По пути в комнату нам попадались редкие слуги, но прежде, чем я успевала что-то сказать, они испуганно отворачивались и сбегали в темноту бесконечных коридоров замка.
Предатели! Я почувствовала жжение в груди от обиды. Вряд ли моей. Скорее это все еще сознание настоящей Оливии Глассер давало о себе знать. Скорее всего она была тихой, незаметной девочкой, потому от нее и не ждали особого сопротивления.
А почему предатели?
Ну не может быть, чтобы семейка баронов притащила с собой всю обслугу. Скорее всего большая часть была из тех, кто работал еще при покойном графе Глассер. Мне даже казалось, что если я немного напрягусь, смогу вспомнить их имена. Но, в данный момент, я могла думать только о своей несчастной конечности.
— Эй, Джаспер! Стой! — за спиной раздался запыхавшийся девичий голос…
— Чего? — буркнул рыжий монстр, которого я про себя успела окрестить «Людоедом».
— Баронесса послала меня отвести леди в комнату. А тебе сказали… — на секунду она запнулась, но тут же уверенно продолжила щебетать. — Сказали идти к воротам. Должен прибыть королевский гонец.
Мужик нахмурился, сдвинув брови так близко к переносице, что они слились в одну мохнатую рыжую гусеницу. Он явно засомневался и девушка притопнула ножкой.
— Ну че ты застыл? Его Милость будет недоволен, если королевский гонец будет ворота подпирать в одиночестве.
Это решило вопрос. «Людоед» отпустил мою многострадальную руку, буркнул что-то под нос и ушел. А на лице служанки расплылась довольная ухмылка. Но она быстро взяла себя в руки и осторожно потянула меня за рукав.
— Идемте, госпожа. Я помогу вам дойти до комнаты. А то этот боров опять руку вам вывихнет, как в прошлый раз. Ох…
— Спасибо, Риз, — я вспомнила имя девушки и искренне ее поблагодарила. — Я думала, что барон тебя уволил.
— Ага, уволил, — согласилась служанка и хихикнула, — да только его дочурка Сабрина устроила истерику, что она не будет сама выносить ночной горшок и вообще ей нужна горничная. Так что меня оставили, но теперь я должна прислуживать и вам и ей. А что делать? Работы в городе все равно нет.
Спустя десять минут мы наконец добрались до комнаты. Служанка вновь убежала по делам, а я осталась одна.
Торопливо задрала рукав платья, где на тонкой бледной коже уже начал синеть кровоподтек. От души выругалась, сжимая зубы и чувствуя бессильную злость.
Меня все еще трясло от пережитого и я закрыла глаза, пытаясь взять себя в руки.
Или я смогу изменить свое положение здесь или придется уходить и искать другое место в этом мире.
Через пару минут в дверь несмело постучали. Это был тот самый Даг Хокинс. У него в руках была вязанка дров и, судя по мусору, который оставалась позади слуги, поленца были исключительно трухлявые и гнилые.
Хокинс явно заметил мой взгляд, потому что втянул голову в плечи и виновато сказал:
— Хорошие баронесса себе забрала. Звиняйте старика, миледи.
— Хоть в лес не отвезла, — вполголоса буркнула я. — А то сейчас бы под елкой деду с красным носом доказывала бы, что «тепло, батюшка, тепло Морозушко».
— Что? — удивился слуга и торопливо добавил. — Сейчас-сейчас, вот огонек разведу. Жару дадим. Поганые дровишки, но хоть сколько тепла.
Хм… Жару говоришь? И то верно.
— Не надо, — я остановила слугу. — Спасибо, Даг. Я сама справлюсь.
— Но как же?.. — растерялся мужчина, запуская сухую ладонь в клочковатую бороду.
— Правда, все в порядке. Иди.
Воду, кстати, тоже принесли. Два ведра ледяной колодезной воды, от одного вида которой зубы начинало сводить от холода. Я представила, как придется ей умываться и внутренне содрогнулась.
Два ведра, кстати, притащила та самая боевая блондинка в сером платье горничной. Она бухнула ведра на пол и выпрямилась, а я торопливо поблагодарила ее:
— Спасибо, что вступилась. Только… а был ли гонец?
— Не был, так будет, — пожала плечами Риз. — Не сегодня, так завтра.
Я представила, как злобный Джаспер караулит пустые ворота под ледяным моросящим дождем, хмыкнула и покачала головой:
— Как бы тебе самой не досталось из-за этого.
Девушка перекинула с плеча на спину толстую русую косу и фыркнула:
— Ха! Пусть попробует! Даже Джаспер не настолько отбитый на голову, чтоб с моим отцом связываться. А баронессе он вряд ли побежит жаловаться.
— Ага… а кто твой отец?
— Ну как же, — удивленно моргнула Риз. — Кузнец Ральф Мингус. У него кулачищи — во! Одним ударом быка свалит. Так что пусть Джаспер заткнется и сопит в две дырки. Ой… Простите меня, леди Оливия…
Девушка явно расстроилась и испугалась, сообразив, что общается со мной слишком фамильярно, как с простолюдинкой.
— Ничего-ничего, Риз. Мне правда интересно, — поспешила я успокоить ее.
Тем более, что мне неплохо бы начать обзаводиться более приятными знакомствами, чем Хьюго Дейнкур и его семейка. А милая и приятная Риз очень подходила на роль друга, а заодно осведомителя и вообще очень полезного человека.
Как говорится, не имей сто рублей, а имей пять подруг, которые смогут начать боевые действия, если ты вдруг ушла на свидание с подозрительным хмырем и не докладываешь обстановку каждые пятнадцать минут.
Говорливая, но добродушная Риз действительно оказалась просто кладезем полезной информации. За десять минут она успела мне рассказать все последние новости замка Глассерхолл и городка Глассершир, что лежал у его подножия.
О водяном чудище, которое живет в озерце в сосновом бору и которое жрет только молодых красивых девок. Точнее не то чтобы жрет, а так… надкусывает. Да и не надкусывает, а показывает неприличное.
Ой, да и вообще-то девки сами бегают посмотреть.
Тут она поперхнулась и заявилась, что бегают вон всякие Агнешки, а она — Риз — ни-ни!.. Ну только если так, одним глазком.
Ну и еще более невинные сплетни, вроде кошки, родившей шесть котят на конюшне.
Но неизменно она все равно возвращалась к более животрепещущим темам местного бомонда, вроде драки жены молочника с женами мясника, булочника и зеленщика
Я только усмехалась на это. Какая теплая компания!
Все это напоминало мой родной дом и двор. Где неизменно, еще с застойных времен вот так же мужики собирались во дворе за домино, а женщины делали общие застолья и после приглашали весь дом, то на крестины, то на свадьбу.
Ну и куда же без столичных новостей!
С придыханием, закатив глаза и приложив руку к груди, Риз сообщила о том, что купец Ригас, который недавно вернулся с осенней ярмарки в соседнем графстве рассказал о том, что мол по королевству едут гонцы короля Хелвора и ищут невесту наследному принцу!
Тут голубые глаза девушки подернуло мечтательной поволокой: она явно представила, как гонец добирается до Глассершира и раздает приглашения на королевский бал всем девицам замужнего возраста.
А вот мне не было дел до каких-то там сказочных принцев. Меня интересовали вполне себе реальные ведьмы и людоеды, в лице дядюшки с семейством и их слугами.
А еще — один чокнутый огненный дух, с явным раздвоением личности.
Но когда я осторожно заикнулась Риз о своем плане, она искренне испугалась.
— Вы хотите забрать огненного духа с кухни⁈ — с ужасом воскликнула девушка. — Но он же ужас какой опасный! Как ваш прапрадед преставился, который его притащил с огненной горы, так этот дух совсем от рук отбился. В печи постоянно все пригорает. Глаз да глаз нужен. Повариха только и делает, что водой на этого негодника брызгает. А ну как он вам всю комнату спалит? Так и сами угорите еще! Гадина Сабрина, конечно, будет рада. Помните как она вам в еду грибы добавила. А у вас же… как ее… аллигатор?
Я вытаращила глаза, пытаясь понять причем тут зеленая рептилия и грибы, но быстро догадалась и подсказала:
— Аллергия?
— Да-да. Вот оно.
— Не волнуйся, — попыталась я успокоить впечатлительную блондинку. — Бог не выдаст: Сабрина, тьфу ты, свинья, не съест.
— Вам лишь бы шутки шутить, — обиделась служанка, поднимаясь с кресла и оправляя старое, но чистое платье. — И вообще раньше вы так не разговаривали.
Я прикусила язык. И правда, что это я? Если Оливия была тихой, домашней и спокойной девочкой, то мое поведение точно будет казаться странным. Но изображать другого человека, которым я точно не являюсь, мне тоже не хотелось.
Где серая мышка девочка-цветочек, и где опытная тетка-стеклодув, нахлебавшаяся этой самой жизни полной ложкой.
— Слушай, а сколько я болела?
— Так четыре дня поди, — нахмурила хорошенький лобик блондинка.
— Ну так вот. Четыре дня без сознания, в бреду. И казалось мне, будто в моей голове перемешивается все. Воспоминания, мысли, светлое и темное…
— А-а-а! — вдруг понятливо закивала Риз. — Слыхала я такое. Брат Себастьян из храма Двуликого, на проповеди говорил, что при беспамятстве Двуликий, точнее его Светлая и Темная половина пытаются перетянуть человека каждый в свою сторону. Ох, леди, неужто Разрушитель у вас в голове⁈
Мда, как я удачно-то попала белке в глаз. Точнее сапогами с разбега прямо в местную религию.
Кажется и правда местные верили в Двуликого бога, который един в двух ипостасях — Создатель и Разрушитель. Один олицетворял Свет, а другой — Тьму. И соответственно каждый из них «отвечал» за свою сферу. Рождение ребенка, само собой, было под покровительством Создателя. За смерть и похороны отвечали жрецы темного Разрушителя.
Хм… Не его ли служитель, тот самый преподобный Загран два дня ждал вместе с «любящим дядюшкой», когда Двуликий приберет Оливию Глассер?
Я вдруг поняла, что воспоминания прошлой хозяйки тела с каждой минутой словно тускнеют и мне все сложнее вспомнить людей, места и события. Возможно, память настоящей Оливии Глассер покидала это тело навсегда…
Значит и выкручиваться дальше тоже придется самой.
И так хорошо, что я смогла вспомнить семейство баронов и кое-какие подробности из жизни Глассерхолла в первые часы жизни в этом мире. Иначе, боюсь представить, чем мне могло грозить, если бы Хьюго понял, что в теле юной графини вовсе не его племянница.
— Леди Оливия, — входная дверь в комнату приоткрылась ровно настолько, чтобы впустить круглолицую женщину почтенного возраста с седыми волосами, в белом чепце и сером платье горничной. — Ваша матушка, леди Велена, спрашивала о вашем самочувствии. Интересовалась, не сможете ли вы навестить ее в покоях?
— О… — я на секунду замешкалась и неуверенно кивнула. — Да, конечно…
Ну вот, я уже не могу вспомнить даже имя личной служанки матери. Пожалуй, действительно, лучше навестить вдовствующую графиню сейчас, пока память Оливии вовсе не оставила меня наедине с памятью Ольги Семеновны. А если что, я всегда смогу сослаться на усталость и потерю памяти после болезни.
— Деточка, — обратилась старая служанка к Риз. — Принеси теплой воды с кухни в комнату графини. А то спина моя сегодня коликом встала. А ты молодая, шустрая.
Девушка кивнула и вышла из комнаты, а я решила поискать в сундуках что-нибудь потеплее, чтобы согреть озябшее тело. В спальне все еще было холодно, а в коридорах и вовсе гуляли зимние сквозняки. К тому же после стычки с баронессой и особенно после того, как меня протащили по всему замку за руку как рабыню, меня бил озноб.
Наконец, мы тоже вышли в коридор. И я подстроилась под неторопливый шаг престарелой нянюшки.
Комната леди Велены находилась буквально за углом. Но не успели мы дойти до нее, как услышали яростный вопль.
— Ты-ы! Девка! Как ты посмела приказывать моему слуге⁈
Я рванула вперед, следом за мной семенила нянюшка.
В конце коридора стояла устрашающая фигура баронессы Дейнкур. Она нависла над Риз, заставляя ту вжимать голову в плечи и прижимать к груди глиняный кувшин. Казалось еще немного и женщина набросится на служанку.
— Что я сделала госпожа? — промямлила Риз. — Я всего-лишь несу воду Ее милости.
— Ах, воду она несет! — рявкнула баронесса, глядя маленькими черными глазками на Риз, которая еще больше побледнела от страха при виде разъяренной аристократки. Девушка явно боялась двинуться с места. Баронесса пнула кувшин с теплой водой и вода обдала Риз с головы до ног, а кувшин упал на каменный пол, разлетевшись на глиняные черепки.
— Джаспер! — во весь голос завизжала Долорес. — Пять плетей этой мерзкой девчонке за длинный язык и нахальство!
Риз опустила голову и промолчала. Да и что она могла возразить баронессе?
Волна страха прокатилась по телу, вызвав приступ паники. Я представила, как сейчас в коридоре вновь возникнет рыжий «Людоед», а после… Риз выволокут на улицу и привяжут к позорному столбу, чтобы избить на глазах у всех.
Не успела я об этом подумать, как из-за угла, слегка прихрамывая на одну ногу, действительно появился Джаспер. Огромная лапища протянулась к Риз и схватила за косу, наматывая ее на кулак. Девушка взвизгнула и по ее лицу покатились слезы боли. Она попыталась ослабить хватку, но у нее ничего не получалось.
Увидев ее слезы, волна бешенства вспыхнула в моей груди.
Да что ж это за чертово место⁈ И что это за люди? Мерзкие, злобные и гнилые!
Я почувствовала, как от злости начинаю закипать и, прежде чем успела обдумать свои действий, шагнула вперед и, набрав в легкие побольше воздуха, рявкнула:
— Прекратите!