Доктор Халси поправила свою серую шерстяную сорочку, разгладила изношенный лабораторный халат, и лишь затем надела свинцовые перчатки и фартук, защищавшие её от бета- и альфа-частиц, излучаемых матрицей ускорения. Вокруг неё валялись разобранные панели и радиационные щиты, снятые со сверхсветового двигателя этого судна.
Она аккуратно направляла ложку-вилку, позаимствованную из бортовой кухни «Беатрисы», через электронные переплетения. Гранью этого незамысловатого инструмента доктор скользнула в гнездо крошечного винта на переохлаждённом сверхпроводящем магните. Для пущей безопасности она ещё раз перепроверила в уме свои расчёты. Два миллиметра, три поворота, и должно получиться. Халси осторожно подкрутила и ослабила винт. Из матрицы резко хлынула радуга свечения, заставившая её глаза заслезиться. Она заморгала. От металлических пластин начали игриво танцевать искры, собиравшиеся в дуги между титановыми опорами.
Она бросила свой взгляд через приоткрытую дверь на мостик. Инженерный экран показывал прирост мощности катушки на тридцать два процента. Этого вполне достаточно.
Заменив панели доступа к ядру Шоу-Фуджикавы, она тяжело опустилась на пол. Шестьдесят лет назад, когда двигатели Шоу-Фуджикавы впервые устанавливали на корабли вроде этого, техникам приходилось всё время выполнять ручные настройки. Магнетизм трассировал катушки ускорения до той фазы, когда они переходили в подпространство, где законы физики предсказуемо срабатывали весьма редко. Не было никакого компьютерного контроля; вблизи от ядра вся электроника неизбежно начинала барахлить. И конечно же, многие из тех техников погибли или таинственно исчезли.
Халси очень хотела бы выйти из пространства скольжения и отключить корабль для проведения полной регулировки. Так было бы безопаснее, но тогда при первой же активации сверхсветового двигателя катушка могла перегрузиться. Она не знала, сколько ещё прыжков сможет сделать этот кораблик.
Доктор вытерла пот с лица и проверила свой плёночный дозиметр. Она смогла бы выдержать ещё несколько мгновений.
Оттолкнувшись от переборки, она поплыла на мостик.
Командный центр «Беатрисы» был разработан, или, если сказать точнее, переработан своим прежним владельцем, губернатором мятежников Джейкобом Джайлзом, в пользу комфорта взамен эффективности. Каждая поверхность, на которой только сохранились мониторы, была отогнута и подбита телячьей кожей кремового цвета. Капитанское кресло обладало функциями массажа, регулирования температуры, и совершенно абсурдной особенностью — подстаканником.
Первым делом доктор Халси проверила Келли. Спартанка была привязана к креслу первого помощника, чтобы не плавать в условиях невесомости по всей кабине. От её внутреннего локтевого состава, выраженного на броне «Мьёльнир» в виде входного порта, отходила линия, через которую поступали кожные стероиды, помогавшие Келли заживить ожоги, покрывавшие семьдесят два процента её тела… а также достаточно мощные успокоительные, державшие её в бессознательном состоянии, пока от неё не понадобится помощь.
— Прости, но ты ни за что не пошла бы по своей воле. Самоубийственные миссии привлекают Спартанцев точно огонь — мотыльков. Но это гораздо важнее, чем любое военное решение.
Доктор оттолкнулась от кресла с пассажиркой и подплыла к компьютеру управления «Беатрисой». Её лэптоп был подключён к мультиинтерфейсному порту, и в данный момент протоколы внедрения уже почти закончили взлом примитивных замков безопасности судна. Она вставила в него слоистое устройство из кристалла памяти и ускорителей процессора. Эти компоненты были тем, что осталось от распотрошённого ядра ИИ «Геттисбурга».
Сделав это, она достала из своего халата чип размером с горошину. Это было уже не с «Геттисбурга».
Доктор осторожно вставила чип в вспомогательный порт чтения ноутбука. На голографическом проекторе её компьютера вспыхнула и приподнялась на два сантиметра крохотная искорка.
— Добрый вечер, Джеррод.
— Добрый вечер, доктор Халси, — ответила искра официальным британским голосом. — Хотя, если верить моему внутреннему хронометру, сейчас утро.
— С нашей последней беседы произошло несколько временных аномалий.
— Неужели? Я с нетерпением жду пояснений, мэм.
— И я тоже, — пробормотала она.
После того как тот инопланетный кристалл и сражение в искривлённом пространстве скольжения исказили ткань пространства-времени, доктор Халси уже не была уверена в том, какой временной линии она принадлежит. Квантовые парадоксы, когда-то казавшиеся причудливым умственным упражнением, теперь были частью её реальности.
— Чем я могу быть полезен? — спросил Джеррод.
Халси улыбнулась простому ИИ. Хотя в мыслях она часто относилась к Джерроду как к игрушке, это был полностью работоспособный микро-искусственный интеллект. Его жизнь началась с эксперимента, изначально призванного показать, как долго зарождающийся «умный» ИИ просуществует в ограниченной матрице процессорной памяти. Теоретики из Сиднейского института искусственного интеллекта оценили продолжительность его существования в считанные дни. Однако Джеррод обвёл вокруг пальца экспертов института. Его рост был стремительным, но затем стабилизировался в пределах ячейки процессорного кристалла памяти размером с горошину.
Джерроду никогда не суждено было стать идеальным «умным» ИИ, как Кортана, и даже таким умным, как более традиционный «глупый» ИИ неограниченных пропорций. Но в нём горела искра творчества и мужества, и несмотря на принятую им скучную личину дворецкого, Халси он очень нравился.
К тому же этот ИИ обладал особенностью, неоспоримо подходящей для целей доктора: портативностью. Всем остальным для своего функционирования требовались либо специальное оборудование, либо космический корабль, либо — на худой конец — полный набор брони «Мьёльнир».
— Проведи диагностику систем «Беатрисы», пожалуйста, — последовала просьба. — После чего соотнеси срез данных, загруженный из ядра памяти Кортаны и подготовь к анализу. Выполни поиск по базе данных звёздных координат, вставленных в навигационную систему; расширь параметры поиска на пять световых лет от источника.
— Ожидайте, мэм. Нужно стряхнуть пыль со старых схем. Выполняю…
— И поставь, пожалуйста, Дебюсси. «Les sons et les parfums tournent dans l`air du soir»[2].
Джеррод уменьшился до блестящей точки, работая на пределе своих вычислительных возможностей. Спустя пять секунд через динамики мостика полились невесёлые ноты фортепиано.
— Сделано, — отчитался Джеррод голосом, звучащим словно на пределе дыхания.
— Покажи соотнесённую запись Кортаны с квантованием по времени.
Эту часть журнала боевых действий Кортаны Халси забрала ещё во время своего пребывания на «Геттисбурге». Тогда она получила доступ к памяти ИИ и стёрла у неё часть информации, касающуюся сержанта Джонсона. В то же время ей показалось логичным загрузить уменьшенный эскиз всего, через что Кортане и Джону пришлось пройти.
Слайд-шоу изображений сопровождался пояснительными комментариями, произносимыми голосом Кортаны. Доктор Халси увидела, как Джон и экипаж «Столпа Осени» сражались с ковенантами на инопланетном артефакте в виде кольца, и после этого её глазам предстали записи того, как ужасающий Потоп инфицировал тела людей и пришельцев. На моменте, когда был уничтожен поглощённый паразитами капитан Киз, она закрыла глаза.
— Покойся мирно, старый друг, — прошептала Халси.
— Ограничь сноски до записей с Предтечами, — сказала она Джерроду.
Её вниманию предстало препирательство между Кортаной и искусственным интеллектом Предтеч, Виновной Искрой… пока те не заговорили об истинном предназначении Ореола: истреблении всей жизни в галактике.
— Неудивительно, что Ковенант так заинтересован в этих артефактах, — подумала она вслух.
— Мэм?
— Ничего, Джеррод.
Теперь ей стали понятны интересы полковника Акерсона.
Ранее доктор Халси взяла на себя смелость порыться в строго засекреченных файлах полковника на Пределе, до того, как ковенанты уничтожили комплекс. В файле, помеченном названием «Король под горой» находилась собранная по кусочкам информация от иссечённого иероглифами камня, найденного в Лазурном Берегу в системе Сигмы Октана и обнаруженные координаты, указывающие на инопланетные руины на Пределе, под базой Замок.
Было ли это гонкой вооружения за технологиями Предтеч?
Последней хлебной крошкой на этом долгом пути была зашифрованная папка в секретных файлах Акерсона; та, что была помечена названием «S-III». В ней были подробные медицинские данные на её Спартанцев II поколения. Всё выглядело так, словно Акерсон изучал их. Была и ещё одна зацепка: «CPOMZ» и следующая за этим словом буквенно-числовая строка в 512 символов длиной, которая представляла старые звёздные координаты.
Она ввела эту последовательность.
— Покажи все данные на звёздные объекты по этим координатам.
— Эта система координат устарела, доктор, — последовал незамедлительный ответ. — Они не использовались со времён пилотируемого исследования космоса.
После небольшой паузы ИИ добавил:
— Они выходят за пределы подконтрольного ККОН пространства.
— Как и большая часть космоса, Джеррод. Покажи мне.
На экране появился светящийся шар из белого золота со спектроскопическим анализом. К нему прилагался прокручиваемый список планет. Среди них не было пригодных для обитания космических тел: только ледяные шары да газовые гиганты.
— Система Дзета Золотой Рыбы, — подытожил Джеррод. — Должен заметить, здесь имеется необычное отсутствие информации.
Указывающее на нечто спрятанное? Доктор Халси была поспорить на что угодно, что там что-то есть. Акерсоновское «S-III». Это была явная отсылка к «Спартанец-III». Чем ещё могло это быть с учётом всех биомедицинских данных Спартанцев, которые он собирал в этой папке? Подтверждением догадки служила сноска «CPOMZ», прикреплённая к звёздным координатам — главный старшина Франклин Мендез: человек, тренировавший её собственных Спартанцев-II.
Раз уж Акерсон не мог разрушить её программу по созданию суперсолдат, он получил финансирование и завербовал тренеров для своего собственного проекта? Это охладило пыл доктора и заставило её задуматься о том, на какие упрощения он мог пойти… и что мог творить со своей личной армией Спартанцев. Она оглянулась на бессознательную Келли. При всём желании доктор Халси не могла спасти своих Спартанцев, поскольку они уже были в достаточной степени обработаны идеологией защитников человечества, и сражались на передовых… но она могла сделать что-нибудь с этими новыми, пока что существующими теоретически, Спартанцами-III.
Доктор уселась поудобнее в мягком капитанском кресле.
— Выключи экраны, Джеррод.
Дисплеи потемнели.
Её закрытые глаза сморщились. Она предала всех, Джона и адмирала Уиткомба, бросила их и выкрала корабль для погони… за чем? Дикими гусями? Почему?
— Свет, — приказала она ИИ. — Разбуди меня через шесть часов.
— Да, мэм.
Огни померкли, и в опустившейся темноте продолжали мерцать только светодиоды поста навигатора.
Доктору Халси не хотелось думать над этим «почему», но от жестокой правды было не скрыться: человеческая раса столкнулась с перспективой вымирания. Она и так уже считала, что люди довольно скверно борются с Ковенантом, но теперь чужаки знали местонахождение Земли. Родина человечества выдержала многовековые попытки самоуничтожения, но вскоре пришельцы соберут свою армаду и тогда все плоды их борьбы с ковенантами окажутся под сомнением.
К этому она добавила ужасающее оружие Предтеч. Ореол, который мог искоренить всю жизнь в галактике.
И ещё был Потоп, кошмарная паразитическая форма жизни, которая могла с равным успехом сбежать или не сбежать с Ореола; организм, которого страшились даже Предтечи.
Выводы были неоспоримы.
ККОН, её Спартанцы, все те люди, которыми она восхищалась, будут бороться с неизбежным. Таков уж человеческий инстинкт. Но это было неправильно. Им никогда не выиграть эту войну. Они могут только пережить её. И то если они будут достаточно удачливы.
Так что она решила поступить единственным разумным образом: бежать.
Джон и остальные Спартанцы ни за что не отвернутся от этой драки, но она могла бы попытаться убеждением или обманом уговорить этих других Спартанцев не сражаться, а пытаться выжить. Они были последним шансом человечества пережить грядущую тьму.
Доктор Халси проснулась.
— Скажи время, Джеррод. И включи освещение, пожалуйста.
Свет на мостике загорелся с половинной мощностью.
— С нашего последнего разговора прошло пять часов пятьдесят семь минут, доктор. Я собирался вас разбудить. Мы уже близки к месту назначения.
Халси взяла свою санитарную сумку и начала рыться в её содержимом. Она нашла шприц с нарколитическим метаболизом — ферментом, который мог поглотить все анальгетики в крови Келли. Удалив линию с порта брони Спартанки, доктор ввела препарат.
— Отключаю сверхсветовые двигатели Шоу-Фуджикавы, — доложил тем временем Джеррод. — Идёт расчёт вектора выхода.
По экранам поползли математические расчёты.
— Очень хорошо, — произнесла Халси, разглядывая его уравнения. — Но седловая точка в воображаемой плоскости должна сворачиваться здесь. — Она дотронулась до экрана. — Таким образом, мы повторно используем энергию ускорения частиц в плазменных катушках.
— Да, доктор, но существует риск, связанный с перегрузкой катушки.
— Который полностью укладывается в эксплуатационные пределы этого судна, — возразила она. — Пожалуйста, измени вектор выхода.
— Как пожелаете, доктор, — ответил ИИ с ноткой раздражения в голосе.
На Халси накатила лёгкая тошнота, когда «Беатриса» перешла из подпространства в нормальную вселенную. На дисплеях появились звёзды, а в центре, подобно старинному пенни, возник золотой диск.
— Мы находимся примерно в двухстах миллионах километрах от центра системы, представленной звёздными координатами, — отчитался Джеррод.
— Ищи планеты в обитаемой зоне.
— Доктор, у нас уже есть на руках файл с подробным описанием системы.
— Ищи, — повторила Халси приказным тоном.
— Да, мэм.
Келли шевельнулась, потрясла головой, а затем с молниеносной скоростью разорвала свои путы, зацепилась одной ногой за основание кресла и подняв обе руки для балансировки, приготовилась к бою.
— Вольно, Спартанец, — сказала Халси. — Ты со мной. В безопасности.
— Я была под наркозом, — произнесла Келли, оглядывая мостик; её руки немного опустились, но не полностью.
— Верно. Последний этап лечения кожными стероидами чрезмерно усиливает активность. Для тебя это было бы не очень приятно.
Разумеется, сказанное было правдой, но для Спартанца не существовало ничего подобного, с чем бы он не смог справиться.
— Где мы?
— На корабле губернатора Джайлза. Мы реквизировали его для нового задания.
— А Джон и адмирал Уиткомб? — теперь Келли полностью опустила руки.
— Они знают, — ответила Халси. Тоже относительная правда. Они, вне всякого сомнения, знали, что доктор похитила одного из их Спартанцев, выкрав корабль в придачу.
Келли подняла голову.
— Доктор, это крайне незаконно. Существует строгий порядок подчинённости, протоколы, кото…
— Которые были соблюдены, — заверила её доктор. — Пока ты была в отключке, появились новые обстоятельства.
Прочесть выражение лица Келли было невозможно из-за поляризованного лицевого щитка в шлеме её брони «Мьёльнир». Однако она оглянулась на Халси, выказывая неуверенность в её словах.
— Найдена аномальная планета, — объявил Джеррод.
На экране появился мир, похожий на сферу бирюзового цвета.
— Проложи курс и направляйся к ней с половинной скоростью.
— Перехожу на одну вторую от общей скорости, доктор.
— Мэм, — сказала Келли, подплыв ближе. — Вам придётся объясниться. Я думала, мы должны совершить прыжок к Земле, чтобы предупредить их о ковенантах.
— Предупреждение о столкновении! — вновь заговорил Джеррод. — Приближаются корабли. Конфигурация не совпадает с профилями ККОН или Ковенанта.
На экране радара появился силуэт: нечёткие трёхдольчатые симметрии. Тепловые снимки показали, что находящаяся в центре сфера испускала излучение чёрного тела в шесть тысяч градусов по Кельвину.
— Что это такое? — прошептала Келли.
— Кто они такие, — поправил ИИ. — Обнаружено триста двенадцать таких кораблей. Идут на перехват. Их векторы предполагают схему атаки.