Явление банкира народу прошло как надо: я поперхнулась, дракон нахмурился, Фонна... чихнула, что тоже в общем-то неплохо.

В этот торжественный момент небо сверкнуло и на короткое мгновение озарилось яркой вспышкой, заставив всех напрячься. Бедолага Бенджамин подпрыгнул от неожиданности, я снова поперхнулась, Рендалл поспешил постучать мне по спинке, Фонна... Фонна почесала нос и ушла, что было в общем-то замечательно.

— Какими... кха-кха-кха... судьбами? — поинтересовалась я, большими глотками опустошая кружку с чаем.

— Узнал, что в деревне творятся странные дела. Решил приехать к тебе, сестра, — участливо отозвался брат.

— Откуда узнал?.

— Староста написал.

— Здесь есть староста? — удивилась я.

— Почему староста докладывает вам? Вы с ним в близких отношениях? — поинтересовался, Артур. Его вопросы оказались куда более полезными.

— Мы давно знакомы.

— У вас хорошие отношения с жителями деревни?

— Это допрос?

— А вам есть, что скрывать?

— Может быть, чайку? — вмешалась я почти ненавязчиво.

— Да, будь так добра, — одновременно отозвались мужчины, глядя друг другу в глаза.

Ага, меня тут решили сбагрить куда подальше. Ну уж нет. Этот день и так был слишком насыщенным на события. Моя тонкая душевная организация не выдержит, если случится ссора или, что ещё хуже, старый-добрый мордобой.

Во-первых, у меня нет настроения. Во-вторых, в доме нет никого, кто смог бы разнять этих тарных товарищей — кучер не в счёт, он сидит в кустах и поет песенки. В-третьих я пока не придумала. А вот в-четвертых уже есть: у меня кончился бинт!

Посему и выходит — никакого мордобоя.

В итоге за чаем отправилась Фонна. Ходила она долго, минут тридцать. Вернулась с чифирчиком, который не смог спасти даже сахар. Однако и, Артур, и Бенджамин принялись пить его с видом самым благодушным.

— Чудесный... кха-кха... напиток, сестра.

— В доме в моей жены всё чудесное.

— Бывшей жены, вы хотели сказать?

— Я сказал именно то, что собирался. Не стоит меня исправлять.

— Раз вам так нравится чай, я попрошу Фонну заварить ещё, — проговорила с угрозой. Брат поежился, Рендалл преспокойно наполнил свою чашечку. — Бенджамин, ты надолго?

— Я приехал помочь тебе наладить отношения с деревней.

— Как благородно, — протянул, Артур, прищурившись. — Вы близки с людьми. И магия у вас есть. Из вас вышел бы отличный хозяин Медной горы. Вы так не считаете, Бенджамин?

— Я всего лишь хочу помочь дорогой сестре, — пожал плечами банкир.

— Вы очень любезны. Я рад, что у моей жены столь чуткий родственник.

Мордобой близок как никогда.

— Бенджамин, ты устал?

— не...

— Да! Прямо-таки с ног валишься. Пошли, я покажу тебе твою комнату.

Брат покорно поднялся, выдавил из себя остатки вежливости, прощаясь с Рендаллом, и посеменил за мной.

— Спасибо, Элена. Ты очень радушна. Я так переживал за тебя. Как только узнал обо всём — сразу рванул к тебе! — произнес он, садясь на кровать.

— А о чем ты узнал? — спросила я, стоя в дверях его спальни.

— О том, что скот мрет. И о том, что люди пошли мстить тебе за это. О драконе... То есть о твоем муже, который стал часто бывать в этих местах. Я переживал, что он как-то давит на тебя. Не давит? Если что, дай знать, я сделаю всё, чтобы помочь.

Так-так... Знает он немного.

Или умело строит из себя дурачка. Что ж, этого я пока не узнаю. Но с ним стоит быть поосторожнее.

— Спасибо, Бенджамин. Я очень ценю твою заботу.

Мы обменялись улыбками и разошлись на этом. Он — спать. Я же отправилась убирать со стола, но не успела: драконище принял удар грязной посудой на себя.

Строить из себя хорошую хозяйку и отнимать право вымыть чашки не стала. Вместо этого отправилась нежиться в купальню, а после с чистой совестью залезла под одеяло.

И очень испугалась, когда со стороны окна раздалось ласковое:

— Спокойной ночи, дорогая.