Вжавшись в стену, скрывающую моё присутствие, я усилием воли заставил сердце замедлить бешеный ритм.

Несколько секунд назад на моих глазах погиб Тони. Мы обменялись короткими, молчаливыми сигналами — в последний раз. Он укрылся за огромной канистрой с топливом на нижней палубе, я — под лестничным пролётом. Тони прикрывал меня. И прикрыл. Ценой собственной жизни.

Теперь его тело лежало, раскинув руки, а глаза, широко распахнутые, бессмысленно смотрели в раскалённое звёздное небо Мексиканского залива. А я всё ещё был жив.

Я не знал, что случилось с Николасом. В этой мясорубке трудно было что-либо разглядеть. Всё произошло молниеносно, за какие-то пятнадцать минут. Операция была спланирована профессионально. И тот, кто её организовал, отлично знал, как устроено это судно.

Им удалось подкрасться незаметно благодаря ревущему двигателю. Первый напавший устранил механика и заглушил мотор. Остальные проникли на борт, как в своё логово, и начали методично уничтожать всех, кто попадался на пути.

Я их не знал. Но они, чёрт возьми, знали меня.

— Алехандро! Мы знаем, что ты здесь! Выходи! — раздался из темноты глумливый голос.

На яхте вдруг воцарилась гробовая тишина. И эта тишина означала только одно — мои люди мертвы. Все. Кто дрался за меня, кто носил татуировку Чёрного Иуды на теле... все, все мертвы. Но как же Эва?..

Может быть, она всё-таки успела спрятаться? Может, Матео или кто-то ещё передал сигнал нашим людям на берегу? Может, подмога уже на подходе?..

— Алехандро! Не вздумай удирать! Твоя девка у нас! — разнёсся новый мерзкий хохот.

Я выглянул из укрытия — и ярость накрыла меня целиком. Евангелину вывели на нижнюю палубу. Там, у большого джакузи, которое всего несколько часов назад казалось мирным оазисом, вспыхнул прожектор. Всё, чтобы я видел. Чтобы не было иллюзий.

С ней был и Матео. Его рука была залита кровью, на пальцах не хватало двух или трёх фаланг — я не успел разглядеть, только понял, что он держится на последнем издыхании. Но он был жив. И это давало крошечный луч надежды.

— Алехандро! — зарычал один из ублюдков. — Мы всё равно тебя найдём! Выходи, пока твоя белая потаскуха цела!

Щёлкнул затвор. Я сразу понял, что он приставил пистолет к голове Эвы.

— Считаю до трёх!

Я закрыл глаза на долю секунды, сосредотачиваясь. Где они подошли?.. С какой стороны?.. Где лодка?..

Да, там, за кормой, должна быть лодка. Они пришли с той стороны, где стоят винты. Может быть, там ещё кто-то остался... Но вряд ли больше одного.

— Ра-а-аз!

Я выглянул вновь. Свет бил им в глаза, а мне давал полную картину. Я видел их. И видел её. Евангелину. Она дрожала, как осиновый лист, но, слава Чёрному Иуде, пока не была ранена.

— Два-а-а!..

Я не колебался. Навёл прицел — один точный выстрел прямо в темя ублюдку, державшему её. Его тело дёрнулось и рухнуло на палубу.

Следующим упал второй, который стоял ближе всего к Эве. Третий, тот, кто главенствовал среди этих шакалов, вздрогнул и замешкался. И тогда Матео рванулся на него с ножом, который каким-то чудом добыл. Мальчишка, которого я считал просто услужливым слугой, вцепился в шею мужику с такой яростью, что, не будь у него ножа, он, наверное, вгрызся бы зубами.

Но был ещё четвёртый. Я уже взял его в прицел, выстрелил — он увернулся, нырнул в сторону и ухватил Эву. Матео не дал ему увести её. Он снова ударил ножом. Но чужак отбил удар одной рукой, а второй…

— МАТЕО!!! — я заорал так, что надсадно закололо в груди.

Выстрел.

Пуля влетела мальчишке в живот.

Ева стояла за ним. Она могла погибнуть вместе с ним, если бы снаряд прошил Матео насквозь.

— НЕТ! НЕТ! — её крики были громче всех выстрелов.

Наверху забарабанили новые шаги. Увы, бой ещё не был окончен. И теперь на помощь своим товарищам спешили оставшиеся шакалы.

Я больше не мог ждать.

Пока Евангелина кричала, а убийца Матео стоял, ошалело глядя на его тело, я выскочил из укрытия. На бегу выстрелил трижды — все три пули вошли в грудь четвёртого ублюдка.

— Алехандро?.. — дрожащий голос Евангелины сорвался в воздухе, когда я схватил её за руку.

Грубо дёрнул её к груде тел, заодно заслонив от возможной очереди пуль. Под ногами валялся Матео — двадцатилетний мальчишка, так и не успевший принять клятву Del Iudas Negro, но с честью отдавший за неё жизнь.

— Прыгай! — коротко скомандовал я, толкая Эву к ограждению.

— Что?! Нет! Я не... — она сопротивлялась, вцепившись в поручень.

Выстрелы вновь просвистели в воздухе.

Я схватил её за плечи, встряхнул.

— Ты мне веришь?!

Её глаза — полные ужаса, отчаяния и всё ещё какой-то безумной веры — встретились с моими.

— Да... — прошептала она.

Я перебрался за поручень первым, подхватил её за тонкую талию.

— Глубоко вдохни и прыгай!

Эва затрясла головой. Но я услышал уже совсем рядом свист пули. И не раздумывая, потянул Евангелину вниз за собой.

Мы прыгнули. Прямо в ночную черноту залива, в ледяную воду, где пахло солью, кровью и страхом.

Iudas ve, Iudas da... И сейчас Иуда смотрел на нас.