Слава.
Просыпаюсь резко от громкого стука.
Голова раскалывается, будто я всю ночь бухал, хотя на вечере даже не притрагивался к алкоголю.
Стучат снова, настойчиво, и я понимаю, что это не в голове, а кто-то долбится в дверь.
Спускаюсь вниз, открываю. На пороге стоит Дина с дурацкой улыбкой. Протягивает мне бумажный пакетик, пахнущий выпечкой.
— Привет! Я решила, ты не будешь против тёплых круассанов с утра, — она машет пакетом перед моим носом и заходит в дом. — Выглядишь ужасно, Слав. Что случилось?
Дина осматривает меня с прищуром, а я лишь пожимаю плечами.
— Просто ночка выдалась… так себе, — стараюсь держаться беззаботно.
При свете дня мне уже не так страшно, как было ночью. Это были глюки, просто выдумки моего разума, ничего больше.
Проходим вместе на кухню.
Подхожу к окну и с размаху дёргаю шторы. Они повисают криво, как всегда, а я с каким-то мерзким удовлетворением думаю: «Выкуси, дорогая. Смотри на это и бесись»!
— Я сейчас машину перепаркую во двор, чтобы никому не мешала, — Дина ставит круассаны на стол. — Ты пока организуй завтрак, ага?
Киваю.
Поворачиваюсь к кофеварке, нажимаю кнопку. Шайтан-машина, булькая и шипя, выцеживает в кофейник ароматный кофе.
Бросаю взгляд в окно — ворота разъезжаются, Дина загоняет свою тачку во двор. Выходит, осматривает внимательно колёса.
Забираю кофейник и достаю две чашки. Наливаю.
— Мелисса, погода.
Колонка тут же оживает, и её бодрый голос заполняет кухню.
— Сегодня плюс пять градусов, весь день солнечно. Отличный день для возмездия.
Рука с кофейником замирает над чашкой. Мои глаза расширяются, а кофе продолжает литься, переливаясь через край чашки и растекаясь по столу.
Что за чёрт?
— Слав, ты чего?! — Дина выхватывает у меня кофейник и бросает на стол полотенце. Вытирает кофейную лужу.
— Я…
— Что опять случилось? — Её взгляд полон беспокойства.
— Боже! Я не знаю. Она сказала… Она… Ты только послушай! — Резко оборачиваюсь к колонке. — Мелиса, скажи погоду!
— Сегодня плюс пять градусов, солнечно. Отличный день для прогулки.
Дина замирает, сжав полотенце в руке. Смотрит на меня с недоумением, а я не понимаю, что происходит.
Я же слышал! Я же это не придумал!
— Я клянусь тебе, она сказала…
— Что сказала?
— Возмездие! Она сказала…
— Слав, — Дина медленно подходит вплотную. — Тебе нужно расслабиться. Ты слишком много стресса пережил в последнее время. Пойдём в душ? Я помогу тебе выпустить пар…
— Дин…
— Пойдём, — она пошленько закусывает нижнюю губу.
Я позволяю ей увести себя, но едва ли осознаю, что делаю.
Мы трахаемся в ванной, под струями воды, но я почти в неадеквате. Из моей головы не выходит образ Олеси, и я вколачиваюсь в тело Дины яростно, безжалостно, словно в последний раз.
Она кричит, но кажется, уже не от наслаждения.
— Больно! Слава, всё! Хватит!
Пытается выкрутиться, улизнуть, но я возвращаю её на место и загибаю сильней, наматывая мокрые волосы на кулак.
— Ненавижу тебя! Ненавижу! Ты всё сломала! Всё испортила!
— Перестань!
Я слышу лишь голос Олеси. Он смешивается с шумом воды, разбивающейся о кафель. Пробирается в мозг и оседает там ядовитыми хлопьями.
Она травит меня. Травит изнутри.
Она во мне.
Кончив, отпускаю Дину, и та падает на пол душевой, тут же отползая в сторону.
— Ты… Ты больной! — Обиженно рычит, закрывая глаза ладонями.
— Вытри сопли. Не желаю видеть твои слёзы.
Надеваю халат и возвращаюсь на кухню.
Хм, да. Дина была права.
Пар выпущен и всё теперь кажется значительно лучше! Яркость картинки возвращается, а настроение…
Замираю у окна.
Шторы висят так аккуратно, словно кто-то подровнял их по линеечке. Подхожу ближе и резким взмахом руки откидываю ткань в сторону.
— Ди-Дина! — Заикаюсь. Сердце снова разгоняется. — Что здесь происходит?!
— Что? — Появляется она в дверях кухни, быстро застёгивает пуговицы на груди.
— Шторы! На кой хер ты их трогала?!
— Я ничего не трогала…
— А кто?! Я?
— Ты же сам видел, я была с тобой всё это время.
— Олеся. Это Олеся. Она вернулась!
— Слав, ты… — Дина закатывает глаза к потолку, в них снова наливаются слёзы. — Ты безумен! Я думаю, тебе стоит сходить к врачу. Это уже совсем не нормально.
Она забирает свою сумочку и выходит в коридор.
— Ты куда?
— Ухожу, — быстро суёт ноги в туфли. — Я… Я боюсь тебя, Слав. Честно. Тебе лечиться надо.
Фыркнув на прощание, она сваливает, громко хлопнув дверью.