Слава.

День открытия ресторана.

Гости уже собрались. Из зала доносится шум, смех, звон бокалов. Я стою за закрытой дверью и наблюдаю за происходящим через небольшое полупрозрачное стекло.

Сегодня всё должно быть идеально, ведь это мой вечер. Наш с Диной. Олеся больше не сможет испортить нам жизнь. Теперь всё наше.

Дина, глядя в карманное зеркальце, поправляет причёску и проходится по щекам пудрой. Она вся светится от волнения, её руки дрожат от адреналина.

В два шага подхожу вплотную и прижимаю её к стене в тёмном углу. Её губы тут же находят мои. Быстрый нетерпеливый поцелуй. Это не про романтику, это про триумф. Мы оба знаем, что сегодня празднуем победу.

Целую жадно и быстро.

Её губы горячие, пульсируют от возбуждения. Мы оба на взводе — не только из-за ресторана. Это наш вечер, наш успех, и никакая Олеся больше не стоит между нами.

Мы добились того, что так долго планировали.

— Всё получилось, — шепчет она, выдыхая мне в губы. Чувствую её улыбку.

— Всё получилось, — соглашаюсь, гладя её по волосам, а свободной ладонью уже задираю юбку.

— Слав, нет. Не сейчас.

— Сейчас.

— Гости! Они ждут!

— Чёрт, — отстраняюсь.

Поправляю пиджак и воротник рубашки.

Я должен выглядеть естественно — быть благодарным публике, немного печальным, но в меру. Радостным, но тоже в меру. Не переходить грани.

Бегло прокручиваю в голове заранее подготовленную Дианой речь. Мне нужно будет сказать о том, как Олеся мечтала об этом ресторане, как она хотела, чтобы это место стало успешным. Каждое моё слово тщательно взвешено ради того, чтобы окончательно закрепить за собой образ любящего и страдающего мужа, а за Олесей — человека, который ушёл слишком рано. Пусть даже пока они об этом не знают.

Люди обожают такие истории, поэтому я должен отыграть свою роль до конца.

В зале заняты все столы. Многие гости просто расхаживают туда-сюда, общаясь и перекидываясь шутками. Официанты шустро разносят тарелки с ароматными блюдами. В бокалах плещется вино и шампанское.

Дина уметеливает на кухню отдать распоряжение о том, что торт нужно выкатываться сразу после моей речи.

Присаживаюсь на высокий стул у барной стойки, металл микрофона холодит пальцы, но чувствую я себя на удивление спокойно. Благостно. Взгляд мой скользит по лицам, я улыбаюсь, и, приветственно кивнув собравшимся, начинаю.

— Дорогие друзья, — голос звучит уверенно, слова льются гладко, — спасибо всем, кто сегодня смог прийти. Этот ресторан — не просто очередной проект. Это место было мечтой моей жены… моей Олесеньки. Уверен, если бы она была сейчас здесь, она бы пришла в восторг от происходящего!

Продолжаю заливать публике в уши, глазами бегаю по собравшимся, с удовлетворением отмечая, как легко они хавают эту несусветную чушь!

И вдруг…

Внезапно я вижу её.

Олеся.

Она стоит среди гостей, смотрит прямо на меня, неподвижная, как статуя. Ничего не делает. Совершенно ничего. Просто смотрит.

На голове её глубокий капюшон, скрывающий в тени половину лица, но я, чёрт возьми, знаю свою жену! Это она! И её парализующий взгляд будто проникает мне под кожу.

Нет, это нервы… Это всё от стресса.

Воздух застревает поперёк глотки, речь сбивается.

Что я говорил?

— Для неё… Это было бы очень важно… — Рассеянно повторяю последние слова, но уже не контролирую дрожь в своём голосе.

Она просто продолжает стоять и смотреть на меня. Моё дыхание учащается, грудь словно сжимают стальные тиски, а мысли путаются в голове.

— Это всё мы сделали благодаря… Благодаря…

Пытаюсь проморгаться и с нажимом тру глаза. Рука сжимает микрофон так сильно, что пальцы немеют. Чёрт. Этого не может быть! Я собственными глазами видел её мёртвое тело! Я сам видел!

Не выдерживаю.

— Извините…

Откладываю микрофон в сторону, быстро иду через толпу и столы. В груди стучит что-то тяжёлое, пульс рвётся к горлу. Я бегу, ищу её глазами, пробираюсь сквозь гостей.

Где она? Только что стояла здесь.

Подхожу к тому месту, где видел её.

Нет. Пусто.

Рядом стоит пара мужчин. Они беседуют между собой, и я решительно дергаю одного за рукав:

— Где она?

— Кто?

— Моя жена! Олеся! Где она?

— Пропала ж вроде… — вздёргивает он брови от удивления. — Забыли?

— Нет! Только что она была… Только что! Олеся!

Люди смотрят на меня, как на сумасшедшего.

— Вы что, не видели её?! Она была здесь!

— Простите, кто был здесь?

Господи! Неужели я один её видел?!

Бросаюсь через зал к выходу. Холодный воздух резко бьёт в лицо, я хватаю его жадно, словно утопающий. Оборачиваюсь, пытаясь найти хоть тень, хоть след. Малейшую зацепку.

Никого.

Нет, это невозможно! Она мертва! Я знаю это.

Неужели обознался?

Паника накатывает волной. Ноги становятся ватными, а давление так подскакивает, что я едва держу вес собственного тела.

На плечо мне вдруг легко ложится ладонь, и я, вздрогнув, сметаю чужое тело и с силой впечатываю в стену.

— Слава?! — Дина тоже надсадно дышит. — Что случилось?

— Это ты…

— Конечно я! Почему ты ушёл?

Пытаюсь совладать с эмоциями, но всё внутри вращается и скручивается в узел.

— Я видел её! — Шепчу сквозь зубы.

— Что? Кого ты видел?

— Я видел Олесю! Она была там, смотрела на меня!

— Слав, это невозможно, — Дина осторожно кладёт свою руку мне на лоб. — Она мертва, ты сам знаешь. Ты видел её тело.

— Да, но… Она была там! Клянусь тебе, она была в зале!

— Ты перенервничал. Ты просто…

— Заткнись! Я знаю, что видел!

Вытаскиваю из кармана телефон. Пальцы мои дрожат и едва попадают по экрану, но в конце концов мне удаётся набрать номер Артёма.

Звоню.

Длинные гудки лупят по натянутым нервам.

— Да.

— Что за херня? — Начинаю резко, не сдерживая ярость. — Я только что видел свою жену!

Немая пауза.

— И почему ты думаешь, что твоя поехавшая крыша — это мои проблемы?

— Потому что она! Была! Здесь!

— Не парься ты так, мы её закопали. Если ты кого и видел, так это призрака, — стебётся он и без стеснения ржёт надо мной. — Может, она пришла за возмездием?

Призрак.

Холодок бежит вниз по позвоночнику.

— Она мертва, Слава, — говорит Артём уже твёрдо и серьёзно. — Ты сам знаешь это. Ты всё видел. Так что заканчивай мне названивать с такими странными предъявами, а лучше к доктору сходи, пусть тебе пропишет чего-нибудь от галлюцинаций.

— Пошёл ты!

Сбрасываю звонок. Вытираю пот со лба и пытаюсь взять себя в руки.

Галлюцинации. Стресс. Нервы.

Да, это похоже на правду. Мне просто показалось.

— Милый, ты как?

— Порядок.

— Ты вернёшься к гостям? Там все немного забеспокоились…

— Да. Идём.

Сжимая ладонь Дины, возвращаюсь в ресторан. Но уже у самого входа оборачиваюсь, чувствуя лопатками чужой тяжёлый взгляд…