Мы заходим в зал среднего размера, который уже наполнен очередными наивными дурами, которые готовы отдать деньги за то, что их научат красиво и правильно говорить.

Подозреваю, что оральное искусство – это обычный звездеж, направленный на то, как правильно подлизываться к мужику, чтобы он таял от хвалебных од. Полуянов ставит мою сумку на свободный стол во втором ряду, сам подталкивает меня к смазливому до тошноты мужику лет тридцати.

– Прими еще одну ученицу. Наталья крайне стеснительная особа и может сопротивляться получению новых знаний, так что может вести себя не так, как все. Девочка для меня очень важна, поэтому научи, как для себя любимого.

Даже не знаю, что меня больше удивляет, то, что Полуянов кличет меня девочкой или то, что он положил руки на мои плечи и легонько их сжимает. Так делают люди, находящиеся в близких отношениях. Как это вообще понимать?

Он подталкивает меня к столу и отодвигает мне стул. Тоже мне джентльмен. Хочу хоть что-нибудь съязвить, но он вышибает все ясные и не очень мысли из моей головы, когда наклоняется ко мне и шепчет на ухо:

– Веди себя хорошо и не буянь.

Это еще что за хрень? Я знакома с ним всего каких-то два дня, но ловлю себя на мысли, что не хочу оставаться в этом сгустке, ждущих не пойми чего, женщин без него.

На душе какое-то странное чувство. Особенно, когда я начинаю рассматривать до неприличия воодушевленных участниц. Когда я понимаю, что что-то не так? Когда ассистентка, так называемого, преподавателя ставит для каждой участницы по две коробки на стол.

С каким энтузиазмом девки открывают коробки, не передать словами. Радуются как самому желаемому подарку. Когда я понимаю, что достает одна из участниц слева от меня, из меня вырывается протяжное: «бляяяя».

И тут до меня доходит. Оральное, мать его, искусство! Полуянов – сука! Ну, погоди, звездабол, я тебе устрою. Видать, «учитель» по оральному искусству воспринимает мой ступор за стеснительность и сам начинает распаковывать мою коробку. Вашу ж мать, он еще и присобачивает фаллоимитатор к столу.

Так и хочется спросить: «Девки, вы совсем долбанулись?» Платить бабки за курсы по минету? Этот мир сошел с ума. Первая, возникшая в голове мысль: сбежать отсюда. Но я тут же себя одергиваю, когда понимаю, что из этого тоже можно что-то вынести. Вдохновиться на еще один роман, где героиня приходит на такие курсы и, разумеется, герой будет ее учителем. Ух, прощай навеки неписун.

– Итак, первое, девочки. Очень важно, как вы относитесь к самому важному органу вашего мужчины, – да твою ж мать. Не вдохновлюсь. С каких пор писюн – самый важный орган? Дебил. – Ваш мужчина начнет заводиться только от ваших слов, без непосредственного контакта. Кроме того, важна ваша интонация. Представим, что вы собираетесь порадовать своего мужчину и избавили его от трусов. Как вы будете приветствовать самый важный орган?

– Самый важный орган – это не ваш пенис, а мозг и сердце, – не выдерживаю я. – Ваш псевдолидерский орган не встанет, если сердцу хана. Оно тупо не качнет кровь к гениталиям и, как итог, ваш дельтаплан не взлетит.

Не скрою, когда-то мне нравилось повышенное внимание к собственной персоне. Лет так десять-пятнадцать назад, когда ждала своего суженого-ряженого. Тогда еще не знала, что этот самый суженый-ряженый достанется дерьмом заряженный. Но не сейчас, когда ко мне прикованы десятки взглядов недовольных моим комментарием женщин. Да и у «учителя» взгляд так себе. Вроде и вмазать хочет, а вроде и трусит.

– Не отвлекаемся, девочки. Давайте каждая по очереди будет приветствовать самый важный орган своего мужчины. Начинаем. Не забываем про интонацию и дыхание. Мужчина все запоминает.

Остановите землю, я сойду. Эти курицы реально принимаются кудахтать вокруг искусственного члена. Каждая по очереди. Какая-то девка почти постанывает, произнося: «привет, мой самый красивый и сильный воин», другая несет такое, от чего мои щеки приобретают красный оттенок. А ведь я думала, что меня уже ничем не смутить. Еще одна несет такое, что меня начинает тошнить.

Когда я понимаю, что очередь дошла до меня? Когда все замолкают, а «учитель» смотрит на меня.

– Ваша очередь, Наталья. Здоровайтесь.

– Вообще-то по этикету пенис сам должен потянуться, стало быть, и поздороваться первым.

– Боюсь, в вашем случае, этикет будет отсутствовать. Так что берите процесс в свои руки, точнее язык. Здоровайтесь.

Перевожу взгляд на резиновую херню во всех смыслах этого слова и, ничего умнее не придумав, произношу:

– Ну, здравствуй…, хуй.

Наверное, если бы в зале присутствовали помидоры или яйца, меня непременно бы ими забросал «учитель» или ученицы. Но овощей нет, а «главным органом» им кидаться явно жалко, ибо вцепились по самое не могу.

– Вот, смотрите, девочки, как делать не надо. Во-первых, слово «здравствуй». Оно слишком официально и не располагает к интиму. Во-вторых, лучше заменить второе слово на что-то более ласковое. Попробуйте, Наталья.

– Ну, привет…, хуишко.

Клянусь, если бы мы были здесь одни, я бы все-таки получила «самым главным органом» по морде от «учителя», у которого определенно расширились от злости ноздри.

– Вам не кажется, что это слово намекает на маленькие размеры вашего несчастного мужчины?

– Вы сказали, что-то ласковое вместо трех простых букв, по мне, вполне ласково и хорошо отражает суть.

– Хорошо. Вы оставьте так. Остальные девочки молодцы, так держать. А теперь будем становиться богинями секса. Вы научитесь выдаивать своего мужчину так, что сможете открыть собственный банк спермы, – девки вокруг снова оживляются. Фу на вас. – После наших техник, любой минет будет заканчиваться таким семяизвержением, что порно ролики будут отдыхать, – понимаю, что надо молчать, но не могу!

– Так, для справки. Никто из нас не сможет конкурировать с порно актерами и порно роликами, какими бы чудесными ни были ваши техники. Взрослый мужчина за одну эякуляцию вырабатывает примерно половину чайной ложки эякулята. А все, что показывают в порно – это искусственная сперма. Стало быть, они не выдоят с вашей техникой больше положенного. Из этого я делаю вывод, что вы не совсем компетентны в этой сфере. Может, для начала вы расскажете нам о том, как самый важный орган встает? Заодно и проверим ваши знания анатомии и физиологии. Начнем с пещеристых тел? – по гороскопу сегодня мне не сулили смерть, но что-то мне подсказывает, что мой гороскоп такой же звездеж, как и все, что происходит в стенах этого агентства.

– Забирай свою чернобыльскую девочку и учи сам, – не сразу понимаю, что и кому «учитель» произносит. И только спустя пару секунд доходит. Резко поворачиваюсь назад. Эта скотина сидит за последним столом и прижимает ладонь к глазам, тихо посмеиваясь. Вот же сука! Ему откровенно весело. Мало того, что привел сюда, так еще и собирался смотреть на урок! Ну, подожди. Я тебя так по миру пущу, что своим договором и соглашением будешь задницу подтирать на нарах.

Пока я мысленно выстраиваю в голове, как буду мстить, этот козел подходит к моему столу и прихватывает мою сумку.

– Почему сразу чернобыльскую? – интересуется он у «учителя».

– Даже не знаю, может быть, потому что налицо явные последствия радиации?

– Наталья полностью здорова. Просто отголоски профессии. Она врач. Так что, если нужно – обращайся.

– Уролог? – интересуется «учитель».

– Почти. Патологоанатом. Обращайся. Девочки, – уже громче произносит Полуянов. – Забудьте все, что сейчас было. Я просто разыграл своего коллегу. Занимайтесь, богини.

Самое удивительное, что он не скрывает своей насмешки к этим псевдобогиням. Как только мы выходим из зала, я выхватываю сумку из рук Полуянова.

– Не могла немного попридержать свой язык? Ты слишком рано все оборвала.

– Слишком рано?

– Конечно. Вы даже не приступили к технике. Вот там был бы самый смак. Эх, обломщица ты, Наталья. Не дала мне продлить жизнь.

– Не волнуйтесь, чувствую, у меня еще будет много поводов продлить вам жизнь.

– Ой, жду не дождусь. Не обижайся.

– А разве я выгляжу обиженной?

– Самую малость, но да. Так и вижу, как хочешь нажаловаться на меня в налоговую. Не трать время, у меня все чисто.

Как только мы возвращаемся к его кабинету, Полуянов тут же описывает мои задачи на ближайшие несколько часов. Дает карту на всевозможные расходы и в общем-то общается со мной ни капельки не подкалывая. Как реальный начальник и подчиненная. И как бы мне ни было смешно от его «работы», не могу не признать, что у него совершенно нет свободного времени. Мало того, что он ведет эти нашумевшие курсы, так у него фактически каждый час забит визитами его клиентов.

– Все поняла?

– Да. Можно вопрос?

– Извергай.

– У всех разные вкусы, но невозможно не признать, что у Кати привлекательная внешность с точки зрения классических черт лица. Фигура на зависть многим, у нее даже целлюлита нет. И вы это могли заметить с ее-то короткой юбкой.

– Первый раз вижу, что одна женщина объективна к другой и хвалит ее внешность. Ты, Наталья, совсем долбанутая, но ты мне нравишься.

– Не пойму, вы все же меня обосрали или похвалили?

– Я сам пока не понял. Ну и в чем вопрос?

– То есть вы согласны, что она привлекательна, не беря в расчет ваши личные вкусы?

– Согласен.

– Тогда, почему при виде ее, вы почти скривились и матюгнулись, пусть и без звука?

– Потому что я не рассматриваю эту малолетку в качестве объекта для секса или спутницы жизни.

– Почему?

– Как интересно выходит. Не только ты мой объект исследования, но и я твой?

– Это просто банальное женское любопытство. Так почему?

– Почему скривился или почему не рассматриваю ее, как сексуальный объект или спутницу жизни?

– И то, и другое.

– Ишь какая хитрожопая. Все тебе и сразу. Отвечу только после того, как ты сделаешь так, чтобы я кончил.

– Ну окей, раздевайтесь.

– Видала? – тычет мне фигой. – Я собираюсь устроить себе в ближайшем будущем новогодние, а не анальные каникулы.

– Будьте спокойны за свои булки. Я не собиралась лезть туда своими пальцами в любом случае. Максимум отверткой.

– Изыди, нечистая сила.