И только когда он захлопнул за собой дверь, Рафаэлю пришло в голову, что ему некуда идти. В гневе он даже не подумал взять с собой маску для улицы.

Он бросил злобный взгляд на закрытую дверь. О том, чтобы вернуться, не могло быть и речи. Это выглядело бы так, будто он приполз обратно с поджатым хвостом, а Рафаэль не любил терять лицо. Он вернётся, когда будет готов. А пока ему нужно было место, где он мог бы остыть.

Он оглядел коридор в поисках пожарной лестницы. Конечно! Если он не может спуститься на улицу, то может подняться на крышу. Оттуда ему будет лучше видно, что происходит, и свежий воздух прочистит ему голову. Возможно, это даже поможет ему придумать, как отследить местонахождение Сплинтера.

В нескольких кварталах от него похожая идея пришла в голову другому человеку. Кейси Джонс развалился в старом шезлонге на крыше своего многоквартирного дома. В одной руке он держал банку с пивом, а в другой – бейсбольную биту, которой ритмично постукивал по ножке шезлонга, пока пил.

С крыши открывался прекрасный вид на большую часть соседних зданий и весь город. День был тёплый, но солнце светило не ярко, а ветер дул достаточно сильный, чтобы никто не решался подняться наверх.

Кейси чувствовал себя здесь как дома. На какое-то время он ощутил полное удовлетворение.

«На седьмом небе от счастья, ма!» – сказал он себе, ухмыляясь.

Какое-то движение на другой крыше заставило Кейси сесть прямо. Что-то зелёное перепрыгивало с крыши на крышу, и это движение показалось ему до боли знакомым. Кейси прищурился, глядя на солнце, наполовину скрытое облаками. Его подозрения подтвердились: это был тот странный зелёный незнакомец, который напал на него в парке несколько дней назад. Он назвался Рафаэлем – Кейси никогда этого не забудет, ведь его буквально заставили это вызубрить.

Кейси взял биту и, отбросив смятую банку из-под пива, потянулся за хоккейной маской. Он был рад возможности сравнять счёт.

Тут Кейси заметил кое-что ещё. По крыше за Рафаэлем зигзагами двигались несколько фигур в чёрных комбинезонах. Черепаха, похоже, их ещё не заметил, но они подавали друг другу знаки. Было очевидно, что они готовятся к скрытой атаке.

Кейси нахмурился. Он насчитал по меньшей мере с десяток парней в чёрном. Такие шансы были нечестными. Кейси погладил биту и стал искать кратчайший путь к крыше, на которой был Рафаэль.

Нужно было что-то предпринять, чтобы уравнять шансы.

«Фут» атаковал без жалости и предупреждения. Именно так их учил Тацу.

Не успел Рафаэль опомниться, как его ударили ногой в прыжке, отбросив к дымоходу. Ошеломлённый ударом, он почувствовал, как оба его сая выскользнули из рук.

Один из ниндзя «Фут» схватил их и швырнул за пределы края крыши.

– Посмотрим, как ты справишься без своего оружия, – прошипел он, обращаясь к Рафаэлю.

Рафаэль потёр висок. Там, где он ударился о кирпичи, на голове налилась огромная шишка, но это было ничто по сравнению с тем, что он собирался сделать с этими горе-ниндзя, когда они дадут ему время прийти в себя.

– Эй, – как ни в чём не бывало крикнул он. – Я думал, вы, ребята, всегда ездите на метро.

Рафаэль знал, что насмешливая реплика – один из лучших способов спровоцировать противника на необдуманную атаку. Пятеро ниндзя бросились вперёд один за другим и отлетели назад так же быстро, как Рафаэль обрушил на них шквал ударов.

Двое ниндзя переглянулись и попытались напасть на Черепаху одновременно. Рафаэль перевернулся в стойку на руках, вскочил и, нанеся двойной удар ногой, развернулся и снова встал на ноги.

Оставшиеся воины «Фут» замешкались.

Рафаэль презрительно фыркнул.

– Да ладно вам, вы могли бы научиться чему-то получше на заочных курсах карате. Как вы, шутники, собираетесь меня победить?

Словно в ответ на его слова к краю крыши протянулись крюки, и на парапет вскарабкался целый легион ниндзя «Фут».

Рафаэль втянул воздух.

– Да, хороший ответ, хороший ответ... – пробормотал он. Теперь он уже не был так в себе уверен.

Окружённый со всех сторон, Рафаэль сражался изо всех сил. Но вскоре ему стало трудно защищаться, не говоря уже о контратаках. Он попытался нанести ответный удар, но бойцы в чёрном набрасывались на него быстрее, чем он успевал сбивать их с ног. Удар следовал за ударом, пока его внутренности не превратились в яичницу-болтунью, а глаза не начали заплывать от синяков. Он мог только бешено размахивать руками. Сейчас было не до шуток, – он боролся за свою жизнь.

Нунчука мелькнула у него перед лицом и ударила под колени, так что он упал навзничь. Рыча в предвкушении победы, ниндзя «Фут» набросились на беспомощную жертву. Удар ноги обрушился на его голову, и она ударилась о бетонную крышу.

Последней мыслью Рафаэля перед тем, как он потерял сознание, были мысли о Сплинтере и о том, что он его подвёл…

Тем временем в квартире Эйприл остальные Черепашки, не подозревавшие о судьбе своего брата, убивали время до её возвращения. Микеланджело и Донателло сидели, скрестив ноги, на полу перед телевизором, а между ними лежал пакет с чипсами доритос с сыром начос. Леонардо, переживая из-за ссоры с Рафаэлем, беспокойно расхаживал взад-вперёд.

Микеланджело, как обычно, настолько увлёкся телепередачей, что на время забыл о своих проблемах.

– Чувак, – сказал он с набитым чипсами ртом, – этот Дино и правда умеет играть! Знаешь, братан, надо снять об этом фильм.

– Ага, – саркастически согласился Донателло. – И как они собираются превратить мультфильм в кино?

Микеланджело задумался над этим вопросом, и тут в замке повернулся ключ. Все трое тут же насторожились, но это была всего лишь Эйприл.

– Привет, Эйприл, – сказал Микеланджело. – Мы видели тебя по телеку. Ты была великолепна!

Эйприл широко улыбнулась ему, вешая пальто на вешалку.

– Спасибо, Майки.

Микеланджело едва сдерживал радость. Он наклонился к Донателло и прошептал:

– Ты это слышал? Она назвала меня Майки...

Леонардо был в гораздо более мрачном настроении.

– Есть новости? – спросил он у Эйприл.

– Пока нет. Они будут повторять репортаж в пять и шесть часов. Возможно, это поможет нам раздобыть какую-то информацию. – Она скрестила пальцы. – А пока поживём – увидим.

Леонардо недовольно хмыкнул. Он устал ждать. Поразмыслив, он понял, что Рафаэль был прав. Может быть, им стоит самим попытаться выследить похитителей Сплинтера.

Эйприл заметила его беспокойство.

– Я попросила сообщать мне немедленно, если кто-нибудь позвонит в студию, – добавила она одобряюще.

Леонардо поднял голову и слабо улыбнулся.

– Спасибо, Эйприл. Мы очень ценим всё, что ты делаешь…

– Да ладно, не стоит. – Она огляделась и только сейчас заметила, что Черепашек всего трое. – А где Рафаэль?

Черепашки переглянулись.

– Э-э, он вышел, – через мгновение ответил Донателло. – Ожидание здесь без каких-либо новостей заставило его почувствовать себя взаперти. Ему просто нужно выпустить пар.

– Жаль, – сказала Эйприл. – Я как раз собиралась показать вам, ребята, антикварный магазин, который оставил мне отец.

Леонардо бросил взгляд на остальных. Наверное, им всем было нужно ненадолго выбраться из этих четырёх стен.

– Так, показывай дорогу, – сказал он.

– На самом деле там особо нечего смотреть, – объясняла Эйприл, пока они спускались по лестнице. – Там всякая всячина. Я могу позволить себе нанять кого-то на неполный рабочий день. Я оставила его в основном ради своего отца. Он любил всякую всячину. – Она грустно усмехнулась и продолжила, словно разговаривая сама с собой: – Наверное, глупо тратить деньги на бизнес только потому, что скучаешь по отцу...

Донателло коснулся её руки.

– Нет, это не так.

Они спустились с лестницы.

– Ну что, готовы? – спросила Эйприл, выходя из задумчивого состояния. Она распахнула дверь. – Та-да-а!

"Всякая всячина" определённо была ближе к истине, чем «антикварный магазин». Но для заворожённых Черепашек это не имело значения. Они обожали коллекционировать всякую всячину – в конце концов, именно так они обзавелись всем, что было в их убежище.

Донателло зачарованно шагнул вперёд. Он не сводил глаз с чучела белого медведя, гордо стоящего рядом с резным книжным шкафом из красного дерева.

– Здесь есть всё! – выдохнул он.

– Ага, – кивнула Эйприл. – Почти всё.

Микеланджело нашёл пару тарелок. Широко расставив их, он подкрался к Леонардо со спины с озорной ухмылкой на лице.

Донателло и Эйприл едва сдерживались, чтобы не расхохотаться, когда тарелки зазвенели над ухом Леонардо. Тот взвизгнул от испуга и перепрыгнул через антикварный стол в центре комнаты.

Затем он обернулся и увидел Микеланджело с тарелками в руках.

– «Тарелки для тарелок», – прорычал он. – А теперь иди сюда, я покажу тебе, как на самом деле нужно играть на этих штуках. – Он двинулся на Микеланджело со зловещей ухмылкой.

Микеланджело согнулся пополам от смеха, что не мог защищаться, и вскоре его повалили на пол.

– Дядя! – задыхался он от смеха. – Я сдаюсь.

– Что ты сказал, братишка? – крикнул Леонардо, притворяясь глухим. – Я тебя не слышу, у меня в ушах звенит.

– Дядя! Дядя, хватит уже!

Леонардо шутливо ответил Микеланджело подзатыльник и помог ему подняться. Они продолжили осматривать антикварный магазин, забавляясь с разными предметами. Донателло тем временем был поглощён изучением стопки книг, которые он нашёл.

На полчаса братьям удалось забыть о своих бедах. Они вышли из лавки в более оптимистичном настроении. Наверняка кто-нибудь увидит репортаж Эйприл и позвонит им. Тогда, вооружившись хоть какой-то зацепкой, они смогут отправиться спасать своего учителя. Все четверо вместе.

Эйприл, похоже, разделяла их мысли.

– Надолго Раф ушёл? – спросила она, когда они вернулись в её квартиру.

– Нет, – ответил Донателло. – Он всегда так делает. Он любит сходить в кино или потренироваться на крыше. Вероятно, он вернётся с минуты на минуту.

– И, надеюсь, в гораздо лучшем настроении, – добавил Микеланджело.

Раздался оглушительный грохот, и окно разлетелось на сотни осколков. Зелёная фигура пролетела по воздуху и тяжело рухнула на пол, безвольно покатившись по нему.

Это был Рафаэль.

Эйприл закричала. Она даже не была уверена, жив ли он ещё.