* * *

Каких-то полчаса на всё про всё, и мы с Акихико уже стояли у той самой церквушки, на телепортационной площадке с которой я спихнул Иошихиро в перпендикулярный мир.

Портал на этой точке точно не открыть, потому что шанс на то, что в этот открытый портал вылезет сам Иошихиро и окажется в нашем мире — слишком высок.

Только из-за этого я отправлюсь туда один, использовав простой телепорт. Вообще, я подумывал о том, чтобы позвать с собой Бранибора, он-то, как и я — может использовать телепорт. Но когда я ему позвонил на планшет, то он сказал, что сейчас осматривает свои новые хоромы на территории загородного поместья моего рода, и что на завтра запланирован пир. И, мол, моя явка строго обязательная.

Пообещав, что конечно же буду, я решил не отвлекать человека и справиться самостоятельно. Ну, а если самостоятельно не выйдет, то уже вторую попытку замочить Иошихиро произвести вдвоём с Бранибором — после пира в честь принятия Бранибора в мой род.

Скосил взгляд на Акихико, стоящего слева от меня. Тот мрачно мне кивнул, и я активировал телепорт.

Оказавшись в перпендикулярном мире, тут же перекатом ушёл в сторону и, лишь вскочив на ноги, огляделся по сторонам.

Миг на то, чтобы мазнуть взглядом наверх…

Купол активирован — это нормально. В самой верхней точке свода — будто рябь небольшая есть. Вероятно, снаружи кислотный дождь идёт. Но это не точно — надо выглядывать наружу, чтобы узнать наверняка…

Ещё пара мгновений на то, чтобы глянуть направо, налево.

Справа сбоку, у края купола, стоит под сотню тварей. А вот это — почти стопроцентная гарантия, что снаружи дождик…

А вот Иошихиро нет. Интересно, он успел добраться до следующего купола до начала дождя?

Убедившись, что тут относительно безопасно, распрямился в полный рост и повернулся назад…

Ё! А слона-то я не заметил!!!

Чётко за моей спиной — метрах в трёх, сидел Иошихиро — собственной персоной!

Сидел спиной ко мне и делал это по-японски. Я даже умудрился вспомнить, как называется эта поза — кэккафудза. Запомнил её, когда штудировал всю инфу про Японию перед поездкой туда…

Кэккафудза кэккафудзой, но все нормальные русские люди называют эту позу — сидеть по-индийски. Когда лодыжки кладутся сверху на противоположное бедро. В общем, поза для йоги.

Иошихиро сидел в этой позе для медитации и даже ухом не пошевелил от моего косплея спецназа с перекатами…

Захотелось дать себе пятернёй по мордасу. «„Отфэйспалмить“» себя, в общем.

Ну вот, как так получилось, что те сраные десять градусов из трёхсот шестидесяти, которые я не охватил взглядом, когда крутил башкой вправо-влево, окажутся определяющими⁈ Что именно там и окажется Иошихиро!

Бывший японский император сидел статуей, не обращая на меня никакого внимания.

Хм…

Обошёл по кругу Иошихиро и зашёл к нему с переднего фронта — он смотрел вперёд, в сторону купола с абсолютно каменным лицом и не шевелился.

А он, вообще, живой?

Сделав два шага вперёд, ткнул указательным пальцем правой руки в плечо отцу Акихико, на что тот перевёл свой взгляд на меня, и еле заметно кивнул:

— Приветствую, Владимир!

Я вздрогнул.

Блин!

Я напряжён… Я готов к бойне! Готов дёргать клубок души своего заклятого врага и параллельно жечь его морду огнём, пока там вместо его лица не окажется голый череп! И потом уже, бездыханное тело выкидывать за купол, чтобы кислота разъела труп полностью — дабы от этого гадёныша вообще ничего не осталось…

А он меня приветствует, понимаешь!

Я-то атаку жду — готов в любую секунду ответить. Потому и вздрогнул…

Переведя свой взгляд обратно на купол, Иошихиро вздохнул:

— Я готов. Быстрее, если можно…

К чему это он готов? К смерти, что ли?

Та-а-ак, а вот это уже интересно! Я ведь реально думал, что сейчас будет махалово! А тут, по всему выходит, что никакого рубилова не будет…

Одно дело убить кого-то в бою, и совсем другое — вот так вот, безоружного…

Несмотря на все обстоятельства — я, всё таки, не палач…

Что ж. Ну раз всё сложилось именно таким образом — то, думаю, можно и поговорить для начала.

Я сел перед Иошихиро так, что перегородил собой его взгляд в купол.

Теперь, когда он смотрел мне прямиком в глаза, я заговорил:

— Ну что, император… Рассказывай — как ты докатился до жизни такой?