* * *

Всё хорошее, увы, когда-нибудь заканчивается. Сначала у нас закончилась каша с тушёнкой, потом сётю, а потом пришлось и из кровати выползать. А, так не хотелось… Правда, далеко не сразу — а лишь через сутки.

Первым делом, узнал, что ни моего отца, ни Афони тут уже нет. Почти все «разбежались» по делам. Афоня ещё утром прыгнул телепортом в Москву — у него было дел выше крыши после ложного заявления британских СМИ о его гибели. А мой отец отправился на земли нашего клана ещё сутки назад — боевые действия закончились, а вместе с ними и обязанность отца присутствовать на фронте.

Не знаю… Даже как-то обидно стало, что никто не дождался нас с Марьей. Или они посчитали, что мы у себя в спальне на неделю закрылись? А мы ведь закрылись всего лишь на сутки!

Бам, всего сутки — и уже никого нет!

Ну, не совсем никого — Бранибор был ещё тут. Афоня, таки, выдал ему гражданство, но остались нюансы. Сначала черномагу надо будет съездить в Москву, получить документы, а потом уже — мотать в загородное имение моего рода под Тулу. Меня же он ждал, чтобы я сначала отца предупредил. Без этого он ехать не хотел. Стеснялся, наверное.

Я сразу же со своего очередного новенького планшета, который мне выдали тут вчера, написал отцу, что на днях к нему заявится Бранибор.

Кивнул черномагу, мол, предупредил, и тот засобирался в Москву.

Правда, я ему не сказал, что предупредил отца лишь о том, что Бранибор приедет. А зачем именно мой старославянский друг приедет туда — упоминать не стал.

А то, стесняется он… Пусть теперь, не стесняется. Хе-хе!

Не, ну а что? Нехрен было под Шанхаем подшучивать надо мной, что ни у кого планшета не осталось, и мы застряли хрен пойми где… а у меня первый брачный вечер за обе мои жизни на носу…

Но я человек не злопамятный — отомщу и прощу.

И будем в расчёте.

Короткая переписка с Афоней, и первым телепортер с хлопком забрал Бранибора. Ну, а вторым прыжком отправил нас с Марьей прямиком в Японию.

Интересно… Этот пацан, что, везде по миру бывал что ли, раз куда не попросишь, туда и переносит?

Впрочем, а почему бы нет? Раз уж он работает на Российского императора, что мешало Афоне отправить его на самолёте в путешествие по главным городам мира? Правильно — ничего. Там, за месяц такой командировки можно почти весь мир облететь.

Хм… или способность телепортеров не так работает, и им не обязательно бывать в каком-то месте, чтобы потом иметь возможность вернуться туда обратно?

Пока я размышлял, Семён исчез в хлопке телепорта, и нас с Марьей обдало лёгким ветерком.

Я тут же выпал из своих мыслей и огляделся по сторонам.

Довольно узкая улочка — разъедутся лишь два машины, и то впритык. А вокруг в основном двухэтажные домики — переходящие из одного в другой без просвета между ними. Это явно не центр Токио — скорее, окраина.

Марья тоже с интересом крутила головой по сторонам, она в Японии была впервые.

Увидев красную вывеску с названием ресторан «рассвет», моя жена тут же оживилась.

О, как я её понимаю! Котелок с гречневой кашей и тушняком был шикарен, но это было единственное, что мы съели за сутки.

Вообще, я думал, что первым делом мы зайдём в магазин одежды. Если с моей одеждой всё было, в целом, нормально — хотя, конечно, в идеале, мне тоже надо пошить костюм на заказ в ближайшее время, то с платьем моей жены было не всё слава богу. Изначально-то оно было прекрасным, пока я его не порвал немножко в порыве страсти, а вот после оно стало… немного рваным…

Ничего на замену в Ахангаране мы не нашли. Местные магазины были всё ещё закрыты после военных действий. А у вояк, расположенных в городе, женская одежда была, но лишь форменного образца — нормальных платьев на замену не было. Но мы хоть «„скомуниздили“» у них иголку с нитками, да по-быстрому подшили Марьино платье. Так что если не присматриваться, то оно нормальное. Но это если не присматриваться…

В общем, потому я и рассчитывал, что, оказавшись в Токио, мы по-быстрому заглянем в какие-нибудь бутики и переоденемся. Ну, уж Марью переоденем так точно.

Но оказались мы далеко не в центре. Бутиков вокруг не видать, а ресторан, вот он — прямо перед носом, и наше с Марьей синхронное урчание в животе поставило точку в размышлениях.

Переглянувшись, мы отправились в заведение с гордым названием «Рассвет», ну, или «Утренняя заря».

Открыв жене дверь, пропустил её вперёд, и зашёл следом за ней.

Ресторан встретил нас почти пустым помещением — только в правом дальнем углу сидела компания из десятка человек за сдвинутыми столами, которые тут же обернулись на нас, стоило лишь нам зайти.

Марья же на компанию не обратила никакого внимания, даже взглядом по ним не мазнула. С прямой спиной, она благосклонно взялась за подставленную мной руку и прошла вместе со мной к уютному столику на двоих в левом углу. Не прошла — проплыла.

Стоило ей лишь оказаться на людях, воспитание, которое она получила в своей императорской семье тут же выплыло наружу.

Кивком поблагодарив меня за то, что я отодвинул перед ней массивный деревянный стул, чтобы ей было легче сесть, она устроилась на твёрдой поверхности будто на троне.

Даже не верится, что только недавно она трескала со мной кашу с тушняком ложкой прямо из котелка…

Разместившись за столом, Марья взяла меню, и с интересом начала его рассматривать, а я увидел, как из-за стола, где отдыхала компания, встал один мужик, и пошёл в нашу сторону.

Внутреннее чувство тут же маякнуло, что дело пахнет керосином, и не обмануло…

Рассвет… Утренняя заря… по-японски это звучит «акацуки».

И ведь что-то с самого начала крутилось у меня в голове на счёт этого названия ещё до того, как мы зашли внутрь. Вот только, я до сих пор не мог вспомнить что с этим названием не так.

Подойдя к нашему столику, мужичок — лет сорока, в странном стилевом смешении брюк и полуспортивной ветровки, сплюнул на пол зубочистку изо рта:

— Кто разрешил сюда заходить гайдзинам? — Окинув взглядом мою жену, он кивнул. — Она может остаться. А вот ты… — Он перевёл взгляд на меня. — Пошёл вон!