза блуждали по женскому телу, притормаживая на самых аппетитных местах, пока не остановились на губах Златы.

– Андрей! – Она легонько пихнула его в плечо. – Выпусти меня.

– Не хочу.

– Я буду отбиваться.

– Зачем? – Давыдов-младший перестал улыбаться и все пристальнее концентрировался на чертах лица Златы.

– Потому что… – Она неуверенно прикусила нижнюю губу и наконец-то сообразила убрать руки с широких напряженных плеч. Но ладони сами собой потянулись к лицу Андрея. Злата мягко провела прохладными пальцами по набухшей зашитой брови, а потом, осмелев, сжала щеки Фенрира, покрытые густой щетиной. – Потому что…

Андрей тихо, почти шепотом, рассмеялся и потащил Злату на себя, пока она не согнула ноги, примостившись на его коленях.

– Да забей… – Он впился пальцами в огненные пряди на ее затылке и настырно прошелся языком по державшим оборону теплым губам.

– Прекрати… – Злата успела прошептать всего одно слово, прежде чем оказалась в тесном плену, с трудом вдыхая воздух.

– Не-а… – Фенрир продолжал удерживать ее за волосы, а второй рукой уже бесстыдно сжимал ягодицу.

Губы Златы наконец-то капитулировали перед натиском, и Андрей ворвался голодным языком в ее рот, ощущая еле заметный привкус мятной жвачки. Одновременно он поглаживал рыжую по шее и спине, пуская десятки волн мурашек.

– Андрей…

Но Давыдова-младшего было уже не остановить. Его горячие ладони пробрались под футболку Златы и прижали ее к напряженному мужскому торсу. Рыжая окончательно сдалась, поддавшись напору, и сладостно ответила на поцелуй, зарываясь пальцами в темные волосы и изгибаясь под настойчивыми прикосновениями.

Фенрир подхватил ее, словно пушинку, качнулся под действием виски, но устоял на ногах и двинулся на ощупь в сторону спальни.

– Ведьма… – опустив Злату на кровать, он прошелся губами по ее шее, стащил с нее футболку и, шумно выдохнув, сжал ладонями тонкую нежную кожу вздымавшейся груди. Провел языком по розовым ареолам и по очереди прикусил затвердевшие соски.

Длинные рыжие пряди разметались по простыне, пока Злата, подрагивая от возбуждения, часто дышала. Андрей приподнялся над ней, стянул с себя толстовку, выудил из прикроватной тумбы презерватив и, освободившись от джинсов, голодно оскалился, вновь припадая ртом к груди Златы. Желание подчинить ее себе переполняло его сознание. Фенрир сдвинулся, прокладывая влажными поцелуями путь вниз по мышцам ее пресса, прямиком к средоточию удовольствия.

Рыжая сжалась на мгновение, но под горячим дыханием Андрея расслабилась и позволила ему продолжать. Чем он воспользовался в полной мере, жадно целуя ее между ног, поигрывая с нежным клитором, то невесомо касаясь его кончиком языка, то грубо втягивая губами.

Дыхание Златы постепенно переходило в тихие стоны, хрипловатые и будто бы жалобные. Фенрир наращивал темп и, не прекращая сладостную пытку ртом, поглаживал влажную промежность. Злата повела ягодицами вверх, и пальцы Андрея оказались внутри нее. Тот усмехнулся на выдохе и ускорил точные движения языка, ощущая, как рыжую постепенно накрывали волны надвигавшегося оргазма.

– Да, детка… – Кончики его пальцев оказались в плену острого спазма.

Злата сжалась, почувствовав, как все ее тело, будто ударенное током, вспыхнуло тысячами огоньков, как заискрилась каждая клеточка, и со стоном задрожала, пульсируя и изгибаясь. Она распахнула глаза и заметила над собой довольного Фенрира, мягко покусывающего ее согнутое колено и наблюдающего за бурным экстазом.

– Погнали на второй круг? – Он уже дернул за уголок квадратной упаковки, когда рыжая неожиданно выдохнула и резко села:

– Нет уж, хорош.

– В смысле? – Фенрир завис с презервативом в руке. – Ты куда?

– Думал, прикуешь меня к себе и сможешь превратить в секс-рабыню? – Отдышавшись, Злата вскочила с кровати.

Андрей, все еще пытаясь понять резкую перемену ее настроения, прищурился:

– Ты, блин, охренела, что ли? Минуту назад стонала подо мной, а теперь я насильник?!

– Ну… Насильник из тебя, конечно, не…

– Да пошла ты! – он раздраженно закатил глаза и, поднявшись с кровати, недовольно прошел мимо рыжей в ванную. – Овца.

– От барана слышу, – скривилась Злата. – Я первая в душ!

– Ага, щаз-з-з! – Фенрир включил горячую воду и, упершись лбом в кафель, принялся механически избавляться от неудовлетворенного возбуждения.

– Тебе нельзя мочить шов, – рыжая насмешливо буркнула, примостившись на стиральной машине в ожидании очереди.

– Засунь свои советы… – Андрей закрыл глаза и быстро работал рукой, пока не кончил на пол душевой и не кашлянул, поперхнувшись от стекавшей на него воды.

– Насладился моментом? – хмыкнула Злата, когда он, не вытираясь, прошел мимо нее к раковине.

– Ха. Ха. Ха. – Давыдов зыркнул на нее, но тут же отвернулся и протер полотенцем запотевшее зеркало, чтобы оценить масштабы бедствия.

Шов оказался вполне аккуратным, никаких цветочков и прочей самодеятельности, которой можно было ожидать от Геллы после случившегося.

– На хрен так делать? – прошипел Андрей, уставившись на обнаженный силуэт Златы за стеклянной перегородкой.

– А на хрен ты полез? – раздался встречный вопрос сквозь шум воды.

– Как будто тебе не было приятно?

– Я просила остановиться!

– Ну понятно. Я снова мудак. – Фенрир наспех вытерся полотенцем, швырнул его на пол и вернулся в спальню.

Голова гудела, тело ныло после драки, и жутко хотелось спать. Андрей недолго думая улегся на кровать и натянул на себя одеяло.

– Эй. Я тут сплю.

– Раз я сегодня козел, то и сплю здесь я. – Он вернул Злате неприличный жест со средним пальцем. – Хочешь – спи на диване, хочешь – ложись тут. Мне плевать. Можешь хоть на полу растянуться.

– Да пошел ты! – Рыжая схватила подушку. – Мудак!

– Стерва, – спокойно ответил он, не открывая глаз.

Фенрир сквозь дрему слышал, как в гостиной грохнул разложенный диван. Но, проснувшись посреди ночи от дикого сушняка, заметил на противоположной половине кровати свернувшуюся в калачик Геллу. Несмотря на перевезенные вещи, она так и продолжала спать в его футболке.

Вернувшись из кухни, Фенрир нехотя надвинул на тонкие девичьи плечи одеяло, а сам укрылся пледом, длины которого ему едва хватало до колен. Бровь все еще ныла, но по ощущениям отек уменьшился.

Андрей проворочался без сна больше часа, потому что мысленно метался от негодования и злости на Злату к слабому ощущению тревоги. Не выдержав, он нагнулся к полу, выудил из джинсов телефон и полез в сводки новостей.

«Три человека пострадали из-за вышедшего из строя автомата в раздевалке спортклуба «Зверобой». Всем помощь была оказана на месте. Госпитализация не потребовалась», – чуть не рассмеявшись, Фенрир бегло глянул записи городских камер и, убедившись, что нигде не засветил свое ранение, снова улегся.

На мгновение ему показалось, что Злата лежала ближе, чем час назад, но он отмахнулся от этой мысли в пользу полутьмы комнаты и прикрыл глаза. Через несколько минут Андрей определенно услышал шуршание одеяла и повернулся на звук. Злата теперь лежала лицом к нему и значительно ближе.

– Овца, – еле слышно буркнул Фенрир и все-таки натянул на себя часть одеяла, отвернувшись от рыжей.

Но ее дыхание еле заметным теплом пустило по спине Андрея проклятые мурашки. Он дернул головой, будто их можно было скинуть, но они не собирались оставить его в покое, пока Злата во сне снова не повернулась на другой бок, коснувшись спины Фенрира спутавшимися мягкими прядями волос.

– Да твою ж… – Тот отодвинул от себя локоны и спрятался за одеяло, но ощущение находящегося вплотную к нему шикарного тела заставило выругаться.

Кое-как угомонив возбуждение и воображение, Фенрир наконец-то уснул, и сны ему снились самые неприличные.