Мелерай

Дубовый сундук грохнул о каменный пол, недовольно подпрыгнув. Я с предвкушением потер ладони и устремился к подкинутой работенке, но Хезард резко выставил руку, преграждая мне путь.

— Надо это… бумаги оформить, — буркнул стражник с лицом, напоминающим масляный блин, и устало вытер платком капли пота. — По процедуре передачи трупа на... эм... исследование.

Хезард даже не моргнул. Указательным пальцем подозвал к себе магический нож, в котором была заключена душа его тещи — о чем он, по всей видимости, был не в курсе. Резак подлетел и завис над его плечом, заставив стражника нервно сглотнуть. Все же семейная сплоченность очень важна, правильно в книжках пишут.

— Кажется, ситуацию необходимо пояснить, — произнес Хезард бесстрастным тоном. — Документы будем подписывать не мы, а вы.

— Я? — Круглое лицо стражника вытянулось, когда он указал на самого себя.

— Именно. О неразглашении.

— Но... но правила...

— Вы не поняли. В этом сундуке, — Хезард сделал шаг вперед, и воздух в комнате вдруг стал густым, как сироп, — лежит не просто труп, а пропавший наследник влиятельной семьи. Представляете, что вас ждет, когда аристократы узнают о его смерти? Поднимется большой шум, полетят головы. Догадываетесь чьи?

Ух ты, Хезард впечатляет! Как ледяной дракон, готовый превратить глупого рыцаря в элегантную статую. И магия у него красивая, мощная. Она вилась вокруг стражника, оставляя иней на военном мундире.

— Наше... исследование, — продолжал Хезард, доставая из кармана сложенный лист бумаги, — поможет избежать проблем. Повезло, что вы еще не успели сообщить о своей находке в Талзар. И теперь вместо выговора за нерасторопность есть возможность получить награду за живого и здорового мага, которого нашли доблестные стражи Аргайла. Конечно, при условии, что эти стражи умеют держать язык за зубами…

Листок развернулся с угрожающим шелестом. Магические руны на нем сияли зловещим синим светом.

— Подписывайте.

— К-как скажете, мессир Олдриш…

Стражник затрясся так, что с трудом смог удержать в руках перо. Острый кончик скрипнул по бумаге, оставляя кривые каракули.

— Я м-могу идти?

— Идите. Только не забудьте объяснить своему отряду, что произошло недоразумение. Мне не хотелось бы тратить время на такую ерунду.

— К-конечно, мессир… Все сделаю в лучшем виде! — пообещал круглолицый стражник, пятясь к двери. — Спасибо вам за доверие и за… это… предоставленную возможность!

Хезард молча махнул рукой, веля побыстрее покинуть помещение. Дверь быстро захлопнулась.

— Вот это да-а-а! — не выдержал я, не сводя восхищенного взгляда со своего напарника. — Ты видел его глаза? Прямо как блюдца! А этот звук, когда его колени стучали друг о дружку — тук-тук-тук! У моего Учителя раньше скелет жил в шкафу, у него кости точно так же гремели.

Хезард лишь хмыкнул, но я заметил, как уголок его рта дрогнул в подобии улыбки.

— Вы с Элриком определенно найдете общий язык. Он любит идиотские шутки.

— Здорово, но мне хотелось бы и с тобой подружиться, — признался я и, когда Хезард закашлялся, участливо постучал ему по спине: — Что такое? Ты в порядке?

— В полном. — Он отбросил мою руку и кивнул на сундук. — Нам лучше поторопиться, я беспокоюсь за Миллиандру.

— Точно! — Я вприпрыжку бросился к сундуку, распахнув крышку, наклонился, разглядывая содержимое. — О-о-о, смотри-ка, совсем как живой! Ну, относительно.

Покойник выглядел очень прилично. Если не считать мертвенной бледности и аккуратной раны на спине.

— Это Сион Гаттерн, — представил мне мертвеца Хезард и снял заклятие консервации, отчего тело на мгновение покрылось сетью растаявших чар. — Ублюдок, который пытался изнасиловать Миллиандру.

Моя рука застыла в воздухе.

— О. — Я медленно повернулся к магическому ножу, висевшему рядом с покойником, и, отгородившись ладонью от Хезарда, прошептал едва слышно: — Это вы его так, миледи?

Лезвие блеснуло в ответ, и я почтительно склонил голову.

— Что ты сказал?

— Говорю, а зачем нам его воскрешать-то? — произнес я громче и брезгливо потыкал труп ногой. — Может, оставим как есть? Кинем в болото, пусть лягушки развлекаются.

Хезард скрестил руки на груди и нахмурился.

— Если не вернем его, у Миллиандры будут большие проблемы. В Академии уже подняли вой.

Я вздохнул и, постучав по плечу, разбудил черную паучиху, одолженную мне Селестой. Та ожила и сонно переползла на мою ладонь.

— Лапонька, подожди пока в сторонке, ладно? — прошептал я, усаживая Софи на стол. — Мне сейчас нужно немножко поколдовать.

Паучиха лениво потянулась, ее пушистые лапки растопырились в разные стороны. Похоже, она переела моей магии и прилично подросла за последние несколько часов. Пощекотав ее по брюшку, я наскоро начертил магический круг, а затем закатал рукав, обнажая запястье, испещренное шрамами от многочисленных ритуалов. Что поделать, магия смерти требует жертвы. Такова ее суть.

— Эйджи, будь другом, — обратился я к ножу и заговорщицки ему подмигнул.

Миледи Розалинда подыграла и, подлетев ко мне, деликатно распорола кожу. Алая струйка побежала в рунический круг.

— Что ж, приступим.

Заклинание полилось с моих губ, черные нити магии заплясали в воздухе, обвивая труп наподобие огромных змей. Как вдруг... Его грудь поднялась на вдохе. Глаза распахнулись. И Сион Гаттерн резко сел в сундуке, как пробудившийся вампир из страшной сказки.

— Доброе утро, красавчик! — весело сказал я, присев на корточки перед возрожденным. — Как спалось? У нас тут к тебе есть разговор…