– К снижению готов!

– Приступайте, командор!

«Индевор» врезается в плотную атмосферу планеты. Снижаюсь на пару десятков километров, затем стабилизирую курс.

– База, запрашиваю анализ.

– Принято, командор.

Держусь на постоянной высоте. Как бы ни хотелось быстрее очутиться на поверхности, видимость такова, что скорее её можно назвать невидимостью – сплошная облачность без намёков на просвет. Спустя две минуты из динамика доносится голос диспетчера:

– «Индевор», приём! Судя по анализу атмосферы, поверхность ожидается твёрдая, неровная, возможны горы высотой до 10–15 километров, вулканическая деятельность. Спуск по Протоколу 6.

– Принято, база.

Начинаю спуск по Протоколу 7. Всё же я знаю свой корабль лучше. Снижаюсь до 20 километров, разворачиваю верный «Индевор», врубаю торможение. Атмосфера развеивается. Отключаю экранирование. Поверхность планеты действительно гористая, но мой корабль кружит над долиной.

– База, запрашиваю анализ.

Я, наверно, самый дотошный изыскатель из всех. Но мне не нравится идти вслепую. А база, анализируя данные, выдаёт мне основные сведения о моём пути. Мне очень важно довести спуск до конца.

– «Индевор», приём. Температура 42 градуса. Атмосфера не пригодна для дыхания – на две трети метан, на треть диоксид углерода. Плотность пол-атмосферы. Ветер 26 метров в секунду.

– Спасибо, база. Снижаюсь. Отбой.

Выбираю плоский камень на ровной поверхности, помня истории старых изыскателей про жидкий песок, и сажаю корабль.

– База, мы выходим.

Мы? Почему я сказал «мы»?

– Ю-ху! – раздаётся в наушниках. Я и забыл, что у нас один канал. Я вообще настолько увлёкся навигацией, что забыл про напарницу.

Выбираюсь из корабля первым, как и положено. Поверхность гладкая, рисунок… периодически повторяется, чего не бывает у природных минералов. Остатки цивилизации? Адолат тоже спрыгивает на камень. Смотрит удивлённо. Её первый спуск.

– База, запрашиваю анализ.

– Командор, в районе корабля температура на полградуса выше ожидаемой. Наблюдается ритмичное пульсирование под грунтом. Рекомендация: смена локации или подъём, дополнительный удалённый анализ.

– Адолат, на борт, – строго говорю я, – мы поднимаемся.

– Так быстро?

– Не обсуждается.

Напарница послушно, хоть и неохотно, поднимается на борт «Индевора». Но когда последовать за ней собираюсь я, поверхность под ногами приходит в движение. То, что мы приняли за плоский камень, теперь стоит почти вертикально, а я и корабль отброшены метров на десять от него на песок. Не жидкий – обычный, сыпучий. «Камень» поднимается выше, и становится видно, что это щиток на спине огромного животного, по форме похожего на садового слизня. Зависнув на мгновение, каменный слизень ныряет в песок, образуя огромную воронку, в которую я тут же начинаю сползать. До «Индевора» не добраться. Да и смысла нет – он тоже ползёт вниз. Разворачиваюсь и бегу что есть мочи от центра воронки. Мне не успеть.

– «Индевор», взлёт!

Корабль прочихался соплами и на боку ползёт по песку, но через пару мгновений всё же ловит устойчивое положение и взмывает в воздух. Я продолжаю бежать, но склон с каждой секундой всё круче. Ноги безнадёжно вязнут в песке. Я падаю вниз.

Просыпаюсь. Кажется, я упал на подлетевший снизу корабль? Не успел запомнить. Тайком оглядываю кабинет. Ребята напротив спят, рядом со мной – тоже, только пара кресел пусты, Варданян увлечённо пялится в смартфон. Вот и славно, никто не догадается, что я видел на работе естественный сон.