* * *

Мы поколесили по перпендикулярному миру три дня.

За это время, мы и добрались до нужной точки фронта, и понабрали тварей в свою армию. Вышло что-то около сорока тысяч единиц.

Получилось, кстати, совсем немного — по сравнению с нашим прошлым набором, но вот, чисто качественно — монстры были лучше.

Почти вся дорога шла по низинам, в которых было множество чёрных болот, в которых обитали летающие ментальные чёрные простыни. Так что эти всего лишь сорок тысяч — на тридцать процентов были укомплектованы самыми эффективными монстрами.

На разведку отправился я. Только не открывал портал, а именно что телепортировался.

Почему я?

Да потому что я бессмертен, по-факту.

Даже если меня кокнут, ну, в чём проблема-то? Просто возьму себе другое тело и вернусь обратно. Да и я же не оставлял Бранибора с Акихико в перпендикулярном мире без возможности выбраться. Бранибор такой же черномаг, как и я. Просто объяснил ему, что для активации «пульта управления» нужно всего лишь использовать духовную силу.

И вот, уже не я один — а уже двое в этом мире могут пользоваться этими межмировыми телепортами.

Всё прошло как по маслу — я, в одной из палаток, вырубил «„трёхколодцевого“» мага, взял его одежду, и уже ни для кого моё шатание по вражескому лагерю не вызывало вопросов.

Морда японская, благодаря Акихико, японский язык я тоже знаю, форма аутентичная. В общем, когда идёшь по лагерю, делая вид, что делаешь это целенаправленно, ни у кого никаких вопросов не возникает — несмотря на то, что внутренних патрулей тут было не мало.

Где-то час пришлось потратить на то, чтобы разузнать, что Марья жива и находится в одной конкретной палатке. Или, скорее, шатре — всё-таки, размер был приличным.

Пару раз, всё же, пришлось меняться телами, чтобы мои вопросы не казались неуместными. Но в итоге, я проследил за сменившейся охраной шатра Марьи, дождался, когда эти двое скроются в своей палатке, и вырвал их души.

Простите ребятки, но мне нужны были ваши тела…

Одно тело мне, одно — Бранибору, ну, а для Акихико — я просто прихватил комплект японской формы.

В общем, через четыре часа, двоих охранников у палатки Марьи сменили уже не их сменщики, а я и Бранибор — в их телах. Ну, а Акихико подошёл через десяток минут, и встал у входа вместо меня.

Я сразу же нырнул внутрь…

Оказавшись в шатре, я остановился, пытаясь привыкнуть к полутьме. На улице тоже был вечер, но хотя бы разные огни горели. Тут же — был совсем полумрак.

Когда глаза немного привыкли к темноте, я увидел, что в центре шатра стоял деревянный столб, удерживающий на себе купол, внизу столба были накиданы то ли одеяла, то ли шкуры.

А вот вокруг… пустовато. Ничего интересного, хотя… в дальней части, на полу лежали металлические цепи.

Вроде, похожи на кандалы, которые я видел на Марье…

И где же она?

Позвал тихо:

— Марья…

Через секунду, шкуры на полу у столба зашевелились, и из них показалась Марья.

Ага, к столбу она прикована не кандалами уже, а просто наручниками…

Девушка всмотрелась в моё лицо и очень настороженно спросила:

— Владимир?

Ё-моё… Да что с тобой случилось?!!

Левая половина лица принцессы была одним большим синяком.

Я не успел ей ответить…

Потому что вход в шатёр распахнулся, и внутрь вошли Бранибор, а следом за ним -и Акихико.

Не понял, мы ведь договаривались, что они постоят снаружи, чтобы не вызвать подозрения!

А-а-а… Теперь, понял…

Вслед за моими товарищами, вошли четверо.

И вот этот, по центру — никто иной, как Иошихиро Накамуро собственной персоной! Прямо, как на фотографиях, что я видел в планшете.

Он указал Акихико на пол рядом со мной:

— Вот, сюда.

И мой японский товарищ послушной куклой встал, куда указывали…

Ну да, Акихико предупреждал, что его отец специализируется именно на точечном ментальном воздействии, а не на подчинении сотней тысяч созданий, как Акихико. Из-за этого в личном противостоянии у принца, вернее «„трушного“» императора, никаких шансов.

Меж тем, Иошихиро продолжал:

— А ты… — Он мазнул взглядом Бранибора. — Вот, сюда. Рядом…

После того, как Бранибор встал, куда ему указывали, он глянул на меня вопросительно, но я едва заметно покачал головой в ответ. Не время пока отматывать время обратно.

Ноги нашей троицы резко покрылись толстой коркой льда — прямо до колен.

А это — один из трёх подручных Иошихиро постарался…

Глянул духовным зрением.

Один архимаг, и трое богоподобных магов.

Сила!

Один из богоподобных магов создал белый шар на руке и подбросил его под купол шатра. Вокруг резко стало светло -как днём.

Иошихиро же сделал пару шагов влево и растянул свой рот в улыбке:

— Ну, и кто это попался в мою мышеловку? — Затем, развернулся и пошёл обратно, разглядывая наши лица. Добравшись до лица Акихико, он остановился. — Сын⁉ — Улыбка японского императора стала ещё шире. — Как только ты исчез, я сразу понял, что ты предатель! Впрочем, ты всегда был ничтожеством… И попался ты, как ничтожество. Не знаю, зачем тебе понадобилась русская великая княжна, но если я в тюрьме вытащил её у тебя из-под носа — с чего ты решил, что я здесь, в центре своей армии, не оставлю ловушку на мелких крысок⁈ — Иошихиро подошёл вплотную к своему сыну и сказал тому в лицо. — Впрочем, мне плевать, о чём ты там думал, сейчас ты умрёшь. И…

Я резко прервал речь придурка:

— Ты из-под моего носа увёл Марью, а не из-под носа своего сына. И никого ты не убьёшь — как бы не пыжился. Только я здесь решаю, кого ты убьёшь, а кого нет!

Иошихиро замолчал, при этом, его правый глаз начал дёргаться.

Он повернул ко мне голову, ещё раз посмотрел на моё лицо — не вспомнив одного из своих тюремщиков, и спросил:

— А ты что ещё за червь?

Вдруг, по голове будто кувалдой ударило, и я тут же врубил эйфорию на максимум.

Мне резко захотелось встать на колени…

Вот только… желание это находилось где-то в глубине, похороненное под толстым слоем эйфории.

Иошихиро напряжённо смотрел на моё лицо секунд пять, а затем, хмыкнул:

— У тебя странная ментальная защита. Эмоциональная. Я такого никогда не встречал до этой минуты! Мало того, когда я попадаю в твой разум, то начинаю сходить с ума от счастья. Интересно… Но твоя защита не идеальная. Проверить говоришь ли ты правду или нет, я всё равно могу. И ты не врал мне, что только в твоей власти позволить мне убить Акихико. Ну, или ты в это искренне веришь. Кто ты?

Конечно, правда!

Ты, дурила, можешь убить только его тело. Я же просто достану его душу из ветра нитей, и всё! Убить же его самого, то есть, его душу — не в твоей власти.

Сказал же я совсем не это, а ответил на его вопрос про то, кто я:

— Княжич, Лесков Владимир Николаевич!

— Хм… — Глядя на моё абсолютно японское лицо, император покачал головой. — Опять правда…

Я повернул голову чуть набок и оскалился:

— Но я могу позволить тебе хоть разорвать его тело на части — только взамен мне кое-что нужно!

Оба — и Акихико и Бранибор, посмотрели на меня с мягко говоря, непонятками в своих взглядах.

Тише, тише, ребята! У меня только что появился план, и я буду его придерживаться…