ГЛАВА 1

СУЩНОСТЬ

Сначала я ощущаю это как трещину в собственной душе — рваный разлом, сквозь который просачивается нечто мерзкое. Не моя тьма. Чужая.

Того, кто ждёт её.

Моя Сера выходит за пределы этих стен, пересекает границу, за которую я не могу последовать. Она идёт, ничего не зная, не чувствуя хищника снаружи. Я вжимаю своё сознание в пределы этого дома, этой тюрьмы, но стены, как всегда, сопротивляются мне.

Но она моя.

Голод, поднимающийся во мне сейчас, отличается от моей обычной жажды по ней. Это не медленная боль желания притянуть её ближе, глубже, растворить в своей сущности. Это ярость и страх — такие, что разрывают то, что от меня осталось, изнутри наружу.

Он — я знаю, что это мужчина, — ждёт в металлической оболочке её машины, этот человек… с руками, запятнанными красным, и своей коллекцией последних вздохов. Я вижу его сквозь завесу между мирами. Его мысли остры, как ножи, и сочатся дикостью. Его пальцы сгибаются в предвкушении её плоти.

— Сера! — предупреждаю я, но мой голос, заржавевший от долгого молчания, подводит меня.

Она делает ещё один шаг прочь от дома. Ещё один. Ключи в её руке ловят скудный солнечный свет. Ещё семнадцать шагов — и она дойдёт до машины. Ещё семнадцать шагов — и он получит её.

Я не могу уйти. Не могу последовать. Не могу вцепиться зубами ему в горло так, как хочу.

Но я не бессилен.

Я собираю тьму, что живёт в земле под этим домом, в промежутках между половицами, в пустотах за стенами, где гнездятся и умирают крысы. Я тяну её вверх через фундамент, через трубы, провода и сгнившее дерево.

«СЕРА», — пытаюсь я снова, на этот раз не голосом, а самим домом.

Окна дрожат. Свет мигает. Но она не оборачивается.

Осталось тринадцать шагов.

Я давлю сильнее. Во мне нарастает энергия, расходясь ледяными волнами. Я больше не отделён от этого дома. Я и есть дом.

Входная дверь с треском распахивается так резко, что рама раскалывается. Её с силой отбрасывает назад, она бьётся о стену, затем снова летит вперёд. Лампочка над крыльцом взрывается в патроне.

Десять шагов. Сера оглядывается и замедляется, но она уже слишком близко к машине. И к нему.

Я вырываю силу из более глубоких источников, из пустоты под подвалом, из той части внутри себя, у которой нет имени. Из того места, где я впервые стал этим существом — ни живым, ни мёртвым.

Весь дом содрогается. Дверь бьётся на петлях, как перепуганное сердце. Половицы крыльца стонут и выворачиваются под натиском.

Сера наконец останавливается. В семи шагах от машины.

Она полностью поворачивается к дому. Ко мне.

Понимает ли она теперь? Чувствует ли наконец опасность, свернувшуюся на заднем сиденье её машины и скрытую под человеческой кожей?

Я не могу переступить порог, не могу коснуться её, не могу спасти, если она просто решит закрыть входную дверь и всё равно сесть в машину.

Но я могу напугать её настолько, чтобы она замешкалась, чтобы спросила себя, почему я так реагирую.

Пожалуйста, моя Сера. Пожалуйста, пойми.

«Не садись в машину».