Фред сидел на мостике «Окровавленного Духа», вдыхая воздух с примесью аромата крови Охотника. Запах напоминал ему опалённый пластик.
Он отполировал крошечное квантовое стёклышко и вставил обратно в корпус датчика, а затем установил его под наплечник своей брони и защёлкнул слой защиты. Стекло было покрыто корочкой морской соли, которая вызвала отказ сенсора движений… и почти стоила ему жизни на Кубе.
Линда протянула Фреду флягу и слегка плеснула её содержимым, чтобы привлечь его внимание. Взяв бутыль, он открыл лицевой щиток и с удовольствием отведал вкус нерециркулированной воды.
Были ли они последними Спартанцами? Фреду подумалось, что Джон, вероятнее всего, уже погиб. Или Келли. В сообщении доктора Халси про неё ничего не говорилось. А как же Серая команда, уже год как отправившаяся на задание за пределами космоса ККОН и до сих пор хранящая молчание? Он никогда не выражал вслух такие опасения. Это могло подорвать боевой дух Синей команды. Но сейчас, впервые за всё время эти сомнения подточили уверенность Фреда. Сомнения в том, что Джон, Келли и остальные всё ещё живы.
Линда прикоснулась к его руке пальцем и отвлекла от этих мыслей. Она похлопала по похожей на пулю ядерной боеголовке, лежащей на полу рядом с ним.
— Помнишь ту базу повстанцев?
Они притащили с собой одну из боеголовок «Фенрир» сюда на крайний случай. Фред сомневался, что она пригодится… но это было лучшим выбором для того, чтобы справиться с непредвиденными ситуациями.
— Какая ещё база повстанцев? — спросил проснувшийся Уилл.
— Это было двадцать лет назад, — начал Фред. — Повстанцы из системы Тельца заявили, что желают поторговаться ядерным оружием. Синих послали для похищения таких же боеголовок, но это оказалось ловушкой. — Он покачал головой. — И она бы сработала, если бы там не было Курта.
Линда взяла флягу и подняла её.
— За пропавших друзей, — шепнула Спартанка и отпила. Она протянула фляжку Уиллу, который тоже сделал глоток.
На командной консоли ковенантов вспыхнул красный восьмигранник. По всей поверхности от него потянулись янтарные линии, и голографические фигуры начали смещаться. Спартанцы опустили свои лицевые щитки.
Фред подскочил к консоли и попытался скорректировать управление, но оно снова начало меняться само по себе. Может, на этом корабле ещё были живые ковенанты, пытающиеся перехватить управление?
По планшету Фреда пополз перевод: «АВТОМАТИЧЕСКАЯ… СИСТЕМА «ОКРОВАВЛЕННОГО ДУХА» АКТИВИРОВАНА… ЗВУЧАЩЕЙ БИТВЕ… УСЛЫШЬТЕ ПРИЗЫВ К ВОЙНЕ… ВНИМАНИЕ… АНОМАЛИЯ ПРОСТРАНСТВА СКОЛЬЖЕНИЯ… ОБНАРУЖЕНО ИЗМЕРЕНИЕ YED-4… ПРИЧИНА: ПОСЛЕДСТВИЯ СИНГУЛЯРНОСТИ».
— Проблема, — сказал он Линде с Уиллом.
Линда подбежала к оружейному пульту и её руки заскользили по поверхности.
— Прогреваю плазменные линии. Кажется. Лазерные конденсаторы заряжаются.
Уилл занял место у поста навигатора.
— Мы находимся примерно в шестнадцати световых годах от Оникса. В регионе не обнаружено каких-либо звёздных систем или других значимых объектов. Матрица подпространства разворачивается.
Фред нажал на шестигранник — команду на повторный перезапуск матрицы пространства скольжения. Мигнув один раз, иконка исчезла.
— Переходим в обычное пространство, — сказал он. — Приготовьтесь.
На голографическом экране мостика заблестели звёзды и четыре корабля Ковенанта. Один из них был заметно крупнее трёх оставшихся. Тоннаж маленьких кораблей равнялся двум третям от такового у «Окровавленного Духа». А вот крупное судно было в два раза больше их. Плавные контуры врагов невольно вызвали у Фреда ассоциацию с акулами, охотящимися на кита. На всех трёх маленьких суднах вспыхнули копья из плазмы… и расплескались, ударившись об щиты большого.
— Похоже, мы выскочили из гиперпространства из-за некой аномалии, — произнёс Фред. — Или… в ответ на сигнал о бедствии. Не уверен.
— С какого корабля? — спросила Линда. — По какому из них мы ударим в первую очередь?
Центральный голографический экран померк, и перед ними материализовался Брут с серо-голубой кожей, гориллоподобной головой и дикими красными глазами. Пришелец выдал серию бурчаний и шипений. На планшете у Фреда засветился перевод.
— Братья, раскол начался. Наконец-то мы можем сокрушить низшие расы. Нами больше не будут помыкать…
Здоровяк внезапно замолчал и обратил внимание на мостик. Он моргнул, уставился на Фреда и исчез с громким шипением. На экране перевода возникло единственное слово: «Демоны».
Один из маленьких кораблей повернулся к ним. На оружейном посту Линды замигали ярко-синие сферы.
— Они целятся в нас, — сказала она.
— Значит, таков их ответ, — пробормотал Фред. — Целься по малым суднам. Уилл, рассчитай наилучший вариант вектора для прыжка к Ониксу.
Он не собирался ввязываться в корабельный бой. Как и любой Спартанец, капитаном он не был. Если бы сейчас Фред находился на корабле ККОН с понятным ему управлением и знакомыми системами навигации, тактики и вооружения, то он чувствовал бы себя в своей тарелке. У него даже понятия не было о том, как сражаться на «Окровавленном Духе». Единственным их вариантом сейчас было бегство.
— Работаю над расчётом, — сообщил Уилл. Он оглянулся и вернулся к светящийся перед ним печатной шпаргалке с переведёнными символами и математикой ковенантов.
— Время подлёта снарядов к цели рассчитывается, — доложила Линда. — Готова стрелять плазмой.
— Просто выиграй для нас время, — попросил её Фред. — Мы не станем вступать в бой.
— Фрегат Ковенанта в пределах досягаемости оружия, — отчиталась Линда. — Плазменные орудия нагреты. Они стреляют!
На центральном экране от вражеского корабля отделились два одинаковых копья багрового цвета, которые устремились к ним. На кончиках этих линий появились круги, превратившие их в трёхмерные сферы. Голографический обзор отдалился, показав фрегат, плазму и их корабль на своих относительных позициях. Полупрозрачные сферы с плазменными зарядами в своих сердцевинах были нацелены прямо на «Окровавленный Дух».
— Сдаётся мне, что эти сферы отвечают за управление снарядами, — высказалась Линда. — Они показывают то, насколько далеко они смогут направлять сгустки плазмы. Мы у них на блюдечке.
— Отводи нас, — сказал Фред Уиллу.
— Секунду… — Уилл поискал управление. Он схватился за оранжевую стрелку и повернул её задом наперёд. — Подтверждаю полный реверс, — ответил он.
— Этого недостаточно, — возразила Линда.
Спартанка положила обе руки на пульт управления, и на звёздном поле появилась ещё пара сфер.
— Вот наш огневой расчёт, — прошептала она, и её голос стал настолько холодным, что Фред понял — Линда вновь обратилась к своей дзэновской практике «отсутствия мыслей». Он проверил показания своего пульта.
— Тринадцать секунд до удара, — сказал он, схватившись руками за края консоли.
— Вектор входа в подпространство рассчитан, — откликнулся Уилл. — Конденсаторы зарядятся… через двадцать три секунды.
Линда внесла малые корректировки со своей стороны и слегка ткнула пальцами по пульту.
— Плазма выпущена.
Освещение мостика замерцало. Основной голоэкран показал «Окровавленный Дух», когда его бортовые линии замерцали и с ускорением выплюнули плазму, направленную не на фрегат, а скорее на быстро приближающиеся плазменные снаряды врага. Перед Линдой появились направляющие сферы. Она покрутила и повращала их. В ответ их снаряды покачались туда-сюда. Противник тоже начал двигать свои заряды.
Фред понял, что она пыталась сделать: побороть огонь огнём. Но при такой скорости удар одного луча по другому был подобен стрельбе по воздуху.
Подобные трансу движения Линды замедлились. Плазменные сгустки устремились друг к другу. Вражеская плазма свернула с пути. Линда свела руки вместе — оба снаряда «Окровавленного Духа» спиралями обернулись вокруг неприятельского огня, скручиваясь всё туже и быстрее, пока не соединились с ним. Все три луча размазались в каплю и струи, извергавшиеся в черноту космоса, а затем исчезающие в красной дымке.
— Получилось, — прошептала она.
— Другой снаряд всё ещё в пути, — сказал Уилл. — Удар через две секунды.
— Щиты? — спросил Фред.
— Работают. Нет, постой — они опущены.
Голографические экраны отбросили на мостик пылающий красный цвет. Корабль под их ногами содрогнулся.
— Потеря энергии во всех системах, — сообщил Уилл Фреду. — Конденсаторы гиперпространства разрядились до девяноста восьми… пытаюсь перенаправить энергию.
— Прыгаем сейчас, — приказал Фред. — Пока мы не потеряли ещё больше энергии.
Технически маломощные переходы в пространство скольжения были возможны. За последние тридцать лет корабли ККОН дважды пытались выполнить такой манёвр. И оба раза они в этом преуспевали… распыляясь на частицы. Так что сейчас он надеялся на то, что технология Ковенанта сумеет обойти эту проблему.
— Так точно, — сказал Уилл. Он вернулся к управлению.
Вражеские корабли и звёзды исчезли с экрана. Спартанцы стояли молча; Фред задержал дыхание, неуверенный в том, что в следующую секунду их не разнесёт на части. Обзорные экраны полностью почернели. Царила глубокая тишина.
По консоли Уилла побежали параметры подпространства.
— Мы справились, — вздохнул он.
Фред выдохнул.
— Отличная работа.
Он замолчал, оценивая то, что только что произошло.
— В чём дело? — спросила Линда.
— Мы были в гиперпространстве, — ответил он, — и откликнулись на сигнал бедствия с корабля, который вёл бой в обычном пространстве.
Линда кивнула и одна из её рук нервно сжалась.
— Ну и? — спросил Уилл. — Ковенанты могут посылать сигналы в пространство скольжения. Как и мы.
— Но не слушать эти сигналы из обычного пространства, — пояснила Линда.
— Они могли услышать сообщение Кортаны и доктора Халси, — подвёл итог Фред. — И могли узнать обо всём.
Капитан корабля Воро 'Мантакри схватился за поручень своей командной платформы и проревел:
— Сейчас! Задать на все двигатели новый курс один-восемь-ноль на ноль-ноль-ноль. Перевести энергию реактора и щитов на носовой энергетический проектор.
— Прокладываю курс, — ответил Зазес.
«Неподкупный» развернулся. Крейсер продолжало нести по инерции, зато сейчас они повернулись носом к паре фрегатов.
— Проектор заряжен, капитан. Прицельное решение готово, — провозгласил со своего поста Уруо.
— По моему приказу.
Воро напрягся и выслушал три удара своего сердца — обычная в таких случаях ритуальная медитация. Один за судьбу, второй за семью, и третий — за честь.
Идущий впереди фрегат выстрелил лазерами.
— Серьёзные повреждения первой носовой и третьей поддонной бронированных секций, — с предельным спокойствием объявил Йи'гар.
— Готовсь, — сказал Воро.
Он буквально ощутил на себе взгляды младших офицеров. Вполне возможно, что они, как и сам Воро, думали, а не выжил ли он из ума.
— Пусть они подойдут ближе для решающего залпа, — пояснил Воро. — У нас будет только один выстрел. Ждём… ждём…
Голографический экран сосредоточился на двух фрегатах — «Заре Сожаления» и «Потустороннем». Их боковые линии начали заряжаться. Один обычный выстрел из энергетического проектора не мог сам по себе уничтожить военный корабль Ковенанта. Его хватило бы на истощение щитов, но за ним для повреждения или нейтрализации обязательно должна была идти плазма.
Однако эта тактика отпадала из-за умелых манёвров, совершаемых фрегатами джиралханаев. Они могли перемещаться так, чтобы спокойно принимать на себя плазменные попадания, а затем объединить свою огневую мощь. Если только они не допустят ошибок, то эти корабли станут для «Неподкупного» более чем серьёзной угрозой.
Таково было стандартное тактическое мышление ковенантов. Но недавние события поколебали взгляды Воро на такое «стандартное» поведение. То, что сейчас должно было произойти, было авантюрой, но, по его мнению, было и единственным выигрышным вариантом для них.
— Сейчас, — отчеканил Воро. — Огонь!
Заряженный сверх меры энергетический проектор заставил весь «Неподкупный» содрогнуться. Вся их энергия — со щитов, двигателей, и даже резервов для конденсаторов гиперпространства — вырвалась единым всплеском из проектора. Тьма межзвёздного пространства расступилась. Щиты «Потустороннего» вскипели и рассеялись. В тех местах, через которые продолжал проникать луч, корпус покрывался пузырями и отслаивался. Фрегат разрезало напополам по диагонали от носовой части до кормы, пока луч не повредил плазменный контур на борту. Вдоль его поверхности вспыхнул огонь, добравшийся до основных катушек. Кормовая часть взорвалась, и её передняя и средняя части окутались пламенем, извергающим дым.
— Все системы вооружения отключились, — сообщил Уруо, смотря на гибель корабля.
— Нет энергии для манёвров, — добавил нервно Зазес. — Выхлопные двигатели наготове.
Другой фрегат джиралханаев развернулся и полыхнул своими конусными двигателями, отступая. Увидев гибель собрата, у «Зари Сожаления» пропало желание вступать в бой в одиночку. На это и рассчитывал Воро: джиралханаи действовали быстро и без раздумий. Да, они были дикарями, но вот самоубийцами — нет. Он вознёс благодарности за то, капитан джиралханаев не уделил времени на тщательное сканирование «Неподкупного» для оценки его боевого потенциала.
— Ремонтные работы начаты, — объявил Йи'гар. — На них брошен весь экипаж. Оценочное время до готовности плазменных линий — семьдесят циклов.
— Перевести все усилия на катушки и конденсаторы пространства скольжения, — приказал Воро.
— Это был блестящий тактический манёвр, капитан, — сказал Зазес, и склонил голову в знак уважения.
Воро хмыкнул. Блестящий? Правильнее было бы сказать — отчаянный. Воро не собирался озвучивать свои мысли по этому поводу экипажу. Но про себя он чувствовал смесь позора и отвращения, комком застрявшие в горле. Он рискнул всем, чтобы победить. Чувствовал ли то же самое Тано? Как во время каждой миссии у него в руках находятся жизни его братьев? Воро чувствовал, что недостоин быть лидером. Он внимательно посмотрел на центральный экран.
Фрегат джиралханаев направился к третьему кораблю из своей боевой группы — тому, что пошёл в атаку на «Окровавленный Дух». Они уже перехватили сообщения врагов и знали, что эсминцем управляют люди. Это было тревожным откровением.
— Зазес, — прорычал Воро. — Ты отследил прыжок «Духа»?
— Да, капитан, — ответил тот и повторно глянул на свою консоль. — По этому вектору находится лишь одна звёздная система.
Воро заскрипел зубами и согнул руки. По крайней мере, потом «Окровавленный Дух» можно будет выследить и уничтожить.
— Готовьтесь к прыжку. Нам нужно предупредить наших братьев… обо всём.