Даже несмотря на то, что Ирис была чрезмерно предана Филиппу Бонару, чьи интересы, как казалось Мелиссе, она не приняла бы его приглашение провести недельный курс рисования, если бы ей не гарантировали вегетарианское питание и комнату с достаточным пространством для занятий йогой. К счастью, гостиница Auberge de la Fontaine в деревне Розиак, недалеко от Ле-Шатанье, смогла удовлетворить все ее требования.
Ирис и Мелисса были не единственными гостями, остановившимися там. Войдя в небольшой салон с вечерним аперитивом, они обнаружили Дору Лавендер, сидящую в углу в одиночестве, читающую«Мадам Фигаро» и потягивающую мускатное вино.
«Здравствуйте, миссис Лаванда, — сказала Мелисса. — Можно нам присоединиться к вам?»
«Конечно. Садитесь, пожалуйста, и зовите меня Дора». Она отложила журнал в сторону с приветливой улыбкой. С простой юбки и блузки, которые она носила раньше, она переоделась в драпированное платье с принтом, смягчающее жесткие линии ее фигуры. Ее лицо тоже расслабилось; неожиданно для себя, у нее появилось печальное, почти тоскливое выражение. «Вы знаете, нашли ли уже тело того бедного молодого человека?» — спросила она.
«Я так думаю, — сказала Мелисса, — но из-за деревьев мы толком ничего не могли разглядеть».
«Не повезло!» — насмешливо воскликнула Айрис.
«Полагаю, вы проявили профессиональный интерес», — продолжила Дора. «Как вы думаете, будет ли полицейское расследование?» Ее выражение лица стало более оживленным, словно разговоры о трагедии служили желанным отвлечением от собственных мыслей.
«Полагаю, да. Им захочется узнать, как он упал. Тропа полностью оцеплена, и повсюду люди в форме». Мелисса надеялась понаблюдать за происходящим на месте, но получила суровый отпор от дородного жандарма.
— Твоя подруга пришла в себя? — спросила Айрис. Дрожание губ и блеск в глазах ясно давали понять, что она не воспринимает истерику Роуз Кеттл всерьез, но выражение лица Доры помрачнело.
«Ну, она вроде ничего, но дуется. Я очень за неё волнуюсь. Видите ли…» Она замолчала, переводя взгляд с одного на другого, а затем на свой бокал. Стальные голубые глаза, которые бросали вызов Дитеру Эрдле, теперь выглядели обеспокоенными и неуверенными. Мелисса чувствовала, что читает её мысли. «Стоит ли мне довериться этим двоим? — казалось, спрашивала она себя. — Не заскучают ли они, не смутятся ли — или не подумают ли меня неверной?»
Айрис, как всегда прямолинейно, сразу перешла к делу.
«Ты беспокоишься об этом немце, да? Думаешь, он искатель богатства?»
«Вот именно», — с энтузиазмом сказала Дора, явно благодарная за подсказку. «Роуз такая впечатлительная. Обычно она прислушивается к моим советам, но на этот раз, кажется, она просто очарована. Он постоянно крутится рядом, заискивает перед ней и делает глупые комплименты, а она наслаждается этим — ни слова против него не хочет. И мы все здесь еще неделю…» Она теребила ножку бокала, ее суровое лицо сморщилось от беспокойства.
«Полагаю, вы дружите уже давно», — сказала Мелисса.
«Мы учились вместе в школе. Это довольно странная история — вы могли бы использовать её в сюжете одного из своих романов». Дора криво улыбнулась. «Её часто дразнили, потому что она была такая маленькая и худенькая, и я за ней присматривала. После окончания школы мы переписывались несколько лет, потом оба поженились; Роуз уехала жить за границу, а мы с Чарльзом… в общем, я потеряла с ней связь».
Наступила пауза. Дора сделала несколько медленных глотков из бокала, но, казалось, она проглотила что-то еще, помимо вина, и когда она снова заговорила, ее голос был немного дрожащим.
«В следующий раз мы встретились в морге, ожидая опознания тел наших мужей, погибших в той же авиакатастрофе. Жутко, не правда ли?» Она снова выдавила из себя полуулыбку.
«Как ужасно для тебя!» — воскликнула Мелисса.
Дора пристально моргнула. «Да, скорее».
Ирис, как всегда практичная, протянула руку за пустым стаканом. «Хотите долить?» — предложила она. — «Или, может, чего-нибудь покрепче?»
«Нет, спасибо. Мне нужно сейчас подойти к Розе и попытаться уговорить её спуститься на ужин».
«Это, должно быть, было ужасное переживание». Воображение Мелиссы уже рисовало образы и ощущения горя, шока, растерянности и ужаса. «Как же ты с этим справилась?»
«Одной из нас пришлось это сделать». Пожатие плечами и обреченный вздох говорили сами за себя. «Роуз была совершенно вне себя от ярости, поэтому я взяла на себя все заботы за нас обеих».
«Наверное, это было как в старые добрые времена», — прокомментировала Айрис.
Мелисса поморщилась, опасаясь, что прагматизм ее подруги может быть воспринят не лучшим образом в сложившихся обстоятельствах, но Дора никак не отреагировала на произошедшее.
«Можно и так сказать. И с тех пор всё примерно так и продолжается. Муж оставил ей столько денег, что она не знала, куда их девать, и она понятия не имела – и до сих пор не знает – как ими распорядиться. Чарльз оставил мне кучу долгов, которые я не могла выплатить». Дора снова моргнула, вытирая глаза тыльной стороной ладони. У Мелиссы было ощущение, что вытирать их платком, открыто признаваясь в слезах, было бы проявлением слабости, на которое она не была готова. «Роуз помогла мне с займом, я согласилась заняться её делами – я работаю в инвестиционном отделе банка – и через некоторое время продала свою квартиру и переехала к ней. С тех пор мы составляем друг другу компанию».
«Хм», — сказала Айрис, рассматривая свой бокал с отрешенным выражением лица.
«Я понимаю вашу обеспокоенность по поводу Дитера Эрдле», — сказала Мелисса.
Дора встала. «О, я уверена, она успокоится, как только мы уедем отсюда». Она пришла в себя, и в ее голосе чувствовалась некая твердость, словно она констатировала факт, а не выражала надежду. «Несколько хороших раундов гольфа помогут ей от него отвлечься. Мы проводим нашу последнюю неделю в Антибе; у нас есть друзья, которые состоят там в клубе. Кстати, — она понизила голос, — вы не расскажете ей, что я вам все это рассказала?»
Айрис тут же ответила: «Ни слова!» — пообещала она, и Мелисса согласно кивнула.
«Спасибо. И спасибо, что выслушали».
Уходя, Дора чуть не столкнулась с хозяином, одетым в поварской колпак и фартук. Это был невысокий, похожий на птицу мужчина, обладавший огромной энергией, который управлял гостиницейс помощью своей жены и, казалось бы, бесконечного количества красивых дочерей.
«Я пришел извиниться за задержку с ужином», — сказал он, сложив руки и покачивая головой во все стороны, словно скворец, клюющий траву на лужайке. «Это все из-за волнения, понимаете. Женщины только об этом и говорят… и ходят слухи».
— Какие слухи, месье Готье? — спросила Ирис.
Он наклонился вперед, его глаза блестели, словно он заметил особо ценного червя. «Чтобы смерть этого бедного молодого человека не была случайностью!»
Англичанки смотрели на него с недоверием.
— Ты имеешь в виду, что кто-то его толкнул? — спросила Мелисса. — Ты серьёзно?
«По всей деревне ходят слухи, что несколько вечеров назад жертва была в баре «Бар де Спорт» и задавала вопросы о гроте неподалеку. Никто ничего о нем не знал, или, по крайней мере, делал вид, что не знает. Местные жители не склонны обсуждать такие вещи с незнакомцами. По словам мадам Пави из булочной, там был этот сумасшедший Фернан Морле, который очень разозлился… угрожал ему… предупредил, чтобы он не совал нос в дела, которые его не касаются. И теперь они предлагают…»
«Что Фернан его убил? Но это же абсурд!» — воскликнула Мелисса. «Я знаю, что у этого человека есть странные фантазии о Камизарах, но, конечно же…»
«О, он думал не о камизарах позавчера вечером, а о гестапо! Когда он не притворяется одним из людей Ролана, он оглядывается через плечо в поисках немецких шпионов. Он немного…» Месье Готье постучал себя по лбу, затем посмотрел на часы и вскинул руки. «О, боже мой ! Надо посмотреть, что эти женщины делают!» Пробормотав себе под нос, он поспешно вышел.
«Кто такой Роланд?» — спросила Ирис.
«Один из вождей камизаров, — ответила Мелисса. — Король послал человека по имени Вилларс, чтобы тот предложил амнистию, но Роланд настаивал, что это ловушка. Несколько человек остались с ним и продолжали сражаться, но большинство людей так устали от постоянных убийств, что сдались».
«Вы думаете, Фернан перепутал Виллара с гестапо?»
Мелисса нахмурилась, вспомнив дикий взгляд мужчины, когда она упомянула камизаров. «Полагаю, это возможно. Может быть, он был в Сопротивлении, как кто-то предположил сегодня днем. Кляйн был немцем; он мог видеть в нем врага – но, конечно же, не стал бы…»
«Мне это кажется полным безумием», — Айрис строго посмотрела на Мелиссу. — «Держись от него подальше. Никаких встреч в лесу!» — приказала она.
«О, не волнуйтесь». Через открытую дверь Мелисса увидела, как из кухни вышел месье Готье, безупречно одетый в белый пиджак и черные брюки. Он сиял, поклонился и жестом указал на столовую. «Пойдемте, кажется, ужин наконец-то готов».
Столовая была обставлена в деревенском стиле: темная, тяжелая мебель и зеленые занавески с узором из переросших роз, от которого Ирис, чьи текстильные изделия пользовались международной известностью, содрогалась от отвращения. Но на каждом столе стояли свежие цветы, а еда была превосходной. Даже Ирис, которая обычно с подозрением относилась ко всему, что не приготовила сама, не могла найти в ней никаких недостатков.
Казалось, Роуз и Дора на время помирились, но в поведении Роуз чувствовалась некая уравновешенность, а слегка потускневшие, но все еще красивые пепельно-русые волосы слегка приподнялись, что намекало на будущие битвы.
Месье Готье предоставил своим четырем английским гостям столик у окна с великолепным видом на горы, чьи суровые очертания смягчались вечерним светом.
«Как же здесь красиво!» — вздохнула Роуз. Она повернулась к Мелиссе. «Дора говорит, что действие вашего романа происходит в этих краях. Это романтическая история?»
«Нет, это будет триллер – своего рода исторический детектив. Я планирую провести некоторое исследование, пока Айрис будет вести свой курс по искусству».
«Как здорово! Правда, Дора?» — Роуз повернулась к подруге с восторженным выражением на лице. В просьбе о подтверждении этого простого замечания она показала проблеск уязвимого ребенка, ищущего поддержки у более сильной подруги.
«Очень захватывающе», — согласилась Дора с снисходительной улыбкой.
«Вам следует поговорить с Дитером, — продолжила Роуз. — Он интересуется историей».
«Правда?» Увидев тень, промелькнувшую на лице Доры, Мелисса сохранила небрежный тон, но Роуз была полна решимости довести дело до конца.
«Да, правда. В последнее время он много читал о Франции во время оккупации. А вы знали, что люди со всей Европы приезжали в Севенны, чтобы спрятаться от нацистов? Даже некоторые немцы — хотя, конечно, среди них были шпионы, пытавшиеся внедриться в Сопротивление».
«Полагаю, это объясняет те так называемые шутки, которые вы двое отпускали раньше», — сказала Дора, нахмурившись. «Должна сказать, я считаю, что они были довольно неуместными».
Атмосфера становилась всё более напряжённой, и Мелисса попыталась восстановить гармонию. «Люди не меняются, правда? То же самое происходило и во время религиозных войн, которые я изучаю».
«Ты просто обязана поговорить с Дитером», — настаивала Роза. Ее лицо помрачнело, когда ее осенила мысль. «Как ты думаешь, наши занятия все-таки состоятся? Ведь полиция не захочет закрывать центр после той ужасной аварии?»
«Не будь глупой, Роза, — сказала Дора. — Зачем они это сделали?»
«Я лишь думал, что они скажут о халатности или чем-то подобном, потому что защитное ограждение было сломано».
«Вы имеете в виду, что эта тропа и смотровая площадка находятся на территории Филиппа Бонара?» — спросила Мелисса. «Он был обязан следить за тем, чтобы там было безопасно?»
«Да, но нас всех предупреждали, что это опасно, и к тому же тропинка до недавнего времени была сильно заросшей», — объяснила Дора. «Фернанд всю прошлую неделю расчищал ее, и только недавно начал чинить забор. Для этого и нужны перила».
«Значит, мистер Кляйн знал, что ему не следовало туда подниматься?»
«Ах да, но вы же знаете, какие бывают молодые люди. Он так стремился найти этот грот, что, возможно, не обратил внимания на предупреждения».
«Значит, вы думаете, что наши занятия пройдут как обычно?» — настаивала Роуз.
«Конечно, так и будет», — Дора начала говорить с нетерпением, несомненно, догадываясь, что скрывается за односторонними вопросами подруги. «Полиция, возможно, и захочет поговорить со всеми, но я уверена, что это не помешает работе школы. Хотя мне жаль Филиппа Бонара. Публичность для него будет не очень приятной».
«Он твой друг, не так ли, Айрис?» — спросила Роуз.
«Знаю его уже давно». На щеках Айрис появился легкий румянец, и она внимательно рассмотрела флан с сыром и грецкими орехами, который только что поставила перед ней одна из сестер Готье.
«Раньше он жил недалеко от Авиньона, в той же деревне, что и Ирис», — объяснила Мелисса.
Дора подняла брови. «Вы живете во Франции?»
«С ноября по март, — грубо ответила Айрис. — Не выношу английские зимы — слишком сыро».
«У фирмы Дитера есть офис в Авиньоне. Поэтому ему нужно подтянуть свой французский», — вдруг оживилась Роуз. «Хотя он и так уже очень хорош», — добавила она с оттенком гордости.
Наступила неловкая тишина, после чего Мелисса, заметив раздраженный взгляд Доры, сказала: «Кажется, Филипп когда-то был довольно видной фигурой в Авиньоне. Правда ведь, Ирис?»
Ирис восторженно кивнула. «Он по-прежнему такой. В прошлом году ему хотели предложить пост мэра, но у него было слишком много деловых обязательств. Планировал это предприятие годами… проявляет огромную преданность делу продвижения и защиты французского языка… также увлекается искусством… должен был стать учителем… действительно одаренный».
Даже среди близких подруг Айрис редко бывала столь откровенна. Не в первый раз за последние недели Мелисса почувствовала некоторое беспокойство за свою подругу, что нашло общий язык с Дорой.
«Похоже, он очень привязан к Алену Гебреку», — прокомментировала Роуз.
Это замечание вызвало у Айрис презрительный смешок. «Не понимаю, зачем!» — презрительно сказала она.
«Должна сказать, мне совсем не понравилась вся эта публичная демонстрация эмоций сегодня днем», — чопорно сказала Дора. — «Я считаю, что Филипп был с ним слишком мягок».
«Он, должно быть, был очень потрясен – я точно была», – сказала Роуз.
«От мужчины ожидаешь немного большей твердости характера», — заявила Дора. «Ты согласна, Мелисса?»
У Мелиссы было своё мнение об отношениях между Бонардом и его ассистенткой, но она посчитала, что сейчас не время его высказывать. Она что-то невнятно пробормотала и перевела разговор на гольф, который оказался главной страстью Доры и помогал им продержаться до самого десерта.
Они пили кофе, когда месье Готье поспешил к ним, чтобы сообщить, что «некий человек» хочет срочно поговорить со всеми, кто присутствовал, когда — в этот момент он незаметно понизил голос — было сделано ужасное открытие.
«Кто этот человек?» — спросила Мелисса.
Месье Готье нервно оглядел комнату, словно опасаясь, что эта информация испортит пищеварение остальным гостям.
«Один из них », — презрительно прошептал он. — «Он ждет вас в гостиной. По одному», — добавил он, оглядывая стол.
«О боже!» — Роуз выглядела растерянной. — «Я не думаю…»
«Всё будет хорошо, дорогая, не волнуйся». Дора погладила её руку.
«Ты первая». Ирис кивнула Мелиссе. «Ты к этому привыкла. И нам всем не помешает дижестив» , — сообщила она месье Готье.
«Конечно же!»
Мелисса направилась в салон. Когда она вошла, из-за стола поднялся жандарм в форме, вытянулся по стойке смирно и слегка поклонился. Это была яркая фигура с сверкающими темными глазами, орлиными чертами лица, напоминающими мавританских предков, и пышными усами насыщенного шоколадно-коричневого цвета.
«Прошу прощения за беспокойство, мадам. Я — офицер судебной полиции Хасан, к вашим услугам».
«Добрый вечер, офицер», — сказала Мелисса с улыбкой. «Чем я могу вам помочь? Пожалуйста, садитесь».
Он выполнил просьбу с легким удивлением, словно непривычный к такому дружелюбному приему. Он вытащил из кармана блокнот и открыл его.
«Могу я сначала узнать ваше имя?»
Мелисса всё ему объяснила. Пока он писал, его серьёзное выражение лица сменилось широкой улыбкой, обнажив ряд больших зубов цвета густых сливок.
«Неужели? Вы тот самый знаменитый Мел Крейг?» Она кивнула. «Но я же одна из ваших самых преданных поклонниц! Я читаю каждый ваш роман!» От волнения его глаза забегали в глазницах.
«О, спасибо!» — это было утверждение, которое она слышала много раз, но оно всегда доставляло ей удовольствие.
«Они все у меня дома», — продолжил он. «Не могли бы вы… я мог бы вас об этом попросить…?» Совершенно потрясенный, он, казалось, не мог закончить свою просьбу.
«С автографом? С удовольствием», — заверила она его.
Несколько секунд он сидел, глядя сначала на нее, а затем на ее имя в блокноте. «Мел Крейг», — повторил он, затем откашлялся и принял официальное выражение лица. «Когда вы прибыли в Розиак, мадам?»
«Вчера вечером».
«А вы были в группе людей, которые сегодня днем обнаружили тело месье Вольфганга Кляйна?»
«Верно. Владелец учебного центра пригласил нас всех на неформальный обед, а затем предложил прогуляться до смотровой площадки. Было очень жарко, но, судя по освещенности, лучше всего идти во второй половине дня».
«Вы изучаете французский язык в Ле-Шатанье?»
«Нет». Мелисса кратко объяснила свое присутствие, и он опустил блокнот, чтобы с удивлением посмотреть на нее.
«Какая честь для Розиака! Когда же я смогу насладиться чтением этого шедевра?»
«Боюсь, не в ближайшие два года», — сказала она, и его лицо помрачнело. Она указала на его блокнот. «Не считаете ли вы, что нам следует продолжить допрос, офицер?»
«Ах да, совершенно верно», — он кашлянул. — «Не могли бы вы точно рассказать, что произошло в момент обнаружения тела?»
«На самом деле его первой увидела моя подруга, мисс Эш».
Мелисса, стараясь как можно точнее, пересказывала все, что делали и говорили участники группы с момента прибытия на смотровую площадку, в то время как Хасан яростно что-то записывал в свой блокнот. Развивая годами наблюдательность и память в интересах писательства, она смогла дать такой подробный отчет, что его глаза расширились от удивления.
«Вы — идеальный свидетель!» — сообщил он ей с очередной широкой улыбкой. «И ещё один вопрос. По пути на смотровую площадку вы видели кого-нибудь, кроме членов вашей группы?»
«Там мужчина разгружал рельсы с прицепа. Насколько я понимаю, он готовился починить ограждение… он работает у месье Бонара».
«Вы знаете его имя?»
«Месье Жебрек обращался к нему как к Фернану».
«Ах да!» — кивнул Хасан и перелистывал страницы своего блокнота. — «Фернан Морле. У меня пока не было времени допросить персонал. Этот человек, возможно, может быть ключевым свидетелем!» Он посмотрел на Мелиссу, раздувая ноздри, как гончая, идущая по следу. «Это очень странное дело, мадам», — сказал он, поджав губы и приняв загадочное выражение лица.
«В каком смысле, офицер? Я понял это как досадную случайность».
«Ах!» — он постучал ручкой по выдающемуся носу. — «Есть некоторые необычные черты».
'Ой?'
«Но мы, конечно, должны дождаться заключения врача-законодателя , то естьпатологоанатома . Тем временем мое расследование продолжится». С некоторой неохотой, как показалось Мелиссе, он поднялся на ноги. «Я очень благодарен вам за помощь, мадам». Он немного поколебался, прежде чем сказать: «И я был бы вам очень признателен, если бы вы оказали мне большую честь… ваши книги… не могли бы вы разрешить мне зайти сюда еще раз, прежде чем вы покинете Розиак?»
«Да, конечно. Приходите завтра вечером примерно в это же время, если хотите!»
«О, спасибо, мадам». Восхищение в его взгляде было почти неловким. Затем, вспомнив о своем официальном положении, он снова откашлялся и попросил ее, не могла бы она любезно попросить другую из дам уделить ему несколько минут. «Хотя, — галантно добавил он, — сомневаюсь, что они смогут превзойти ваши столь профессиональные наблюдения».
Она застала их сидящими за низким столиком на маленькой террасе, в окружении ваз с яркими цветами. Свеча в стеклянном абажуре мягко освещала их лица, напоминая Мелиссе картину Жоржа де Латура. Воздух был свежим и ароматным; где-то в сгущающихся сумерках пела соловей.
Горы, теперь уже неразличимые на первый взгляд, образовывали неправильный узор из темных, мрачных силуэтов. Небо над головой было ясным, но с запада набежали облака и низко висели над горизонтом, так что местами было трудно разглядеть, где заканчивается земля и начинается небо. Две могучие вершины Порт-де-Севенн, возвышающиеся по обе стороны долины Гардон, словно укрепленные ворота древнего города, превратились в зловещие тени, пространство между ними утонуло в непроницаемой темноте. У Мелиссы возникло ощущение, будто она заперта в какой-то первобытной каменной тюрьме без выхода. Несмотря на мягкость вечера, она дрожала.
«Ты так давно не виделась», — прокомментировала Айрис.
— Было очень страшно? — робко спросила Роуз.
«Нисколько, всего несколько стандартных вопросов. Вам не о чем беспокоиться».
«Ну ладно, лучше покончить с этим». Дора встала. «Пойдем, Роуз, мы пойдем вместе. Он не сможет нас съесть».
«Но он сказал: „По одному“», — неуверенно ответила Роуз.
«Мне всё равно, что он сказал. Я не собираюсь вас запугивать».
Дора практически силой затащила подругу в дом. Мелисса опустилась на стул и взяла бокал бренди, который заказала для нее Айрис.
«Что это за медь?» — спросила Айрис.
«Барбарский пират с ухмылкой, как у бананового десерта!» — сказала Мелисса, усмехнувшись. — «Он совсем молод — подозреваю, его только что повысили в звании».
«О?» — Ирис подняла взгляд от своегокрем-де-кассис . — «Почему?»
«Он очень хочет сделать из смерти этого бедняги некую загадку. Говорил о «допросе персонала» и «необычных особенностях дела»».
«Какие необычные особенности?»
«Он ничего не сказал».
«Возможно, он подслушал деревенские сплетни».
«Вероятно, это всё».
Мелиссе пришло в голову, что она ничего не сказала офицеру Хасану о своем коротком разговоре с Фернандом Морлеем. Она не утаивала информацию намеренно; он просто задал не тот вопрос. Еще одна причина предположить, что он может быть немного неопытным. Ее старый друг, главный инспектор Кеннет Харрис из отдела уголовного розыска Глостершира, не допустил бы такой элементарной ошибки.