Люда с большим интересом смотрела тренировки соперниц. Когда ещё выдастся шанс увидеть вживую, как разминаются и катаются те, с кем тебе совсем скоро придётся соревноваться на льду… Очень понравилась Алиса Лью. Девушка была крепкая, ладная, с хорошей физической подготовкой, каталась по-спортивному быстро, вдобавок обладала тройным акселем. Откатала короткую программу чисто, под неоклассическую музыку. Люда даже специально зашазамила эту музыку, оказалось, композиция называется «The Storm» венгерского композитора-неоклассика Балажа Хаваши. Очень грозная соперница! Впечатление на зрителей произвела колоссальное, аплодисменты долго не смолкали, когда Алиса покинула лёд.

Надев чехлы, она что-то закричала, заулыбалась и буквально упала на шею тренера, мужика лет пятидесяти в чёрном костюме и белой рубашке. Вообще, девушка она была активная, улыбчивая и, казалось, так и сочится весельем и радостью. Нашла время даже обернуться к Людмиле и послать ей воздушный поцелуй и помахать рукой. По-видимому, вместе со Стольниковой соревновались они много раз, начиная с юниорских стартов.

Корейская фигуристка Ён Су Лим, катавшаяся после неё, тоже очень понравилась Людмиле. В тренировочном костюме выглядела как хрупкая фарфоровая статуэтка. Каталась очень красиво, на глубоких плавных рёбрах, каждое движение было по-балетному отточенное и очень эффектное. В короткой программе два раза ошиблась, но тем не менее, впечатление произвела.

Почти так же откаталась японская фигуристка Рина Мацуоке. На вид ей лет 18, невысокого роста и субтильного телосложения. Тренировку провела красиво, качественно, исполнила хороший прокат короткой программы, но без тройного акселя. Впрочем, Брон говорил, что азиатские фигуристки на тренировке могут специально прыгать совсем другой контент, который планируется в заявке на короткую программу.

Немецкая фигуристка Николь Шотт, которую Люда видела на Скейт Америка вместе с тренером Михаэлем Хутом, опять не справилась не только в тренировочных прыжках, но и в прокате, упав с одного прыжка и сделав бабочку на другом. Выше своего уровня не прыгнешь…

— Ты так здесь и стоишь? — неожиданно спросила подошедшая из служебного коридора Соня. — А я там сидела, чего тут…

Она хотела ещё что-то сказать, однако словно осеклась. Люда посмотрела на подружку по команде и увидела, что она опять волнуется, причём очень сильно. У Термитовой буквально дрожали руки. Она стояла и с беспокойством смотрела по сторонам. То на трибуны, то на судей, то на окружающую обстановку, на множество спортсменов, тренеров и телеоператоров, стоявших у служебного коридора и у калитки.

— Соня, возьми себя в руки! — неожиданно сказала Люда и похлопала Термитову по плечу. — На тебе лица нет. Успокойся.

Сказала, конечно же, в шутку. Однако Термитова приняла эти слова всерьёз, неожиданно достала платок и вытерла слёзы, полившиеся градом. По счастью, этого не видел её тренер, который сейчас наблюдал, как катается Николь Шотт. Термитова почему-то подошла не к нему, а в первую очередь к Людмиле. Если бы не такое большое количество людей, Люда обняла бы Соню и успокоила её, но не решилась, тем более она замечала, что, пока фигуристки разминаются перед прокатом, телеоператоры нет-нет да показывали её, Арину Стольникову, и транслировали изображение на дисплей, что неизменно вызывало аплодисменты зрителей.

Немного постояв и привыкнув к обстановке, Термитова успокоилась. Люда уже заметила ещё по совместному старту в Екатеринбурге, что у Софьи очень подвижная, чувствительная психика, что она легко может скатиться до слёз. Однако в сухом остатке это ни о чём не говорило. В Екатеринбурге Термитова единственная из всех фигуристок откатала обе программы почти без ошибок, взяв себя в руки, несмотря на волнение и завоевала в итоге бронзу.

Когда пришла очередь катать Эмбер Гленн, Люда насторожилась — наравне с Алисой Лью американка была очень опасной соперницей. Люда помнила, какой мощный прокат выдала в Америке эта фигуристка, хотя тогда его судьи достаточно и не оценили.

Эмбер Гленн разминалась очень активно, а потом, к большому удивлению Людмилы, два раза подряд прыгнула тройной аксель, и все два раза он получился чистейший. Ах вот оно что! Всё-таки у этой фигуристки есть триксель! Люда помнила по её прокату, какой мощный и раскатистый у неё был дупель, она тогда ещё подумала, что с таким разбегом и круткой вполне можно прыгать и тройной аксель. Так оно и получилось. Эмбер Гленн обладала трикселем! Кроме этого, она прыгнула каскад тройной флип — тройной тулуп и тройной лутц.

Тренировочный прокат короткой программы тоже получился отличным, откатала она её чисто, без малейшей ошибочки. Каталась мощно, сильно, все прыжки высокие, пролётные, при таком же чистом прокате в соревнованиях наверняка получила бы не меньше 77 баллов.

— Ладно, пожелай мне удачи, — грустно улыбнулась Соня. Сейчас настала её очередь индивидуальной тренировки.

— Всё у тебя будет хорошо! — заявила Люда и слегка приобняла Термитову. — Не волнуйся, я наблюдаю за тобой!

Соня отправилась к тренеру, который ей что-то сказал.

— На тренировку приглашается Софья Термитова, Россия! — сказал информатор.

Соня вступила на лёд и покатила вдоль судейского борта, начав тренировку. Разогревшись фонариками и обычными кросс-роллами, Соня приступила к тренировке перекидных прыжков, потом прыгнула двойной аксель. Чисто! Потом исполнила каскад тройной флип — тройной тулуп, и он тоже получился очень хорошим, в конце прыгнула тройной лутц. Чистоган!

Термитова подготовилась к прокату очень хорошо. Когда её вызвали на тренировочный прокат короткой программы, Люда ожидала, что она исполнит его чисто. Ведь только что Соня отпрыгала всё, что нужно, без ошибок. Однако это получилось не так: в прокате Термитова упала с тройного лутца, остальное всё сделала. Удручённо покачав головой, словно говоря про себя: «Так и знала», фигуристка раскланялась полупустым трибунам и покатила к калитке, где её встретил невозмутимый Хворостов и протянул олимпийку с чехлами. Надев чехлы на лезвия, накинув олимпийку, Соня задерживаться здесь не стала, по-видимому, была расстроена, опять накрутила себя. Сразу же пошла в раздевалку.

Люда осталась посмотреть прокат Каори Сакамото, и надо признать, не зря. Японская прима, несмотря на отсутствие элементов ультра-си, провела тренировку великолепно. Все прыжки сделала чисто и на разминке, и во время тренировочного проката. Получились они высоченные, пролётные, уверенные. Катание тоже вызывало сплошной восторг. Японская фигуристка произвела большое впечатление на зрителей, тренируясь на родной арене, и такими громкими аплодисментами, как её, сегодня не провожали никого, даже олимпийскую чемпионку Арину Стольникову.

Потом информатор сказал что тренировка женщин закончена, тренировочные прокаты будут продолжены завтра согласно расписанию.

Люда посмотрела всё до конца и направилась в раздевалку, где сидела уже переодевшаяся удручённая Соня. Люда переоделась, хотела предложить Термитовой сфотографироваться вместе на фоне ледового дворца, но не решилась: вдруг откажется. Настроение у неё было явно не очень.

— Ну что, пойдём? — спросила Люда у Сони и кивнула головой на дверь.

Пожалуй, здесь больше делать было нечего. Однако это оказалось совсем не так. Едва вышли из раздевалки, наткнулись на Горшкова, Бронгауза, Хворостова, Тамару Флоте и нескольких японских журналистов с телекамерами.

— Девушки, не могли бы вы уделить 10 минут на интервью японским средствам массовой информации? — полуутверждающим тоном спросил Горшков. — Автобус нас подождёт.

Естественно могли, куда денешься с подводной лодки? Неужели скажешь, что нет? По правде, сейчас совсем ничего не хотелось, опять напала какая-то апатия и сонливость. Всё-таки сегодня не доспала…

— Хорошо, — согласно кивнула головой Людмила. — Куда нам идти?

— Давайте в пресс-центр, он здесь недалеко, — заявил Горшков и повернулся к председателю японской федерации, согласно кивнув головой, показывая, что российские фигуристки дадут интервью.

В пресс-центре всё уже было готово к будущим интервью: на возвышении президиума растянулся длинный стол с несколькими микрофонами и креслами, за ним светящиеся панно с надписью «ISU Grand Prix of Figure Skating 2022/23 NHK Trophy». Рядом какая-то анимешная фигурка, маскот соревнований, фотография ледовой арены и множество логотипов спонсоров.

В зале удобные сиденья, на которых расположились японские журналисты и телеоператоры. Люда и Соня сели за стол президиума перед микрофонами, рядом с ними Тамара Флоте и переводчица, которая переводила с японского на английский. Такой вот испорченный телефон…

«Что вот сейчас до старта можно выспрашивать?» — про себя подумала Людмила. По-видимому, Соня была такого же мнения, потому что опять сильно взволновалась и даже покраснела.

Действительно, как Люда и предполагала, из-за двойного языкового барьера интервью получилось слегка неудобное. Сначала японский журналист задавал вопрос, потом его с японского на английский переводила переводчица-японка, потом Тамара Флоте с английского переводила на русский, и уже после этого фигуристки отвечали. Но тем не менее, интервью шло, и за ним зорко наблюдали Горшков и уважаемые тренеры фигуристок.

— Вопрос Арине Стольниковой, — сказал пожилой мужик в очках и костюме, рядом с которым сидел телеоператор и снимал фигуристок. — Скажи, пожалуйста, какое у тебя впечатление от города Саппоро и ледовой арены?

Люда посмотрела на Горшкова, потом на Бронгауза и решила, что будет резать правду-матку. Обычно фигуристы на такие вопросы отвечали очень уклончиво, говорили, что всё им нравится, всем довольны. Однако Люда решила пойти против системы! Но лишь частично.

— Гостиница очень хорошая, кормят хорошо, — заявила она. — А вот то, что сюда ехать полтора часа, это плохо. Город большой, большие пробки, и это доставляет определённые трудности.

Бронгауз сделал выражение лица, которое называется испанский стыд. Впрочем, Люду этим не пронять!

— Арена хорошая, — добавила Люда. — Больше мне сказать по этому поводу нечего. Ах да, ещё фанаты. Они тоже такие милые… Но буйные.

Однако японцы отреагировали на её высказывание громким смехом и бурным обсуждением между собой: по-видимому, тема пробок была наболевшая, и замалчивать её не имело смысла.

— Вопрос Арине Стольниковой, — сказал другой журналист. — Скажи, пожалуйста, ты опасаешься этих соревнований? Кого из присутствующих фигуристок ты считаешь сильными соперницами? На какое место ты рассчитываешь?

Люда, конечно, давала малое количество интервью, даже попав в это время. Однако догадалась, что это довольно-таки нечестный приём: спрашивать о соперницах и о несостоявшемся старте. Ведь если она сейчас скажет о соперницах пренебрежительно, а потом провалит соревнование, эти же самые журналисты поставят её в неловкое положение, спросив, как, мол, так: ты обещала всех порвать, а скатилась в подвал. Поэтому лишь улыбнулась, показывая, что вот фигушки вам!

— Да, я опасаюсь этих соревнований! — уверенно заявила Люда. — Все соперницы сильные. Вы посмотрите, что было на тренировке: многие тройные аксели прыгали. А те, кто не прыгали, выдали великолепные прокаты. У меня же прокат не получился, поэтому я очень волнуюсь и переживаю за будущий старт. Я просто в шоке!

В зале раздался дружный вздох, по-видимому, журналисты не ожидали от Стольниковой такой ответ. Наверное, они думали, что она сюда приехала в надежде всех порвать, никого не опасаясь и надеясь взять с ходу золото.

— Вопрос Софье Термитовой, — сказал один из журналистов. — Софья, как вы считаете, вы сможете обыграть Арину Стольникову?

Вопрос тоже явно был на засыпку и Соня ещё больше покраснела, засмущавшись.

— Я… Мне… У меня нет цели кого-то обыграть, — смущённо сказала она. — Для меня самое главное — выдать чистый прокат, о занятых местах я не думаю.

— А как вы думаете, вы сможете обыграть японских спортсменок? — не унимался всё тот же журналист.

— Я не знаю, это зависит от судей, — заявила Соня. — Мы спортсмены и не можем обсуждать их решения. Меня устроит любой результат.

Судя по виду, японские журналисты искали горячие темы, специально задавали каверзные вопросы для того, чтобы показать их по телевизору этим же вечером, таким образом подогрев интерес к соревнованиям, однако российские фигуристки в части обсуждений соперниц и будущих прокатов держались корректно, отвечали неопределённо, весь смысл их ответов склонялся к тому, что всех рассудит лёд.

— Вопрос Арине Стольниковой, — сказал первый журналист, который задал Люде вопрос. — Вам после прошлого чемпионата мира, который проходил в японской Сайтаме, президент корпорации Toshiba подарил щенка породы акита-ину. Как сейчас чувствует эта собака? Какое значение она имеет для вас?

— Собака себя хорошо чувствует, — заявила Люда. — Мы назвали её Глория, я вместе с ней гуляю, и мы вместе бегаем на стадионе около дома. Можно сказать, меня она очень мотивирует для вечерних и утренних пробежек. Так что спасибо огромное людям, которые подарили её мне и посодействовали доставке в Россию.

Японские журналисты снова удивлённо вздохнули и зааплодировали. По-видимому, такой ответ их устроил.

— Скажи, пожалуйста, какой сейчас подарок ты хотела бы получить от японских болельщиков? — спросил этот же журналист.

— Наверное, настоящее японское кимоно, — коварно улыбнулась Люда, вспоминая наказ мамы. — Иногда я надевала бы его дома и вспоминала такую великолепную страну, как Япония.

Раздались громкие аплодисменты и восхищённые крики журналистов.

— Вопрос Софье Термитовой, это последний вопрос, — сказал один из журналистов. — Софья, у тебя в карточке спортсменки написано, что ты любишь смотреть аниме. Ты хотела бы участвовать в каком-нибудь японском фестивале аниме или аниме-шоу?

— Да, я очень хотела бы участвовать в этом шоу, — покраснев, ответила Соня. — Если, конечно, мне позволило бы свободное время. К сожалению, у меня его не так много.

Журналисты опять зааплодировали, встали и с уважением поклонились, показывая, что больше вопросов не будет, и короткая пресс-конференция оказалась завершённой.

Под общие аплодисменты фигуристки встали из-за стола президиума и, поклонившись, помахали руками и направились к дверям. За ними потянулись тренеры и остальные члены российской делегации. Предстояло возвращаться в гостиницу, и эта дорога опять могла оказаться очень долгой…

…Путь назад занял примерно столько же времени, примерно около часа. Несмотря на то что рабочий день был в разгаре, на улицах Саппоро опять было море машин. Сначала Люда с любопытством смотрела в окно, но потом заболела голова, и, уютно устроившись в кресле, она задремала. За время, пока ехали в гостиницу, Люда успела немного поспать, и разбудила её Соня.

— Приехали! — сказала Термитова и осторожно тронула Людмилу за плечо. — Везёт тебе, а я так и не смогла уснуть.

— Ничего, сейчас полностью проснёмся, — с улыбкой сказала Людмила и кивнула головой на небольшую группу молодёжи, стоявшую у входа в гостиницу. Судя по всему, опять фанаты.

Однако в этот раз фанаты вели себя уже более избирательно. Если в прошлый раз основное внимание оказывали Стольниковой и Термитовой, то в этот раз переключились на остальных фигуристок, благо что сейчас приехали все участницы в женском турнире, даже японские спортсменки, так как все они были нездешние.

Фанаты стояли и кричали, потрясая плакатами с изображением Каори Сакамото и Эмбер Гленн. Фигуристки подошли к ним и начали общаться, расписываясь на плакатах и на всём, что протягивают болельщики. Люда с Соней под шумок проскользнули в гостиницу. Хотели уже подняться на эскалаторе вверх, как их окликнули Бронгауз и Хворостов.

— Люда, подожди! — сказал уважаемый тренер. — Я понимаю, что сейчас будет тяжело, завтра третий день, как мы прилетели сюда. Но завтра ещё и тренировка произвольной программы, она очень рано, наша очередь в 8:30. Автобус будет отъезжать в 7 часов утра. Понимаю, неудобство. Да, придётся сегодня пораньше лечь спать. Жду завтра в вестибюле в 6:50.

Люда согласно кивнула головой и направилась в номер. Термитова осталась о чём-то разговаривать со своим тренером…