Келли расстегнула свой ремень безопасности и проверила доктора Халси. Она дышала, но без скафандра ей весьма крепко досталось.
По телу Келли пробежало незнакомое разочарование. Она негодовала. Её не проинформировали об этой новой миссии, пихнули в самую середину конфликта, о котором она ничего не знала и, что ещё хуже — без какого-либо способа сражаться.
Но, может, всё случилось слишком быстро, чтобы Джон и остальные вернули её. С падения Предела всё происходило слишком быстро. И всё же что-то тут не сходилось.
Одно Келли понимала наверняка: в ближайшем будущем ей не стоит ждать ответов от доктора Халси, если у них вообще будет это будущее. Сейчас важнее было знать о том, где враг.
— Новости о преследователях? — спросила она ИИ.
— С нашей текущей позиции на противоположной стороне спутника я отслеживаю только сто сорок семь кораблей. Две минуты до того, как они снова войдут в зону досягаемости оружия.
— Всего сто сорок семь? — пробормотала Келли. — Нам повезло.
В центре обзорного экрана возникла сине-зелёная планета.
— Какова была последняя коррекция курса доктора Халси?
— Планетарный вход, — отчитался ИИ.
«Беатриса» вздрогнула. Шипящий шум донёсся сначала из машинного отделения, а затем от подпорки левого полукрыла. Температура спала на двадцать градусов.
— Давление в кабине падает на двенадцать процентов в минуту, — последовало предупреждение.
— Мы не можем войти в атмосферу на такой скорости, — сказала Келли. — Только метеоры входят и падают настолько быстро.
— Отчасти верно, Спартанец-087, — последовал ответ. — Эту часть проблемы, по крайней мере в теории, разрешат указания доктора Халси относительно последнего импульса.
— Поясни.
Корабль развернулся на 180 градусов и задрал нос.
— Расчёт доктора Халси основывается на обратной тяге. Я собираюсь запустить усиленный импульс с катушек. Но это лишь теоретическая операция, поскольку она превышает конструкторскую выработку катушки на двести сорок процентов.
На экране заплясала тепловая рябь. Появились длинные следы дыма.
— Входим в верхнюю атмосферу, и… — ИИ внезапно прервался. — Внимание. Получаю слабый сигнал по частоте E.
Частота E была экстренным каналом радиовещания ККОН.
— Переведи на динамики, скорее, — попросила Спартанка.
Сперва она услышала накатывающую статику, которая затем сменилась передачей:
«…это автоматизированный общий чрезвычайный код «Кровавая Стрела». Внимание всем силам ККОН, боевая тревога. Мы подверглись нападению, за…»
Дальше всё потонуло в белом шуме. Келли распознала бы этот голос где угодно. Он принадлежал человеку, который сделал её и каждого Спартанца теми, кто они есть сейчас: первому главному старшине Мендезу.
Код «Кровавая Стрела» использовался только в тех случаях, когда все дружественные позиции были захвачены вражескими силами. Только при общем разгроме. Наиболее вероятной причиной тому было вторжение Ковенанта.
— Внимание. Корабли преследователей выйдут на огневой рубеж через семь секунд, — сообщил ИИ.
В иссиня-чёрном космосе замерцали искорки.
— Обнаружены всплески энергии из многочисленных источников.
— Подтверди, у этого корабля нет оружия? — попросила Келли.
— Подтверждаю.
Почему доктор Халси взяла на опасное задание безоружный корабль?
— Начать манёвр уклонения, — приказала Келли ИИ.
— Нецелесообразно. При ненадёжном регулировании двигателя я смогу только поддерживать стабильное снижение. Уклонение приведёт к неконтролируемому падению.
На изображении с кормовой камеры появились конвекционные вспышки тепла, из-за чего приближающиеся корабли заколыхались. По корпусу, усиливаясь, пробежала ещё одна дрожь.
— Разрядка энергии со стороны преследователей, — произнёс ИИ.
Золотистые искорки на экране замерцали, и от инопланетных кораблей к «Беатрисе» протянулись искрящиеся лучи. «Лёгкая добыча» и «рыба в бочке» — так любил говаривать Фред в похожих ситуациях.
Она могла бы спрыгнуть. Келли вместе с остальными Спартанцами Красной команды уже как-то пережили прыжок с большой высоты из «Пеликана», но то был другой случай. Сейчас «Беатриса» находилась на средней орбите. При большой скорости её броня «Мьёльнир» могла выдержать турбулентность и нагрев — но вот изнутри её бы попросту размололо и поджарило.
Келли бросила взгляд на Халси. Доктор точно не смогла бы спрыгнуть. Поэтому ей не оставалось ничего другого, как остаться и попытать счастья. Она вскарабкалась обратно в кресло первого помощника, пристегнулась и вцепилась в подлокотники.
Крестообразные лучи энергии перед камерами стали размываться. Нагревающаяся турбулентность была смесью из хаоса, дыма и раскалённого воздуха. Смесью, способной к оптическому рассеиванию.
— Отложи манёвр торможения.
— Нецелесообразно. Если мы не замедлимся, «Беатриса» сгорит.
— Именно на это я и рассчитываю, — отозвалась Келли. — Выжди три секунды.
Искорка искусственного интеллекта быстро заморгала.
— Понял. Пересчитываю отсроченный выход энергии.
Энергия инопланетных орудий исказилась, преломляясь хаотичной турбулентностью, пока не распалась на десятки более слабых лучей… и затем расщепилась в виде огненного шара слева от дымового следа «Беатрисы».
— Плотность лучей близка к нулю, — последовал доклад.
Температура внутри корабля подскочила до сорока градусов по Цельсию, и Келли услышала гудение каркаса.
— Выполняю обратную тягу, — предупредил ИИ.
Келли приготовилась.
Из кормового отсека донёсся взрыв. Келли отбросило назад, и сидение первого помощника, не рассчитанное на весящих полтонны Спартанца и броню «Мьёльнир», оторвалось от основания. Её бросило, а затем отшвырнуло в сторону переборки между мостиком и машинным отделением, которую она собой пробила.
Двигатель испустил ультразвуковой визг, сотрясший корабль так сильно, что в глазах у Келли всё расплылось. Центральная опора корпуса затрещала, не выдерживая появившихся микротрещин, и со стороны левого крыла донеслись звуки хлопка и отрыва. Вскоре двигатели смолкли, а вместе с ними ослабло и разрушительное замедление.
Келли отстранилась от стены и увидела, что Халси была по-прежнему надёжно привязана к своему креслу. Из носа пожилой женщины текла кровь, которая пузырилась. Это было хорошо: значит, доктор всё ещё дышала.
— В настоящий момент мы находимся в семи километрах над поверхностью планеты, — сказал ИИ. — Стабильная траектория для управляемой посадки. Основные двигатели… вышли из строя. Вспомогательные двигатели функционируют, однако не способны развить космическую скорость.
— Принято, — отозвалась Келли. Значит, они застряли… где-то здесь. — Какие данные по преследующим кораблям?
— Ни одного в визуальном или радарном диапазоне видимости.
Келли не думала, что видела их в последний раз. Она подошла к доктору и проверила её пульс. Тот был сильным и устойчивым. Она была сильнее своих лет.
Келли заметила два вещмешка под капитанским креслом: один был заполнен различными медикаментами, а второй вмещал четыре MA5B и шестнадцать обойм. Её губы тронула улыбка. Всё-таки на этом корабле было оружие. Она схватила одну из винтовок, вставила обойму на место, и взвесила оружие в руках.
«Беатриса» аккуратно наклонилась и корпус застонал.
Сейчас обзорный экран показывал холмы, джунгли и извилистые реки. К северу были видны каньоны из белого камня и столповые горы, а также колонны дыма и колеблющиеся очертания пыли. Келли расслабилась, но вовсе не из-за самоуверенности; сейчас ситуация была ей знакома.
В космосе она могла только сидеть и смотреть — пренеприятнейшее положение для любого Спартанца. Но теперь она могла анализировать тактику, планировать, действовать, драться и, возможно, побеждать.
— Продублируй этот сигнал бедствия, — попросила Келли искусственный интеллект.
— Прошу прощения, — откликнулся тот. — Все антенны испарились. Однако я могу указать вам примерное место последней трансляции.
— Сойдёт. Доставь нас туда.
Судно легло на правый борт.
— Источник сигнала находится впереди в семнадцати километрах.
Угол обзорного экрана увеличился. Теперь Келли видела сооружения и поля, выложенные в форме подковы. Она мгновенно распознала дроблёные дорожки из белого кварца трёх метров в ширину, идеальные линии смотрового двора и длинные плацы. На западе лежали полосы с препятствиями, и там же находилось стрельбище. Это был военный лагерь ККОН. И там могло быть оружие с боеприпасами.
— Снизься до пяти тысяч метров и сделай круг над этим лагерем, — приказала она.
— Так точно.
«Беатриса» начала снижение, и от левого крыла пошла дрожь, сопровождаемая бренчанием. Келли нужно было как можно скорее провести разведку с воздуха. Её преследовало чувство, что, однажды сев, этот корабль уже никогда не поднимется вновь в воздух.
Едва присмотревшись, она увидела объекты в воздушном пространстве над лагерем, мерцающие унылым золотым цветом.
— Контакты на радаре, — сообщил Джеррод. — Конфигурация схожа с кораблями-преследователями на орбите.
На дисплее, увеличиваясь, появился силуэт: три стрелы, парящие рядом с центральной сферой. Над лагерем кружили десятки таких штуковин. Они либо ещё их не заметили, либо им было всё равно.
— Перемести нас на пять километров к западу.
— Есть лечь на новый курс.
В джунглях виднелась небольшая поляна.
— Проверь местное авиапространство и, если оно чистое, посади нас там.
Она не хотела отказываться от той мобильности, которую ей предоставлял этот корабль, но и оставаться здесь и быть мишенью тоже не хотела. Если ей удастся замаскировать судно, то сохранится и возможность к повторным полётам.
— Контакты на радаре отсутствуют, — откликнулся ИИ. — Рассчитываю траекторию для планирования к земле.
Со стороны шасси донёсся грохот.
— Двигатели горизонтальной высоты частично функциональны. Приготовьтесь к посадке.
Она пошла на корму, чтобы высмотреть там ещё что-нибудь полезное. Из царящего беспорядка ей удалось вытащить пластифицированные ящики с пищевыми пайками и три бутыли воды. Она заглянула в моторный отсек. Датчик радиации в её броне дико затрещал: плазменные катушки наполовину расплавились. Келли вернулась на мостик.
— Мэм? — спросил ИИ с неопределённостью в голосе. — Возьмёте ли вы и меня с собой?
Доктору Халси наверняка пригодится искусственный интеллект, который уже зарекомендовал свою эффективность в бою.
— Возьму.
— Благодарю, мэм. Приземление через три секунды.
Келли посмотрела на экраны. Летунов нигде не было видно. Хотя она полагала, что те уже засекли её. Послышался стук, и двигатели с подвыванием отключились.
Келли извлекла лэптоп и закинула его в сумку, после чего расстегнула ремни на кресле Халси и аккуратно взвалила её на плечо. Подойдя к люку, она дотронулась до кнопки открытия и тот опустился, став подобием трапа.
Местность снаружи больше походила на болото, чем на луг. Вокруг жужжали насекомые, но больше ничего не двигалось. Она устремилась к деревьям, покрыв расстояние в десять больших шагов.
Оказавшись под завесой джунглей, она положила Халси к дереву и перепроверила пульс. Тот был всё так же силён и стабилен.
Келли осмотрела небо. Никого.
В голову пришла мысль вернуться к кораблю, чтобы замаскировать его, но в этом не было необходимости. Матово-чёрный корабль-невидимка почти идеально смешался с тенями, отбрасываемыми деревьями. Тогда она включила свой радиоканал, переключившись на частоту E.
«…ожидают немедленного ответа на угрозу. Это автоматизированный общий чрезвычайный код «Кровавая Стрела». Внимание всем силам ККОН, боевая тревога. Мы подверглись нападению, запрашиваем помощь. Лагерь Каррахи и северный полуостров подверглись нападению неизвестного противника, возможно Ковенанта. Рекомендуем орбитальную бомбардировку северного региона, так как эти устройства оснащены лучевым оружием высокого нагрева. Наши силы остаются в укрытии. Войска на земле и ожидают немедленного ответа на угрозу…»
По болоту разнёсся едва слышный шелест. Келли заняла укрытие, вскинула MA5B и задержала дыхание.
Из джунглей вышли две фигуры. Гуманоиды. Были ли они ковенантами? Новоприбывшие скрывались под активным камуфляжем. Текстуры их доспехов перенастроились, и теперь они сливались отчасти с листьями, отчасти с тенью. Спартанке прежде доводилось видеть, как ударные войска орбитального десантирования экспериментировали с этой технологией… но им так и не удалось заставить её работать в полевых условиях.
Обе фигуры остановились. Трудно было сказать, но похоже, одна из них подала рукой сигнал: большой палец упёрся в ладонь, а другие пальцы скрутились.
Это был сигнал Спартанцев, означавший «Впереди неизвестный. Ждите».
Нужно было попробовать. Если они люди и носят новую броню ККОН, то они явно не враги.
Келли подняла одну руку над укрытием. Она шевельнула один раз указательным пальцем, затем второй, после чего жестом пригласила выйти вперёд.
Шорох слышался и вокруг неё — кто-то обходил её со сторон. Разумеется, никто не стал бы подходить по открытой местности. Даже друзья. Тем не менее, в ней говорила боевая подготовка. Она должна была сменить позицию, но это значило оставить доктора Халси уязвимой.
Один из неизвестных был ближе остальных; она не слышала его… но шестое чувство подсказывало ей, что на неё смотрят, и кто бы это ни был, сейчас он находился слишком близко, чтобы она чувствовала себя комфортно.
Периферийным зрением Келли уловила размытое движение. Она повернулась и заметила призрачную фигуру, движущуюся в её сторону — быстрее, чем мог двигаться человек.
Келли сделала шаг в сторону, схватила руку незнакомца и скрутила её. В ответ тот выполнил обратную крутку и поставил блок. Кто бы это ни был, Келли имела дело не с человеком — в противном случае она бы просто вырвала ему руку из сустава.
Её оппонент вывернул ей запястье и освободился от захвата. Келли всё же оказалась быстрее — распрямив ладонь, она откинула руку и ударила по солнечному сплетению. Неприятель отлетел назад на два метра, врезался в дерево и упал.
— Отставить, Спартанец!
Келли развернулась. Голос принадлежал не Мендезу, но ещё одному человеку из её прошлого… невозможно. Он был мёртв.
Перед ней стояла фигура, чей силуэт колебался словно мираж. Затем активный камуфляж исчез, и перед ней оказалась фигура, облачённая в некое подобие «Мьёльнира»; одна его рука держала карабин MA5K дулом вниз, другая была приподнята.
— Нет времени объяснять, Келли, — зазвучал по радио его голос. — Нужно идти! Враги…
Тишину джунглей разорвал взрыв.