— Д-думаю, да, милорд. Что-то прошло мимо солнца.

Батрак, лорд-защитник Кхар’шана, холодно уставился на помощника. Тот чуть ли не плакал.

— Покажи.

Зажегся маленький боковой экран, на который не транслировалась транспортировка ретранслятора. На нем показались семь маленьких темных объектов; они прошли мимо солнца, а потом пропали.

— Они уничтожены? — спросил Батрак, лорд-защитник Кхар’шана.

— Мы не знаем, милорд. Однако их вектор поворота указывает на то, что они стартовали с человеческого флота и никак не отклонялись от курса. Кроме того, учитывая их траекторию и предполагаемый размер и если они выжили, то солнце пошлет их прямо к Кхар’шану, на его дневную сторону. Время прибытия совпадает с человеческим флотом.

Человеческий флот приближается к ночной стороне, эти объекты — к дневной. Это не совпадение.

— Семь незаметно сброшенных маленьких кораблей, скрывающих свое приближение погружением в звезду? Хм, — Батрак, лорд-защитник Кхар’шана, изучил данные. Людей недооценивать не стоило. — Отправь пикет на перехват. Удвой силу. Эти корабли слишком малы, чтобы представлять большую угрозу, но их нужно уничтожить, прежде чем они осуществят свой план.

— Есть, милорд.

Помощник поспешно ушел, а Батрак, лорд-защитник Кхар’шана, посмотрел на основные экраны. Наступательный и всё ещё неприятно огромный флот прибудет через полтора дня. Ретранслятор — через четыре. А теперь еще и эти неизвестные стелс-суда, которые прибудут одновременно с основным флотом. Он взмахнул рукой, и изображение на экранах изменилось. Теперь основной флот и ретранслятор занимали лишь 50%, а под ними в меньшем разрешении показывались семь объектов.

Он чуял, что они что-то замышляют. Он чуял медленное приближение их победы. Он знал, что у него еще есть крохотный шанс выиграть. Он собирался ранить их, заставить их истекать кровью и понять, что простая зачистка, на которую они явно надеялись, превратилась в жестокую осаду.

Он усмехнулся. Они высокомерно считали Гегемонию рабом, которого нужно вернуть к покорности. То, что у них были для этого силы, усугубляло ситуацию. Но всё же никто не любил войну, кроме кроганов. Если она растянется, если им придется заплатить за каждый шажок вглубь их территории, и уверенность падет. Со стороны их правительства было промашкой давать народу принимать решения. Этот «Голос», общее мнение человечества, поймет, что их слепая надежда преподать батарианцам урок обернулась кровью. Он сомневался, что они готовы умирать за свои «морали». Его армии были готовы умирать по первому его слову ради защиты родного мира.

Батрак, лорд-защитник Кхар’шана, наблюдал за приближением людей и размышлял.

Х

ВоенныеСемена не были прототипами, но чертовски недалеко от них ушли. Они были новым оружием, разработанным для ведения войны вне Солнечной системы, одним из легиона разведывательно-оборонных проектов, на которые наконец-то начали выделять средства.

— Время до отключения черпаков — менее одной минуты! — крикнула ВоенноеСемя 2; ее голос слегка шипел, пробиваясь через фотосферу.

— Погружаемся глубже! Мы должны пробиться как можно дальше! — приказал ВоенноеСемя 1.

Черпаки светились от огромных паутин плазмы, пойманной невидимыми электромагнитными полями. Смотреть внутри фотосферы было проблематично, но благодаря толстым репродукционным фильтрам внутренний свет солнца превращался в едва заметное мерцание, тогда как черпаки горели ярче лесного пожара. Каждый черпак поглощал звездное вещество, проталкивал его мимо лопастей ВоенныхСемян и помещал его в хранилище на конце оружия.

— Отключение!

— Импульс! Живо! — крикнул ВоенноеСемя 1.

ВоенныеСемена разом пустили более плотную волну плазмы в глотки черпаков. Импульсы исчезли в хранилищах, а затем они озарились светом.

— Зажигание! Синтезные двигатели работают! — объявил ВоенноеСемя 3. — Скорость увеличена. Уровни мощности стабилизируются.

— Мы не выбились из графика? — спросил ВоенноеСемя 1.

— Нет.

— Прекрасно. Начинаем фазу 2, — сказал ВоенноеСемя 1.

Х

Шесть часов. Шесть часов до прибытия людей. Один час до того, как стелс-суда выйдут из фотосферы, основываясь на их прежней траектории. Ретранслятор еще в пути, но наблюдательные платформы зафиксировали, что его удалось активизировать на ходу. Логично, подумал Батрак, лорд-защитник Кхар’шана. Все ретрансляторы так или иначе двигались, находясь на орбитах звезд, планет и галактического ядра. Как легкий сдвиг мог повлиять на его работу?

Он хорошо постарался. Столкнувшись с силой, которая могла бы с легкостью стереть его флот в порошок, он нанес ей больше ущерба, чем она ему, пусть и ненамного. У него в запасе осталось немало батарианских судов — особенно на орбите — которые могли бы защитить планету.

— М-м-милорд? — нервно спросил помощник.

— Что? — спросил он, по-прежнему спокойно и холодно, как далекая луна.

— Гегемон потребовал твоего присутствия.

Батрак, лорд-защитник Кхар’шана, на миг уставился на него, а потом отвернулся.

— Я занят.

— Милорд! Он…

Батрак, лорд-защитник Кхар’шана, резко развернулся.

— Он — капризный ребенок, которому нужно продемонстрировать свою власть, отрывая меня от самой важной битвы в истории батарианского народа! Он может подождать, у меня есть куда более срочные дела!

Командный пункт затих. Батрак, лорд-защитник Кхар’шана, возможно, только что подписал свой смертный приговор. Подавшись вперед, он навис над помощником.

— Скажи ему, что я не уйду отсюда и не буду слушаться его приказов, пока осада не кончится. Скажи ему, что, если он хочет снять меня с поста, то пусть снимает, если кто-то по его мнению справится лучше! Как только всё кончится и если с Гегемонией ничего не случится, он может наложить на меня хоть сотню дисциплинарных взысканий. А до тех пор пусть сидит, молчит и молится!

Помощник, распахнув все четыре глаза так широко, что они заняли половину его лица, быстро кивнул и вылетел за дверь. Батрак, лорд-защитник Кхар’шана, посмотрел ему вслед и повернулся к затихшему помещению.

— Флот Бахака готов к вылету? — спросил он.

— Е-есть, милорд. Пару минут назад наши скрытые каналы связи получили от них новый пакет данных.

Человечество сразу по прибытию отключило все внешние каналы связи. У батарианцев оставались лишь тайтбимы, двухточечные лазеры и прямые способы связи. Пользоваться чем-то другим было равноценно приглашению Призрака на свой порог. Скрытые коммуникационные буи не относились к стандартной сети и были весьма дороги. Но именно через них Батрак, лорд-защитник Кхар’шана, передавал приказы, которые, как он надеялся, могли спасти его народ.

— Пошли ответ. Вылет ровно через три часа.

Люди перехитрили самих себя. Он никогда не собирался задействовать флот Бахака таким образом, но возможность была идеальной.

Х

Батарианский пикет ждал. Им было приказано расстрелять семь судов, которые должны были появиться из фотосферы в любой момент. Их ждало более двух дюжин кораблей, готовых растереть тайный людской отряд в порошок, чтобы те не напали на Кхар’шан. Батарианцы не могли подойти слишком близко к звезде, но человеческие корабли в любом случае летели настолько медленно, что не смогли бы спастись из-под огня.

На поверхности солнца пошла рябь, близкая к обозначенным координатам. Зарядив оружие и приготовив щиты, они начали ждать.

На поверхности солнца вздулся пузырь в несколько километров в диаметре. Сфера, с которой стекали потоки плазмы, рванула к Кхар’шану и ожидающему отряду.

— Мы не можем прицелиться! — крикнул один из канониров.

— Плазма сходит. Через пару минут сможем, — ответил другой.

Сфера кровоточила плазмой; ее свечение спадало, и сама она истончалась. Внутри нее стали различимы объекты. Батарианцы перепроверили показания сенсоров. Они ожидали семь объектов, не превышающих по размерам фрегат. Но сенсоры показывали…

Плазма рассеялась в последней вспышке, обнажая объекты. Ни один из них не походил на то, что входило в звезду или на любой известный человеческий корабль.

И их было сорок девять.

19. Конец Гегемонии

3 ПК: система Харса, Кхар’шан

Батрак, лорд-защитник Кхар’шана, ненавидел людей. Он недолюбливал их и раньше, но теперь он их просто терпеть не мог.

У него не было свободных кораблей, чтобы уничтожить флот, который недавно заметили отлетающим из солнца. Ему требовалось бросить все силы против основного человеческого флота по другую сторону планеты, и даже это заставляло его беспокоиться: на этот раз он не мог использовать удачную в прошлом тактику, а в честном бою у него не было ни единого шанса. У него оставались орбитальные защиты и несколько других сюрпризов, но победа всё равно висела на волоске.

Он посмотрел на маленький экран с данными, на котором бледно-оранжевые вектора рисовали ускорение человеческих флотов. Он сверил данные на большом и маленьком дисплеях.

— Подтверди эти числа, — проворчал он. Прошло несколько секунд, и помощник ответил:

— Милорд, они верны. Наши сенсоры на лучшее не способны.

— Слишком высокие показатели, — сказал он.

— Милорд?

— Самое крупное человеческое судно. Его профиль замедления ошибочен.

Помощник перепроверил вектора приближения.

— А, получается, мы рассчитывали прибытие всего флота в целом, но не этого корабля. Наши сенсоры смогли засечь эти отличия только полчаса назад, — сказал помощник.

— Он слишком медленно замедляется.

— Нет, милорд. Судя по обновленным проекциям, он врежется в Кхар’шан, — сказал помощник, распахнув глаза.

Батрак, лорд-защитник Кхар’шана, медленно покачал головой. Может, Совет и смотрит на их войну сквозь пальцы, но они не потерпят тотального уничтожения населенной планеты. Не просто так этот корабль был внушительных размеров. Если человечество хотело бы взорвать Кхар’шан, они бы притаранили астероид. Или луну, подумал он, судя по возможностям кораблей, тянувших за собой ретранслятор.

— Нет, — вдруг осознал он. Планета может считаться завоёванной, только когда на каждом углу каждой улицы будет стоять по солдату, а в каждом городе каждой страны расположится личная армия. Миллионы личных армий. Чтобы перевезти такое, требуются миллионы кораблей. Или один, но огромный. — Он не врежется. Он сядет. Это перевозчик, — перевозчик длиной в десять километров. Он вспомнил и ещё кое-что: по данным батарианской разведки в человеческих кораблях не было ни кают, ни туалетов — лишь оружие, броня и пространство для размещения войск.

Поле битвы вновь изменилось. Если корабль сядет, человечество будет уже не прогнать. Если судно остановить в космосе — люди захватят орбиту, и Кхар’шан будет потерян. А с дневной стороны тем временем приближались сорок неизвестных кораблей... По прогнозам они прилетят, когда его бункер будет как раз в зоне их поражения, что может вызвать крошечную, но возможно смертельную задержку в связи с защитным флотом. Флот Бахака мог бы быть козырём в рукаве, но он им уже воспользовался. Время и место развертывания заданы. Он разложил вокруг них кусочки мозаики и принялся планировать.

XXXXX

Адмирал Амитомк улыбалась. Кхар’шан лежал пред ней. Начались последние маневры замедления, и они приближались к зоне поражения первых батарианских орбитальных защитных платформ. Скоро начнется всё самое интересное. Человеческий флот был ограничен в оружии. Стрельба по планете грозила промахом, и никому не хотелось употреблять слова «побочный ущерб» и «орбитальная бомбардировка» в одном предложении.

У батарианцев таких проблем не наблюдалось.

Но все же через три часа они уже будут на орбите Кхар’шана и начнут настоящее вторжение.

— Мэм, мы получили сообщение от «Присловья». Активировался ретранслятор, но по расписанию подкрепления не ожидается, — сказал связист.

Амитомк нахмурилась и вызвала окно. Почему Солнечная система посылает к ним незапланированное подкрепление?

Природа ретрансляторов превращала осаду системы в безделицу. Первичные ретрансляторы переносили на огромные расстояния, вторичные — на более скромные. Если захватить ретрансляторы, через которые можно попасть в ретранслятор осаждаемой системы, то можно контролировать все корабли, которые входят в нее. Борьба за связи с Кхар’шаном была трудной, но когда большая часть батарианского флота либо перенеслась в систему Харса, либо была на другом конце галактики, человечество взяло верх.

Так они думали.

В системе Бахак находился самый старый из существующих ретрансляторов — и со своим секретом. При определённой настройке ретранслятор Альфа переносил корабли на самые протяженные дистанции. Батарианцы об этом знали и, как и полагается скользким ублюдкам, другим не сообщали.

В системе Бахак ожидали все батарианские корабли, не успевшие попасть к Кхар’шану. К ним присоединились даже работорговцы, пираты и другие преступники из систем Термина. С батарианцами было выгодно иметь дело. С людьми вести дела было смертельно. Они не были готовы умереть за дело, зато с радостью за него убивали. Флот, сравнимый с защитниками Кхар’шана, начал выдвигаться. Они получили сообщение от Батрака, лорда-защитника Кхар’шана, и сделали, как он велел.

На подлетах к Кхар’шану открылся ретранслятор.

Адмирал Амитомк выругалась на мертвом языке программирования, зашипевшем в виртуальном воздухе сим-карты. Она яростно задумалась. Да, они по-прежнему превосходили противника огневой мощью, но попали между молотом и наковальней. Им хватит сил разбить и молот, и наковальню, но если тем удастся сбить «Иггдрасиль», то вторжение можно считать проваленным. Она искренне надеялась, что батарианский ублюдок, придумавший все эти выматывающе хитрые защиты, этого не понимает.

Новый батарианский флот начал атаковать «Присловье» и сопровождающие его корабли. Амитомк находилась слишком далеко, чтобы им помочь, но, как она думала, улыбаясь, ей и не требовалось.