Я с удивлением взираю на дракона.

Что значит: пожить у меня? В моем поместье? На земле, которую ты и твои соратники уничтожили?

Ты хочешь здесь жить, пока какая-то там энергии не испарится?

— Ну уж нет! — категорично заявляю я. — Я тебе помогла, раны твои излечили, так что ищи другое прибежище.

— Я не спрашиваю, Ингрид! — холодным тоном произносит он. — Я ставлю тебя в известность. Жить я буду здесь и нигде больше.

— Нет, — снова сопротивляюсь я. — Это невозможно! — чувствую, как паника нарастает.

Если он останется здесь, то где будет жить Кроум? Ему нельзя будет возвращаться сюда. Иначе Маркос его уничтожит.

Ларс и Том уходят в другую комнату и начинают заниматься ремонтом. Я слышу то стук инструментов, то шепот каких-то заклинаний.

— Почему? — прищуривается Маркос.

— Я… — запинаюсь. — Я не хочу, чтобы здесь жили посторонние!

— Тогда почему ты позволяешь здесь находиться лунному дракону?

Вопрос повисает в тишине.

Кровь отливает от лица.

Сердце бешено колотится в груди.

— Я не понимаю, о чем ты, — выдавливаю из себя, стараясь сохранить невозмутимость.

— Не лги мне, — голос Маркоса становится еще холоднее, словно ледяной клинок. Его золотые глаза сверлят меня насквозь. — Я чувствую его присутствие. Лунная энергия пропитала каждый камень этого проклятого поместья. Думаешь, я не распознаю след того, кто исцелил мою рану?

Я инстинктивно отступаю на шаг назад. Воздух между нами накаляется.

— Маркос, послушай!

— Где он? — огненный дракон делает шаг вперед, и я вижу, как в его глазах вспыхивают языки пламени. — Где этот лунный выродок?

— Не смей так о нем говорить! — вырывается у меня прежде, чем я успеваю осознать свои слова.

Проклятье.

Я только что выдала Кроума.

Маркос усмехается. И смотрит на торжествующе.

— Значит, я прав. Он здесь. И ты его защищаешь.

В соседней комнате стихает стук инструментов. Братья Хельмуты явно прислушиваются к нашему разговору, но не вмешиваются.

— Маркос, ты не понимаешь, — пытаюсь я достучаться до него. — Кроум добрый, он никому не причиняет вреда. Его магия исцеляющая, он помогает мне.

— Помогает тебе? — Маркос смеется, и этот смех лишен всякого тепла. — Лунные драконы не помогают людям. Они используют их. Манипулируют. Притворяются друзьями. Ты просто не видишь, как он тобой играет. Что он тебе наплел про свой род?

— Это неправда!

— Позови его, — требует Маркос. — Пусть выйдет и посмотрит мне в глаза. Если он такой благородный, как ты утверждаешь.

— Нет! Ты его убьешь!

— Я сделаю то, что должен сделать каждый огненный дракон при встрече с лунным отродьем.

Я чувствую, как паника сжимает горло. Нужно срочно что-то придумать.

И тут из-за моей спины доносится тихий, спокойный голос:

— Не нужно, Ингрид. Я сам выйду.

Нет.

Нет, нет, нет!

Я резко оборачиваюсь. Из дверного проема, ведущего на улицу выступает Кроум. Его серебристые волосы мягко светятся в полумраке, а бледно-голубые глаза излучают печаль и решимость одновременно. Он в своей человеческой форме — высокий, изящный, совершенно не похожий на грозного дракона.

— Кроум, не надо! — бросаюсь я к нему, но он мягко останавливает меня, положив руку на мое плечо.

— Всё в порядке, — тихо говорит он. — Рано или поздно это должно было случиться.

Маркос застывает. Температура в комнате подскакивает еще выше.

Я вижу, как его руки сжимаются в кулаки. А по его коже пробегают красноватые отблески. Его драконья сущность рвется наружу.

— Лунный дракон, — произносит он с такой ненавистью, что у меня мурашки бегут по коже. — В моем присутствии. Ты посмел исцелить меня своей мерзкой энергией?

— Я исцелил умирающего, — спокойно отвечает Кроум. — Разве это преступление?

— Ты осквернил меня! — рычит Маркос. — Твоя энергия течет в моих венах!

— И благодаря этой энергии ты жив.

Воздух между драконами искрит. Я стою между ними, чувствуя себя крошечной и беспомощной перед лицом древней вражды, которую не понимаю.

— Маркос, пожалуйста, — умоляю я. — Кроум спас тебе жизнь. Разве это ничего не значит?

— Это значит, что я в долгу перед лунным драконом, — холодно отвечает Маркос, не сводя взгляда с Кроума. — А это хуже смерти.

— Ты ничего мне не должен, — мягко говорит Кроум. — Я не прошу благодарности. Я просто не мог позволить тебе умереть.

— Почему? — изумляется Маркос. — Почему лунный дракон спасает огненного? Что ты задумал?

— Ничего. Я просто не хочу, чтобы кто-то умирал. Даже враг.

Маркос смотрит на него долгим, изучающим взглядом.

Я затаиваю дыхание, не зная, что произойдет в следующую секунду. Из соседней комнаты доносится осторожный шепот братьев Хельмутов. Ои явно готовы вмешаться, если начнется драка.

— Ты слабак, — наконец произносит Маркос. — Типичный лунный дракон. Прячешься в подвалах, исцеляешь, вместо того чтобы сражаться. Вы все такие. Именно поэтому мы вас уничтожили.

Кроум вздрагивает, но не отвечает. Я вижу боль в его глазах — старую, глубокую боль.

— Убирайся, — говорит Маркос. — Убирайся из этого поместья. Я остаюсь здесь, а ты исчезаешь. Навсегда.

— Нет! — выкрикиваю я. — Это дом Кроума! Он здесь жил задолго до того, как ты появился!

— Теперь это мой дом, — непреклонно отвечает Маркос. — И если этот лунный червь не хочет, чтобы я сжег его дотла, он уйдет.

Кроум смотрит на меня. В его взгляде — прощание.

— Не смей! — шепчу я. — Не смей уходить, Кроум. Это несправедливо!

— Ингрид, — тихо говорит он. — Всё будет хорошо. Я найду другое место.

— Но...

— Я не хочу, чтобы из-за меня кто-то пострадал. Особенно ты.

Он делает шаг к выходу, а я не могу сдержаться.

— Стой! — кричу я, разворачиваясь к Маркосу. — Если Кроум уходит, то уходишь и ты! Это мое поместье, и я решаю, кто здесь останется!

Маркос смотрит на меня с удивлением.

Кажется, впервые за всё время нашего знакомства я вижу в его глазах что-то, кроме холодной уверенности.

— Ты выбираешь лунного дракона? — медленно произносит он.

— Я выбираю друга, — отвечаю я, не отводя взгляда. — Кроум был со мной, когда мне было плохо. Он помогал мне восстанавливать это поместье после того, как ВЫ здесь все уничтожили. И я не позволю тебе прогнать его.

Повисает тяжелая тишина. Даже братья Хельмуты замолкают в соседней комнате.

Маркос смотрит на меня. Потом переводит взгляд на Кроума. Потом снова на меня.

— Ты играешь с огнем, Ингрид, — тихо говорит он. — В буквальном смысле.

— Возможно, — отвечаю я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. — Но это мой выбор.

Маркос делает шаг назад.

— Хорошо, — произносит он наконец. — Пусть будет по-твоему. Но знай: если этот лунный дракон хоть пальцем тебя тронет, я сожгу его заживо. И никакая твоя защита его не спасет.

— Я никогда не причиню ей вреда, — тихо говорит Кроум.

— Посмотрим, — холодно бросает Маркос и направляется к выходу из комнаты. — Я буду в восточном крыле. Держите этот лунный сгусток подальше от меня. Иначе я не отвечаю за последствия.

Он уходит.

Я наконец-то могу выдохнуть. Ноги подкашиваются, и я опускаюсь на ближайший косой стул.

— Ингрид, — Кроум присаживается рядом. — Ты не должна была этого делать. Ты подвергла себя опасности.

— А ты не должен был появляться, — отвечаю я, чувствуя, как по щекам текут слезы. — Он мог тебя убить.

— Но не убил. Благодаря тебе.

Я смотрю на моего нового, странного и доброго друга-дракона. А потом думаю о Маркосе — холодном, жестком и опасном.

Они такие разные. Но оба такие интересные.

И понимаю, что только что впустила в свою жизнь настоящий хаос. Хотя он так и не исчез полностью.

Никогда не думала, что буду делать выбор между какими-то там драконами.

Из соседней комнаты доносится голос Ларса:

— Том, по-моему, нам нужно укрепить стены. Магией. Очень мощной магией.

— Согласен, брат. И, возможно, поставить защитные барьеры.

— И запастись водой. На случай пожара.

Я невольно усмехаюсь сквозь слезы. Похоже, жизнь в моем поместье станет намного интереснее.