Мне везет на уникальных людей. Я встречаю их при разных обстоятельствах, и они сразу или не сразу, но начинают рассказывать о себе.

Вечером между уроками было окно, и я заскочила к Зине, принесла ей книги. Застала там нашего районного сантехника Гамлета.

Зина налила нам чаю, а я от нечего делать стала расспрашивать Гамлета, что нового.

Он разговорился и стал рассказывать, как будто это чаепитие у нас не первое, а стопятьсот какое-то и уходит корнями в седую древность дружеских отношений. Что значит коммуникабельный человек без тормозов. Просто сиди и слушай его сказание о Брунгильде.

– Э, джана, мы в большое говно попали на днях… Мой старший сын высмотрел себе девушку с Воронцова. Дом у нее курятник, но это плевать. Стенка задняя совсем глухая. Полуподвал.

– Армянка?

– Аба вонц![12] Канешна! Нам другие не нужны. Свою хотим…

– Шат лав ахчик?[13] – говорю я на автопилоте фразу, заученную с моего непутевого замужества.

– Ха, шат лав, – радостно откликается Гамлет. – Вроде все при ней, ноги красивые, фигура тоже на месте, только зубы нехорошие.

– Зубы починить можно, – говорю. – Не проблема.

– Вот и мы с женой решили, что зубы ерунда, дело поправимое. Короче, мой сын водит ее по всяким кафе-мафе, моими деньгами туда-сюда сорит. Но я молчу. Без этого никак. Харджи харжиа – траты тратами. А девушка ему лапшу на уши вешает: «Ты только меня в жены возьми, я с тобой и в сарае буду жить и одни макароны всю жизнь есть». Мой дурак глаза вот такие вытаращил и бегом ко мне: «Папа, она на макароны согласна, срочно пошли, обручим ее».

– Э, стоп, Гамлет-джан, – говорю. – А генетику вы проверили?

– Какую генетику? – Гамлет остановился.

– Ну, вдруг в роду кто больной на голову, или хромой, или слепой.

– Забыли, джана, совсем забыли. На макароны эти проклятые клюнули, как дураки. Сейчас какая нормальная девушка на макароны подпишется? Никакая. Даже из деревни не клюнет… Так вот, пошли мы ншандерек[14] делать. Три кольца золотых отнесли и огромную корзину, до верха полную армянскими коньяками и конфетами. Семьсот лари на это ушло и на подарки. Пошли, значит, мы всей родней, я, Зорик, двоюродный брат, Сурик, дядя мой младший, матери брат, и еще пару ребят с собой взяли – кольцо надевать. Все честь по чести, как положено. Сыну новый костюм купили на базаре. Смотрю, эта девушка вышла к нам в короткой юбке. Мне это уже не понравилось, сердце екнуло. Какая приличная девушка такое наденет? Я говорю ее отцу тихо: «Самвел, что у нее, другой юбки нет? У меня в доме так не ходят». А он мне: «Ничего такого. Молодая девушка, не старуха. Нормально все».

Ну, я молчу, себя сдерживаю. Обговариваем детали свадьбы, сколько звать, где справлять. Зорик сказал, что с него сыр дешевый, туда-сюда… Вдруг мне их сторона говорит: «После свадьбы наша дочка отдельно жить хочет, в трехкомнатной!»

Иааа… Я так и подскочил. Что за финт! Мой сын не растерялся, спрашивает: «Ты ж говорила, что согласна на сарай и макароны. А теперь трехкомнатную захотела?»

Та туда-сюда, мол, говорила да передумала.

– Я им вот это показал, – Гамлет размахивает у меня перед носом комбинацией из трех пальцев. – Вот вам, а не трехкомнатная! Еще мне не невестка, а уже фокусы показывает! Где это видано? Джана, у меня есть трехкомнатная. Я ее сдаю. Но пусть сперва с сыном поживет, посмотрим, какая она в деле, а потом и отселить можно. А так без ножа режет.

– Не говори, – отвечаю ему в тон. – Совсем обнаглели.

– Я им так сказал: «Вы идите на кухню, поговорите полчаса, решите. Тут я как сказал, так и будет. Либо мы кольца заберем и домой пойдем. Нам такая невестка даром не нужна!» Они поговорили, приходят с кухни и говорят: «Наше слово последнее, после свадьбы молодые будут жить отдельно в трехкомнатной». Короче, мы взяли кольца назад. Так они еле два отдали, и то с руганью. Третье никак. На ишака сели. Ну я сказал: «Подавитесь!»

Маш-джан, смотри какой убыток у нас. Семьсот лари подарков с коньяками (уже выпили все к тому времени, из кишков не достанешь) и кольцо одно баджагло[15]. Все коту под хвост. А я деньги не печатаю. В семье один работаю. Два сына только в компьютер этот дурацкий пялятся, нет чтоб сантехнику выучить. Жена дома сидит и дочка маленькая. Еще теща на моей шее, мозг вынимает.

– Надо было из Армении девушку привезти, – говорю.

– Э, ты тоже сказала! С Армении везти смысла нет. Тамошние здесь плохо адаптируются. У меня первая жена оттуда была. Не годится. Неделю дома, две недели к себе домой бежит. Выгнал ее на хрен. Другую привел прямо со школы. Местную. Совсем другое дело. Отец мой сосватал. – Ну как, оправдала надежды? – спрашиваю.

– Да, оправдала, трех сыновей мне подряд родила. Один помер только в роддоме. Врачи загубили. Заразу занесли.

– Сочувствую.

– Царство Небесное. Так что ты это, джана, на фейсбуке своем напиши. Зина сказала, ты ей сумку хорошо продала, у тебя рука легкая. Пусть фотки тебе пришлют, а мы потом выберем на лицо хорошую. Не забудь, смотри! – Без базара, – говорю. – Сегодня же настукаю.

– С меня магарыч! – кричит Гамлет и идет к дверям. – Смотри, не подведи! На тебя вся надежда!

Я смотрю ему вслед и перебираю в памяти возможных невест среди знакомых. Марьяжный интерес – дело серьезное, требует вдумчивого подхода.