Глава 20

Перпендикулярный мир.

(Друзья, подправил ошибку — Акихико показывал в 18 главе главному герою не меч, а монету.)

Спросил вкрадчиво:

— Ты, и правда, думаешь, что твоя смерть будет искуплением? Нет! — Я медленно покачал головой. — Это возможно будет наказанием, но уж точно никак не искуплением. Искупление — это когда ты исправляешь что-то, что натворил. А твоя смерть ничего не исправит — даже того косвенного вреда, что ты нанёс. Ведь настоящая вина совершенно не на тебе.

Иошихиро вскинулся и хотел мне что-то сказать, но я остановил его жестом руки и продолжил:

— Если ты НА САМОМ ДЕЛЕ хочешь искупления, то сделай хоть что-то, чтобы нивелировать ущерб от действий Альфрика. Не надо замахиваться на невозможное — помочь всем. Ты уже не император, и подобное больше не в твоей власти. Акихико сделает это за тебя. — Я развёл руки в стороны. — У него нынче «работа» такая. А ты помоги одной единственной семье, которая пострадала от рук Альфрика. Вернее, одному единственному человеку из этой семьи — маленькой девочке. Выполни её детскую мечту — я скажу тебе как. Там ничего невозможного. Это ведь ты в силах сделать?

Иошихиро смотрел на меня странным взглядом, и даже несмотря на то, что его лицо по-прежнему было плохим проводником его чувств, даже так было понятно, что внутри него что-то активно борется.

Я не торопил человека. Верное, на мой взгляд, направление ему показал — а уж чего он там решит… посмотрим.

Если по-прежнему будет желать смерти — убивать я его не буду. Вон, пусть сам ментальный приказ монстрам даст, чтобы они его загрызли. Делов-то!

А вот если решит, всё-таки, жить и примет моё предложение, то… тогда мне и придётся его убить! Хе-хе!

Вот такой вот парадокс.

Между тем, Иошихиро, похоже, принял уже для себя решение — он лишь моргнул в знак согласия:

— Это я в силах сделать.

Вот! Другой разговор! А то, видишь ли, он там к смерти был готов постоянно! Три раза — если быть точнее.

Я удовлетворённо потёр руками:

— Тогда тебе придётся дать мне магическую клятву. Без этого в обычный мир я тебя не выпущу.

Йошик задумался на несколько секунд и кивнул.

Ну, а я загнул указательный палец на левой руке, и начал перечислять:

— Первое — ты поклянёшься, что не причинишь никакого вреда ни девочке, ни её семье, ни мне с Акихико, ни нашим родам, ни Российской и Японской Империям в целом. Второе… — Загнул средний палец. — С этого момента никакой магии. — Подумав пару секунд, решил дополнить. — Только если она не будет применена для спасения девочки. — Почесав подбородок, добавил. — Или её семьи. — Ещё пара секунд размышлений. — Или других невиновных людей. А! — Я махнул рукой. — Пусть будет магия только по разрешению девочки. Я сам объясню ей в каких случаях это разрешение давать. Третье… — К двум загнутым пальцам присоединился и безымянный. — Через год мы с тобой встретимся и уже окончательно определим твою судьбу. Согласен?

Иошихиро задумался секунд на десять, но, всё же, кивнул мне в ответ:

— Клянусь.

Вокруг бывшего японского императора появилось свечение, подтверждающее, что его клятва магическая.

Ну вот, и славно!

Встав с земли, я протянул вперёд руку и кивнул на «„покусуки-но кусаки“» — или как там этот меч называется, что висел у Иошихиро на ремне:

— Дай мне меч… — Мужчина посмотрел на меня с подозрением во взгляде, на что я уточнил. — Ты мне доверяешь?

Подозрение во взгляде Иошихиро лишь усилилось, но я на это лишь хмыкнул в ответ:

— Ты мне только что доверял свою жизнь. Вернее, смерть. А сейчас вдруг решил засомневаться в какой-то мелочи? Если бы я хотел тебя просто убить, то сделал бы это три минуты назад, когда ты меня об этом просил.

Мои слова убедили бывшего императора, и он, ещё немного поколебавшись, в итоге подал мне меч.

Нежно проведя по лезвию клинка пальцем, зашёл за спину Йошику и, оттянув меч назад, спросил:

— Кстати, ты знаешь, что такое хомяк?

— Хомяк? — Мужчина посмотрел на меня и задумался. — Это, вроде бы, то, что плебс дарит своим детям, дабы те приучались к заботе…

Мда… ну, и ответ. Впрочем, что взять с древнего императора?

А я лишь уверился, что совершенно правильно выбрал судьбу для Иошихиро на ближайший год. Пусть, побегает хомяком Роджером у Сьюзан — дочки, как он выразился, плебса. А вот через год поговорим с ним, и тогда уж будет видно набрался ли он уму-разуму за это время -или нет…

Я резко взмахнул мечом, и… отрубил голову Иошихиро.

Лезвие клинка, будто сквозь масло прошло, и голова богоподобного мага свалилась на землю — а за ней рухнуло и остальное тело.

Иди-ка сюда! Схватил клубок души Йошика и примостил его сзади себя.

Для этого мне и пришлось убить Иошихиро — иначе мне его душу было никак не вытащить из тела. Он, всё-таки, богоподобный маг…

После того, как разобрался с душой, забрал с тела подвеску и зеркало.

Меч, подвеска и зеркало после смерти Иошихиро автоматически стали принадлежать мне, как только я их взял в руки. Надо будет решить потом, что с ними делать.

В самом же конце, поднял с земли голову Йошика… и активировал телепорт обратно.

Голову пихну в заморозку, потом лекари восстановят тело.

Как и тело хомяка Роджера!

Вообще, с хомяком я собирался поступить так же, как это делают очень многие родители после того, как хомяк их ребёнка откинется — пойти на рынок и купить другого, похожего. Но теперь, когда появилась лишняя душа, я одним выстрелом грохну двух зайцев — и Иошихиро получит свой… урок жизни, так сказать, и хомяк у Сьюзан будет не просто похожий на её прежнего питомца, а самый что ни наесть настоящий. Ещё и богоподобный…

Теперь только надо будет у Бранибора забрать тушку хомяка. Он эту тушку точно не выкидывал — собирался её похоронить. Ну, даже если успел это сделать — ничего страшного, эксгумируем, так сказать, тело.

Ну и как раз на пире по приёму Бранибора в род Лесковых и осуществим «оживление» хомяка, с последующим вручением его Сьюзан!