Однако не нужно думать, что российскую делегацию встречали только фанаты Стольниковой! Когда она расписалась на открытках и плакатах, эти же самые фанаты начали доставать другие плакаты, с изображениями других российских фигуристов, кричать и подходить к ним с просьбами расписаться. Внимания хватило всем. А потом появилась американская команда, прилетевшая только что из США, и фигурнокатательные фанаты переключились на них.

Тем временем подошёл представитель встречающей стороны, солидно одетый японец в костюме и пальто, с двумя переводчиками, представился и через переводчика сказал, что через два часа начнётся посадка на местный рейс от аэропорта Ханеда до аэропорта Читозе на острове Хоккайдо.

— Полёт займёт полтора часа, расстояние 832 километра, — добавил переводчик. — Прошу за мной. Перелёт оплачен частным спонсором.

Идти нужно было из международного терминала в рядом стоящий терминал местного сообщения. Фигуристы, пока неторопливо шли, внимательно изучали футуристические формы и цвета громадного аэропорта японской столицы. Контуры многоуровневых сооружений сложной формы отделаны в спокойных сине-серых цветах, везде масса жидкокристаллических дисплеев, мониторов, светящихся указателей на английском и японском языках. Несмотря на большое количество пассажиров, терминалы казались полупустыми, так как обладали громадными площадями в несколько футбольных полей.

Похоже, с билетами всё было утрясено, так как переводчик что-то сказал на стойке регистрации и подозвал команду к себе. Фигуристы показывали паспорта и сдавали багаж на транспортёрную ленту, оставив себе ручную кладь. Потом расположились в зоне ожидания. Следом подошла американская команда. Фигуристы у них тоже были одеты в национальную спортивную форму, а тренеры, так же как и российские, кто во что горазд. Люда заметила Эмбер Гленн, с которой соревновалась в Америке, и помахала её рукой. Американка улыбнулась и ответила. Рядом с ней стояла ещё одна американская фигуристка-одиночница лет 17. Увидев Люду, она замахала руками, подошла и неожиданно поздоровалась за руку.

— Привет! Как дела? — по-английски сказала фигуристка и мило улыбнулась.

— Хорошо дела, а ты как? — по-английски ответила Людмила, не имеющая понятия, кто это.

— Тоже всё прекрасно, желаю тебе удачи! — сказала фигуристка и вприпрыжку побежала к своим.

Люда с удивлением посмотрела на неё. Вот же лёгкий на подъём человек. Судя по всему, они были хорошо знакомы, вернее, хорошо знакома Арина Стольникова. Людмила Хмельницкая об этой девушке ничего не знала. Зато прекрасно знала Софья Термитова.

— Алиска жжёт, как всегда! — заявила она. — А со мной даже не поздоровалась, как будто и не узнала.

Спрашивать, что это за фигуристка, Люда не стала, чтобы опять не вгонять себя в неловкое положение. Но, вспомнив состав американских фигуристок, предположила, что это Алиса Лью, вторая американская одиночница, прилетевшая в Японию.

Несмотря на позднюю ночь, жизнь в аэропорту Токио кипела, и, на удивление, Люда почувствовала, что абсолютно не хочет спать. Как мама и говорила, организм при таком значительном перемещении на восток привык к жизни по прежнему, московскому графику. В Москве только 22:00, а здесь уже было 4 часа ночи! Такие вот коллизии…

Потом объявили посадку на рейс, и российская команда с американцами и присоединившимися к ним европейцами направилась на посадку. Самолёт местных авиалиний был чуть не в два раза меньше, чем тот, на котором они прилетели. Оказалось, что это чартерный рейс, специально предназначенный для перевозки спортсменов, поэтому рассаживались как хотели. Впрочем, Люда по старой привычке опять расположилась с Соней. Потом самолёт пошёл на взлёт, и девчонки опять полюбовались ночным Токио, пылающим массой светящихся небоскрёбов, ярких разноцветных огней и громадных светодиодных экранов. Несмотря на позднюю ночь, город жил полной жизнью, даже на дорогах множество машин.

Однако странное дело… Когда самолёт набрал высоту и полетел в ночь, под крылом всё так же простиралось бескрайнее светящееся пространство. Город плавно переходил в другой город, и казалось, вся Япония представляет собой один громадный город с небольшими тёмными участками между ними.

Летели примерно час, потом самолёт миновал остров Хонсю, промелькнул короткий тёмный участок океана, и потянулась территория острова Хоккайдо, самого северного острова японского архипелага. Здесь уже освещённых городов было меньше, между ними простирались большие промежутки тёмного пространства, но по светлым линиям было видно, что во всех направлениях тянутся освещённые автомобильные трассы.

Наконец началась очередная громадная городская агломерация, сияющая небоскрёбами и яркими огнями в темноте. Прилетели в Саппоро. Самолёт пошёл на снижение и сел на освещённую взлётно-посадочную полосу, потом подкатил буксир и оттащил его к телетрапу. Друг за дружкой фигуристы и тренеры начали выходить в местный аэропорт Читозе. По размеру он был чуть поменьше, чем аэропорт в Токио, имел полукруглую форму, но внутри был такой же футуристический, как будто из 22 века.

После получения багажа под руководством переводчика все направились к выходу из аэровокзала. Рядом со входным терминалом ожидал большой автобус, исписанный крупными иероглифами. У двери пассажиров поджидал водитель в форме: синяя рубашка, костюм и фуражка. Увидев приехавших, водитель поклонился и открыл багажный отсек. Люда положила свой кейс на колёсиках, спортивную сумку, потом прошла внутрь. После того как все положили багаж, вошли внутрь и расселись по местам, представители делегаций внимательно осмотрели присутствующих, чтобы проверить, что никого не забыли, и переводчик дал команду водителю, что можно ехать.

— Нам ехать 47 километров, это примерно час, — заявил переводчик. — Можете отдохнуть, дамы и господа.

Пожалуй, это предложение было не лишним: Люда уже почувствовала уже начавшую нарастать усталость, ведь они провели в непрерывной дороге больше 15 часов! Ситуацию осложняло то, что Люда успела выспаться в самолёте, и сейчас спать совершенно не хотелось, хотя, по идее, не мешало бы просто подремать с закрытыми глазами, откинувшись в удобнейшем мягком высоком кресле, но не получалось даже это. Водитель зажёг в салоне неяркий свет, кто-то рядом разговаривал, и даже с закрытыми глазами не получилось расслабиться. А через час уже приехали на место.

— Дамы и господа, мы приехали в гостиницу Sapporo Grand Hotel! — заявил переводчик. — Сейчас мы будем подходить на стойку регистрации, вы будете показывать паспорт, и получать аккредитационные карточки, по которым можно будет проходить на арену и питаться в ресторане отеля. Прошу вас.

Люда вместе со всеми вышла из автобуса и огляделась. Они находились посреди громадного города, во все стороны, куда ни посмотри, тянулись многоэтажные дома разной высоты. Вокруг море света, кажется, каждый квадратный метр ярко освещён. Разноцветные светильники, светодиодная реклама, LCD-мониторы… На улицах много людей и автомобилей. «Куда они все идут и едут?» — подумала Люда. — «Уже спать пора».

Коричневое здание гостиницы тоже было громадным: квадратной формы и высотой, наверное, этажей 20, не меньше. Получив багаж, усталые фигуристы и тренеры потащились один за другим к ярко освещённому входному терминалу из стекла и пластика.

Похоже, фанаты ещё не знали, в какой гостинице остановятся фигуристы, поэтому никто не встречал. Да и время уже было то ли позднее, то ли раннее: 6:20 утра показали электронные часы в вестибюле гостиницы. Как Аделия Георгиевна и предупреждала, российская команда добиралась до места соревнований почти сутки, с учётом разницы во времени и сейчас настало утро среды, а в аэропорт Шереметьево они приехали к 8 утра вторника!

Процедура заселения проходила быстро, по-видимому, здесь привыкли принимать спортивные делегации. Президент федерации фигурного катания Горшков и переводчик стояли на ресепшене, и когда фигурист подходил, сверялись по списку, девушка-метрдотель на ресепшене, одетая в деловой костюм, формально смотрела в паспорт, проверяла визу и выдавала аккредитацию на бело-красной тесёмке, на этой же аккредитации висела пластиковая карточка-ключ от номера. Люда посмотрела на карточку: 202.

— Да блин, это какая-то фантастика! — невольно воскликнула она.

— Что случилось? — с интересом спросила Термитова.

— Меня как будто преследует это число! — смеясь, сказала Людмила и показала карточку-ключ с крупной цифрой 202. — Где бы я ни заселялась, я всегда попадаю в этот номер. Во всяком случае, у меня сложилось такое впечатление. Но оно может быть и ошибочным.

— Это ложная память! — заявила Соня. — Меня, кстати, тоже в 202 поселили, так что будем надоедать друг другу.

— Тот, кто перенёс проживание со Смелой, подготовлен ко всему! — усмехнулась Люда. — Меня уже ничем не проймёшь! Ну что, пойдём? Расположимся, потом… Потом не знаю, перекусить бы чего-нибудь.

— Девушки, хочу вас предупредить, — важно сказал Хворостов, тренер Термитовой, услышавший, что сказала Людмила. — Питайтесь только в аккредитованном ресторане, никаких чифунек! И не забудьте, сегодня в 14:00 общее собрание в конференц-зале. А пока счастливого отдыха.

Стоявший рядом Брон, услышавший слова своего конкурента, посмотрел на Люду и кивнул головой, полностью соглашаясь с Хворостовым.

Взяв за ручки кофры, фигуристки одна за другой направились к эскалатору, ведущему на второй этаж. Пока шли, оглядывались по сторонам в поисках необычных японских интерьеров. Однако поиски были напрасны: интерьер в гостинице был современный, такой же, как везде: на полу коричневая блестящая плитка, стены, отделанные материалами спокойных цветов, в основном зелёным, синим и серым, множество точечных светильников местного освещения, торшеров, пуфиков, между ними тропические растения в больших горшках. Светящиеся указатели. Честно сказать, Люда не увидела никакой разницы между этим отелем и гостиницей в Норвуде, в которой они жили, когда проходила «Скейт Америка».

Даже на втором этаже то же самое: обширные лаунж-зоны, где можно либо отдохнуть, либо взять что-нибудь перекусить, фудкорты, рестораны, бары, ночной клуб, фитнес-центр. Правда, сейчас эти заведения уже не работали, да и в целом, в гостинице было мало народу: как-никак, ещё раннее утро. Поэтому фигуристки спокойно добрались до своего номера, Люда привычно протянула карточку к терминалу и открыла электронный замок. Сколько раз уже делала это за последнее время…

Несмотря на укоренившиеся представление о том, что Япония — это государство, где популярны мизерные квартиры и даже есть киберпанковые капсуль-отели, номер был просто громадный. Когда вошли, сразу автоматически зажёгся свет, и фигуристки огляделись. Помещение отделано в спокойных бежево-серых тонах. У большого окна письменный стол с раскрытым ноутбуком, два кресла, два стула, доска для глажения, посреди номера две кровати, застеленных чистейшим бельём, напротив кровати традиционно большой телевизор, висевший на стене, над кроватями два бра современного дизайна, две тумбочки. Влево от входа большой платяной шкаф, вправо вход в душевую комнату с туалетом. Смотрелось всё очень прилично.

Едва попали на место, усталость и сон неожиданно ударили по голове: в Москве сейчас полночь.

— Слушай, я, наверное, не пойду на обед, — сонно заявила Люда. — Сейчас схожу в душ и закушу шоколадкой.

Она вспомнила, что в самолёте захватила пластиковую поллитровую бутылку кока-колы и большую шоколадку.

— Я тоже! — заявила Софья.

Сил у фигуристок хватило только на то, чтобы сходить в душ, потом высушить волосы феном, сообща перекусить и завалиться спать. Через 5 минут освещение выключилось автоматически, и в номере раздалось дружное сопение: наконец-то настал долгожданный сон…

…Всё-таки удалось выспаться. Будильник, поставленный на телефоне, сработал у обеих в 12:00, чётко по расписанию. Люда подняла голову от подушки и сначала не сообразила, где она находится, только потом, через секунду, пришло понимание, что она в Японии, приехала на соревнования. Мимолётные ощущения: находится дома! В Москве сейчас 6:00 утра и самое время вставать на тренировку.

— Мне кажется, я отдохнула, — заявила Людмила и тут же подумала, что если такой график будет соблюдаться и дальше, то, может быть, акклиматизация перенесётся полегче.

Собравшись, фигуристки решили пойти разведать здешний ресторан. Есть хотелось неимоверно, уже прошло довольно много времени после того, как последний раз обедали в самолёте.

Ресторан, отведённый для питания спортсменов и делегаций, находился на втором этаже, что очень повезло, не нужно было никуда тащиться. Сделан он был в обычном современном стиле, с современной мебелью и шведским столом. Взяв привычный салат с рукколой и креветками, Люда, подумав, добавила кусок рыбы с красным рисом и зелёный чай, который ей неожиданно понравился в самолёте. Соня тоже взяла салат и рыбу с рисом. Увидев свободный столик у окна, фигуристки прошли к нему и принялись за еду.

— На собрание будешь одевать чего-нибудь? — спросила Людмила.

— Я вот сейчас и думаю… — замялась Соня.

— А я в платье оденусь! — заявила Люда. — Чего его беречь-то! Вдруг тут банкета не будет, и получится, что зря притащила, так хоть сейчас выгулять.

— Я тоже! — согласилась Термитова. — Гулять, так по полной.

Пока завтракали, Людмила разглядывала публику. Было здесь много спортсменов, так же как и они, сидевших в спортивной одежде, были другие люди, по-видимому, тренеры, представители делегаций, врачи, наверное, судьи, технические специалисты, в общем, весь тот люд, который организовывает соревнования по фигурному катанию. Внимание друг на друга почти никто не обращал, лишь изредка знакомые обменивались приветствиями и взмахами рук.

Позавтракав, фигуристки почувствовали прилив дополнительных сил и отправились в номер переодеваться: до собрания оставалось полчаса. Люда надела своё цветастое хиппи-платье, чёрные колготки с принтом и багровые туфли. Расчесала волосы, немного накрасилась, нарисовав подростковые стрелочки с завитушками вверх.

Термитова надела платье ослепительно белого цвета с белыми туфлями и красными колготками. На руки надела красные перчатки с серебристой вышивкой. Белокурые волосы распустила по плечам, но заплела две косички на висках, скрепив их сзади на затылке. Вид очень достойный! Фигуристки умеет придать себе потрясающий вид!

— Ты как будто из высшего общества, — заявила Люда.

— Не прибедняйся, ты тоже! — рассмеялась Соня. — А скорее всего, будут на нас как на дурачков смотреть.

Естественно, как на дурачков на них никто не смотрел. Когда вошли в конференц-зал, тоже находившийся на втором этаже отеля, то заметили, что почти все были одеты прилично, в модный look. В спортивных костюмах народу было очень мало. Собравшиеся посмотрели на вошедших российских фигуристок, и кое-кто из парней даже одобрительно зааплодировал.

— Nice! Pretty girl!

Людмила нашла взглядом Бронгауза с Аделией Георгиевной, сидевших во втором ряду, увидела, что рядом с ним есть свободное место, подошла и аккуратно присела, положив на колени серебристый клатч. Соня направилась к своему тренеру.

— Как отдохнула? — спросил Брон, искоса посмотрев на Людмилу.

Одет он был в синие чиносы, белые кроссовки и модный серый блейзер с синей майкой. Рядом сидела Аделия Георгиевна в тонком чёрном кашемировом костюме. Выглядела она прекрасно. Людмила, чаще всего привыкшая видеть главного тренера в спортивном костюме, удивилась, увидев непривычную одежду.

Потом в президиум вошли несколько человек, одетых строго официально, в чёрные костюмы, белые рубашки и галстуки, и началось общее собрание участников соревнований…