Остаток дня фигуристки провели в номере. Вечером сходили на ужин, где поужинали очень скромно, потом опять сидели в номере и смотрели телевизор, по которому транслировались японские телепрограммы. В основном, на 90 процентов они были музыкальные и развлекательные, в форматах ток-шоу и спортивных игр и конкурсов. На экран, кроме видео, выводилась масса информации в текстовом виде и в виде смайлов.

Красочные иероглифы были такого вида, словно предназначены для детей, почти каждая речь участников телепрограммы сопровождалась инфошумом в виде смеха или возгласов. Одновременно на экране показывались смайлики в виде анимешных животных или весёлая анимация. Показывали программы для взрослых, но они были сделаны так, словно их смотрели дети, а иногда они вообще перерастали в аниме-формат. Это было очень удивительно и в корне отличалось от того телевидения, к которому Люда привыкла. Вдобавок были целые каналы, которые непрерывно показывали либо аниме-сериалы, либо прямо на экране показывались страницы манги. Так как Соня оказалась большая любительница этого вида японского искусства, она с разрешения Людмилы переключилась на просмотр этих мультиков.

Вечером Люда связалась с мамой. Wi-Fi в отеле был во всех зонах.

— Милая, как твоё настроение? — спросила Анна Александровна.

Судя по всему, находилась она на работе, в студии, которая у ней была в старом здании, куда они ездили пару месяцев назад. Мама была в рабочем халате, замазанным краской, похоже, рисовала что-то.

— Настроение нормальное, — усмехнулась Люда. — Дорога была долгая, приехали только сегодня утром, сходили на собрание, уже готовы стартовые номера и время тренировок. Так что полностью готовы проявить себя по полной.

— И как тебе Япония?

— Да как… Тут всё самобытное, от телевизора до пейзажа, — Люда встала со своего места и подошла к широкому окну.

Вечер. Закатный луч солнца падал через небоскрёбы прямо на гостиницу. Вокруг обычный урбанистический пейзаж. Множество высоток со светящимися окнами, узкие улицы, забитые транспортом, много народа. Очень много неоновых реклам и LCD-дисплеев, на которых показывается реклама в виде анимаций, много света. В сущности, Япония оказалась такой, которую изображали в киберпанковых книгах. Современной и в то же время традиционной. Даже сейчас, глядя из окна отеля, она видела двух парней, одетых в деловые костюмы, идущих по улице, и с ними двух девчонок в традиционных кимоно и с зонтиками.

— Вот как, — Люда показала на телефоне то, что видно из окна. — Очень необычно и в то же время ожидаемо.

— Вас фанаты ещё не донимали? — с интересом спросила мама.

— Встречали в Токио, здесь нет, мы прилетели ранним утром, — заявил Люда. — В гостинице тоже вроде никто не подходил. Но мы никуда не ходили, почти весь день просидели в номере. Завтра пойдём на тренировку.

— Ну что ж, милая, желаю удачи, — Анна Александровна вытянула губы в поцелуе и как будто поцеловала экран и потом прервала связь.

Вечером позвонил Брон и сказал, чтобы Люда спустилась завтра в вестибюль в 10 часов утра, напомнив слова директора японской федры, что здесь проблемы с пробками. Люда ответила, что поняла, и отключила связь.

Ночь началась с того, что спать совсем не хотелось: в Москве время было ещё совсем раннее. Поэтому просто лежали перед телевизором, временами вставали, пили воду, прохаживались и смотрели в окно на разноцветное море неоновых огней, потом снова ложились и смотрели телевизор, либо ковырялись с телефона. Сон пришёл только в 4 часа ночи по местному времени, в Москве было 22 часа.

Тренировка у Люды была назначена на 12:30, Брон сказал спускаться в 10, и вставать нужно минимум в 8:00, чтобы успеть сходить на завтрак. Настолько она и завела будильник на телефоне. Однако в Москве это 2 часа ночи! Поэтому, когда безжалостный будильник зазвонил, вставать не то что не хотелось, хотелось накрыть телефон подушкой, перевернуться на бок и продолжить спать, забив на всё вокруг. Но ничего не поделаешь. Сжав волю в кулак, чувствуя, что глаза словно засыпало песком, Люда кое-как встала с постели и направилась в душ. Включила холодную воду и только тогда пришла в себя. Ну что ж, более-менее терпимо.

Термитова тоже проснулась с трудом и последовала примеру Людмилы. Её тренировка была на час позднее, но она всё равно решила ехать вместе, чего порознь-то, да её тренер и не был против. Потом, одевшись в спортивные костюмы сборников, фигуристки сходили на завтрак, вернулись в номер, взяли заранее приготовленные вещи и направились в вестибюль, не забыв аккредитации.

Люда ощутила яркое дежавю, когда спускалась по эскалатору: внизу обширный вестибюль с множеством кресел, диванчиков, столиков. Много людей, судя по всему, большинство из которых принадлежали к миру фигурного катания, и три тренера, стоявшие вроде рядом, но в то же время и в отдалении: Бронгауз и Хворостов. Аделия Георгиевна, как будто сохраняя дистанцию, находилась чуть поодаль от них обоих. Уважаемые тренеры стояли и мрачно молчали, чем разительно отличались от своих коллег, которые разговаривали, о чём-то общались, иногда даже смеялись.

— Молодец, не опоздала, — похвалил Брон. — Как состояние? Как здоровье?

Люда внимательно посмотрела на тренера: у него у самого-то вид был не выспавшийся, по-видимому, тоже нахлобучила акклиматизация. Вот почему уважаемые тренеры были мрачные — акклиматизация сказывалась и на них. И как быть???

— Плохое состояние, плохое здоровье! — мрачно заявила Люда, чувствуя, что начинает болеть голова от шума, обилия впечатлений и массы людей. — Проснулась кое-как, только холодной водой привела себя в более-менее нормальное состояние.

— Ничего! — заверил Бронгауз. — Приедем на арену, там холодно, взбодришься.

Правда, перед тем как приехать на арену, нужно было войти в автобус. А чтобы попасть в него, нужно выйти из гостиницы. А это-то как раз было проблематичным, учитывая толпу фанатов фигурного катания, стоявших у входа. По-видимому, их уже отсюда гоняли охранники. Но разве прогонят несколько охранников толпу в 100–200 человек? Полицию вызывать? Да и та может не справиться.

Правда, фанаты, в сущности, никаких неудобств не доставляли, просто стояли с плакатами и, увидев любимого спортсмена, начинали трясти ими и громко визжать, что-то крича по-японски, особенно девчонки. Честно сказать, такую громкую реакцию Люда видела только на трибунах. Здесь же фанатки абсолютно не стеснялись выражать свои чувства во весь голос прямо на улице.

Увидев Арину и Соню с тренерами, выходящими наружу, все фанаты как один запрыгали, затрясли плакатами со Стольниковой и Термитовой и громко завизжали. Может быть, подбежали бы вплотную, но несколько охранников, стоявших по краям, вытянув руки, свели на нет это желание.

Люда быстрым шагом, держа спортивную сумку на плече, чуть не вбежала в громадный белый автобус с затенёнными стёклами, по бортам которого шли громадные иероглифы. В автобусе было уютно и прохладно, самая комфортная температура. Пройдя в заднюю часть, Люда села у окна и тут же увидела фанатов, которые подбежали к окошкам, стали заглядывать, внимательно изучать, кто там находится. Правда, рост у подавляющего большинства присутствующих фанатов был невелик, и заглянуть в окно, находящееся довольно высоко, они могли, только подпрыгнув, чем сводили на нет эффективность наблюдения за сидящими внутри.

Потом, когда все, кто хотел ехать в ледовую арену, расселись по местам, автобус тронулся, миновал небольшой проезд, заставленный высокими домами, и выехал с парковки на главную улицу Саппоро, проходящую рядом. И почти сразу же Люда убедилась в справедливости сказанного вчера замечания, что здесь ехать предстоит по сплошным пробкам. Одна из них начиналась прямо отсюда, от гостиницы.

Автобус медленно крался с черепашьей скоростью по дороге, сплошь заставленной транспортом. Люда с любопытством смотрела в окна на высокие дома, от низа до самого верха завешанные какими-то надписями, LCD-дисплеями, неоновыми рекламами, даже днём вспыхивающими и гаснущими. На улицах масса народа, от парней-школьников в форменных костюмах, девушек-школьниц в форменных юбках, блузках с галстуками и в джемперах, с ранцами на плечах, до пожилых людей, едва ковыляющих с костылями в руках. И все куда-то идут, все куда-то спешат. Очень много людей в официальных костюмах. Почти вся молодёжь очень ярко и необычно одета. И очень легко. Несмотря на довольно прохладную погоду и ветер, никто не одет в верхнюю одежду, кроме самых старых.

На первых этажах зданий множество магазинов, лавок и лавчонок, торгующих всем подряд, от аудио- и видеоаппаратуры, электроники, одежды до еды. А еды было очень много, насколько заметила Люда. Готовили прямо под навесами, внутри которых дымились грили и плиты, парящиеся дымом, паром и источающие аппетитный запах. Прямо здесь же, рядом, стояли люди и ели палочками из каких-то маленьких одноразовых тарелочек. Наверное, вот о чём говорили неоднократно тренеры, чтобы не ели уличную еду: тут эти забегаловки были на каждом шагу.

Всё это было очень непривычно ей и даже близко не сравнимо с Москвой. Как ни странно, здесь казалось, что жизнь кипела, как вода в котле, и день и ночь…

До арены ехали примерно час. Но всё-таки он закончился. Автобус повернул сначала вправо, а потом влево и вниз, и пересёк широкую дорогу по тоннелю, въехав на дорогу шириной поменьше, потом подъехал к олимпийскому городку с множеством спортивных сооружений, посреди которого и стояла ледовая арена, которую было видно издалека: колоссальное округлое сооружение из стекла и бетона размером с «Мегаспорт». Автобус подъехал к служебному входу, находящемуся сбоку, и аккуратно остановился.

Водитель открыл двери и показал, что приехали. Друг за дружкой все начали выходить из салона и направились к входной двери, ведущей в ледовый комплекс. Перед тем как зайти внутрь, Люда внимательно огляделась. На удивление, несмотря на то что соревнования ещё не начались, вокруг ледового дворца шаталась масса народа, на парковке было множество автомобилей. Кто все эти люди? Потом она вдруг вспомнила, что тренировки тоже являются платными, на них продают билеты, такова сила любви к фигурному катанию японцев. Конечно, это накладывало определённые неудобства, всё-таки тренировка — это тренировка, и она привыкла тренироваться в гордом одиночестве, зачастую лишь с тренерами и одногруппниками.

У служебного входа фигуристов встретили несколько волонтёров и провели по первому этажу комплекса, где находился служебный коридор с медицинским пунктом, пунктом допинг-контроля, фитнес-залом, раздевалками, и техническими помещениями. Девушка-японка, которая сопровождала их, хорошо говорила по-английски, но Людмила всё равно понимала плохо. Однако кое-что было понятно и так, по жестам рук.

Потом, когда провели небольшую экскурсию и показали, где находится всё, фигуристки отправились в раздевалку.

— Арина! — подозвал Брон. — Сейчас переоденешься, приходи в фитнес-центр, будем разминаться.

Люда согласно кивнула головой и пошла за девчонками. Раздевалка была не пустая, переодевались, похоже, танцорши, тренировка которых проходила раньше. Люда увидела соотечественницу Софью Шевченко, высокую симпатичную девушку лет семнадцати, выступавшую в танцах на льду и поздоровалась с ней.

— Как тренька? — спросила Людмила.

— Лёд хороший, арена здоровенная, как Мегаспорт, только непривычно, что камеры снимают постоянно и зрители сидят, — призналась Софья. — Правда, не столько, как на соревнованиях, но всё равно. Народу очень много. Здесь ещё есть тренировочный каток, но на нём тренировались, наверное, парники.

Люда выбрала свободный шкафчик, сняла куртку и костюм сборника, надела свой модный тренировочный костюм с полупрозрачными штанинами и накинула сверху олимпийку. Оставалось только надеть налобную повязку с кошачьими ушами, которую связала мама, переживавшая, что она застудит голову на катке и перчатки. После того как переоделась, посмотрела на телефон: времени ещё было порядочно, поэтому решила немного отдохнуть и посмотреть, какая здесь раздевалка.

Интерьер тут был на вид староватый, но вполне функциональный, особенно если учитывать, что этому ледовому дворцу спорта уже 50 лет. Деревянные общие вешалки, под ними рундуки с сиденьями, в которые можно положить вещи и закрыть на кодовый замок. Никаких ключей! Люда перед тем, как положить вещи вниз, попробовала ввести код: дату своего настоящего рождения, потом повторила. Когда замок закрылся, снова ввела и нажала на кнопку открытия, замок открылся. Фирма! Вот это технологии!

Сложив вещи в рундук, уселась на него сверху и начала разглядывать присутствующих фигуристок. Вообще, как Люда заметила, на тренировку в ледовый дворец приехали все фигуристки, даже у которых тренировка была во второй группе участниц. Учли трудности с дорогой. Все не спеша переодевались в спортивные костюмы, соревновательные платья никто раньше времени показывать не хотел. Американки Эмбер Гленн и Алиса Лью, увидев её, улыбнулись и помахали руками. Люда ответила им. Потом с Термитовой пошли в фитнес-центр, где их уже ждали Бронгауз, врач сборной Фицкин, в этот раз приехавший один, без Федотова, переводчица Тамара Флоте и президент федерации Горшков. Рядом с ними Хворостов. Вся команда собралась!

Люда вошла, помахала всем рукой, поздоровалась и огляделась.

Если раздевалка выглядела немного староватой, то фитнес-центр был обустроен по последнему слову техники: сделан современный ремонт, стоят новейшие тренажёры, которые выводят на жидкокристаллическое табло абсолютно все параметры организма, вплоть до температуры тела, частоты дыхания, пульса и кровяного давления. Вдобавок здесь находилось множество более привычных снарядов: гантели, штанги, эспандеры, лежащие в стойках, скакалки, висящие в специальных держателях, в углу стопкой разложены маты. С двух сторон шведская стенка, есть турник и брусья. На каждой стене по большому жидкокристаллическому монитору, который сейчас показывал почти пустую ледовую арену с немногочисленными зрителями.

— Арина, можно тебя на пару минут, — подозвал Брон.

— Слушаю вас, Самуил Даниилович, — сказала Люда, подойдя к тренеру.

— Говорю второй раз, если ты забыла. На короткую программу у нас план прежний, — заявил тренер. — Прыгаем двойной аксель, делаем упор на чистоту исполнения.

— Всё ясно, — согласно кивнула головой Люда. — Ну, я пошла разминаться?

— Иди, начинай с беговой дорожки, — кивнул головой тренер, потом отошёл в сторону, присел на пуфик и начал смотреть, чем занимаются другие.

Все занимались, конечно же, делом, разминкой, причём каждый по своему сценарию. Кто-то начинал с тренажёров, как Люда, кто-то просто бегал туда-сюда, одна из корейских фигуристок, Ён Ю, вытащила мат, и начала на нём делать прямо в шпагате разминающие движения корпусом, вращая его туда-сюда и полностью наклоняясь на пол.

Примерно через 20 минут она ушла: настало время тренировок женщин, и кореянке скоро предстояло тренироваться на льду. Следом за ней закончила тренировку и Люда.

— Я готова! — заявила Людмила, подойдя к Бронгаузу.

Сидел он в гордом одиночестве, по-видимому, Аделия Георгиевна присутствовала на другом, тренировочном катке, на котором сейчас проходили тренировки коротких программ мужчин, и где должен был тренироваться Самсонов.

— Если готова, значит, надевай коньки, пошли на лёд, — велел Брон и посмотрел на один из телевизоров.

Там уже начала катать свою короткую программу корейская фигуристка Сё Юн Ви, с которой Людмила конкурировала в Америке. Людмиле предстояла тренироваться через 20 минут… Пожалуй, пора. Люда прекратила тренироваться, сняла кроссовки, достала из сумки коньки, тщательно зашнуровала их, встав, попрыгала: нормально. Положила в пакет кроссовки и пошла вслед за Броном в служебный коридор, и…

Сразу же наткнулись на множество телекорреспондентов и фотографов, которые начали снимать Людмилу. Впрочем, снимали не только её, вообще всех: фигуристок, тренеров, врачей, волонтёров, спортивных чиновников. Всех, кто находился в данное время у ледовой арены. Для Люды такая вовлеченность в запечатление даже мельчайших событий, происходящих за кулисами, показалась очень удивительной… Впрочем, в чужой монастырь со своими порядками не ходят, поэтому она помахала рукой всем присутствующим и отправилась на ледовую арену…