Глава 22

Российская Империя. Московская магическая академия. Гостиница.

Я всё время ждал подвоха. Ждал — пока ел мясо кабана. Кстати, вкусное. Ждал — пока поздравлял Бранибора. Ждал — когда пир уже заканчивался. Ждал — когда мы с Марьей поехали в академию. Ждал — когда уединились с ней в номере гостиницы…

Но в семь часов утра меня просто распихала в бок моя жена, проснувшаяся от будильника.

Глянул в окно, осмотрелся по сторонам. Всё в порядке! Никто не напал, и никого не убили!

Вот, гадёныш!

Стукнул кулаком по матрасу.

Этот чёртов Альфрик заставляет нервничать даже когда не нападает!

Нет, определённо надо будет сходить к Афоне, да поторопить его, что ли, как-нибудь в поиске этой английской скотины.

Правда, статуэтку третьего мудреца мы пока не нашли — так что исход нашего с ним противостояния пока не ясен…

Я, Бранибор и Акихико — это безусловно мощь!

Вот только, на стороне Альфрика, если он использует «Пояс Всевластия», будут все существующие виды магии — ещё и на уровне богоподобного мага! Плюс, опыт в несколько тысяч лет…

Так что я очень серьёзно опасаюсь противостояния с этой тварюгой, ведь он и без пояса силён.

Но несмотря на то, что нет никакой уверенности в том, кто победит — если мы с ним пересечёмся, знать, где эта падла скрывается, всё равно, крайне полезно! Так, хотя бы, можно будет контролировать его перемещения и не сидеть весь вечер в напряжении на очередном пиру.

Пока я напряжённо раздумывал над тем, как контролировать, возможно, главную «раковую опухоль» этого мира, Марья протёрла глаза, чмокнула меня в щеку, затем, чуть пошатываясь, встала и бросила:

— Я в ванную. На час… — После чего, потопала в сторону санузла.

Пока я переключался сонным мозгом с одной темы на другую, она уже заперла за собой дверь в ванную комнату.

Вот жеж!

— Э-э-э… Какой ещё час⁈ Мне бы это… в туалет…

Вместо ответа из-за закрытой двери послышался звук открытой воды.

Меня явно не услышали.

Мда… похоже, мне надо ставить будильник на своём планшете, чтобы попадать в ванную комнату раньше своей жены. Во всяком случае, после пиров…

А, может, и не надо…

По-быстрому одевшись, спустился вниз к «„ресепшену“» и оплатил на сутки соседний с нашим номер.

Я понемногу уже начинаю привыкать к тому, что деньги перестали быть проблемой. И у княжеского рода Лесковых денег-то не мало и никогда мало не было.

А уж про Японскую Империю — вообще молчу. Я, так-то, император самой большой империи в мире на полставки. Самодержец! Надо, кстати, будет уточнить через Акихико, а сколько у нас денег-то?

Но даже без этого знания, мой мозг уже начал перестраиваться.

Снять соседний номер на сутки для того, чтобы сходить пописать? Отличная идея!

Всяко лучше — чем ломиться в ванную к Марье…

* * *

Я спокойно сделал свои дела, даже умылся одноразовыми средствами из соседнего номер, и встретил вышедшую из ванной комнаты Марью уже готовым.

Ну, а Марья… земля и небо между тем, какой она была сразу после будильника и после ванной!

Растрёпанные волосы, заспанное, помятое лицо с полузакрытыми глазами -против аккуратной причёски, блеска в глазах и даже румянца на щеках!

Жена выпорхнула из санузла, пробегая мимо меня, чмокнула в губы, а включив кнопку на чайнике, поинтересовалась спиной:

— Ты как, готов идти на завтрак?

Сделала всё легко, будто балерина на сцене, а потом вдруг замерла и медленно повернула голову в мою сторону:

— Ой! А тебе ванная не нужна? Ты же в туалет не сходил. Я что-то не подумала… Не привыкла пока просто, что живу не одна. Привычки не поменялись ещё… Ты — как?

Девушка подошла ко мне и, обняв, потёрлась головой о мою щёку.

На душе сразу стало как-то теплее. Дело тут не в эгоизме, просто Марья не проснулась толком. Да, и правда, не привыкла ещё, видимо. Бывает…

Но я всё не лишил себя удовольствия маленькой мести, так что, я глубоко вздохнул и кивнул на закипающий чайник:

— Да я нормально уже… Но пришлось в чайник по малой нужде сходить.

— Что⁈

Глаза моей жены расширились от ужаса.

Она попыталась метнуться к чайнику, видимо, чтобы выключить, но я перехватил её за руку:

— Да шучу, шучу! — Притянул к себе и поцеловал в губки. А после того, как возмущение в её взгляде сменилось на какие-то озорные искорки, добавил. — Зачем писать в чайник, когда есть кухонная раковина?