Я вышла на палубу, чтобы развеять мысли. Очень кстати поднялся лёгкий бриз с залива, а небо заволокло тяжёлыми облаками — жара наконец-то отступила даже в этот обычно жаркий полдень.
Устроившись в шезлонге с книгой, я пыталась погрузиться в чтение. Но внутри всё бурлило и жгло, словно где-то глубоко в душе клекотал потревоженный ястреб. Вместо букв перед глазами снова и снова всплывал образ Алехандро. В животе будто скручивалась тугая пружина, причиняя почти физическую боль.
Я прикрыла глаза и позволила воспоминаниям накрыть меня. Я чувствовала дыхание Алехандро, его прикосновения — подчинялась ему без борьбы, без попыток вырваться. Его голос звучал внутри меня так же ясно, как любимая песня в безветренную ночь. И всё же тогда, когда мои воспоминания дошли до того момента, как рука Герреро сжимала холодное лезвие, нацеленное на моё горло, в позвоночник вонзился ледяной ужас…
Тяжёлый спазм сковал мою шею в ту же секунду, когда я вдруг ощутила что-то острое и беспощадное, холодно прижатое к коже под подбородком. Не в воспоминаниях, а наяву.
— Сука... — зашипел у самого уха женский голос.
Я резко распахнула глаза — и осознала окончательно: кошмар о ножe у горла стал реальностью.
Книга выпала из моих рук.
Фрида стояла за моей спиной. Я не видела её лица, но исходившая от неё ярость заполняла пространство между нами, как ядовитый дым. Нож, зажатый в её правой руке, болезненно вдавливался в мою шею. Левой рукой Фрида вцепилась в мои волосы, заставляя наклонить голову назад. Я боялась даже моргнуть.
— Ты, дрянь... — шипела Фрида, с каждым словом всё сильнее раня мою кожу сталью, — посягнула на то, что тебе не принадлежит.
— О чём ты?.. — прошептала я, едва дыша.
— Об Алехандро Герреро, идиотка! — почти выкрикнула она.
Из-под лезвия на моей шее начали сочиться капли крови, горячие, словно слёзы гнева. Фрида дрожала всей кожей. Она хотела меня убить — и в этот момент я больше не сомневалась в этом.
— Но он тебе не принадлежит... Никому не принадлежит… Ни тебе, ни мне… — пробормотала я, почти неосознанно.
— Заткнись! — закричала она. — Алехандро — мой! Только мой!
— Фрида, пожалуйста... Иы всё неправильно поняла...
— Мне плевать, что ты там мямлишь! — Фрида плакала, истерично и беспомощно. Слёзы текли по её лицу, однако нож в её руке лишь сильнее врезался в мою плоть. Она ненавидела меня так, как могут ненавидеть только в аду.
— Вставай! — завизжала она. — Вставай и прыгай за борт!
— Фрида, умоляю... — голос мой дрожал вместе с телом.
— Прыгай! Может, Иуда сегодня не отвернётся от тебя... Может, тебе повезёт, и тебя сожрут не сразу! А не прыгнешь — вскрою тебе горло прямо здесь! — рыдала она. — Прыгай, мразь!
Я медленно поднялась на ноги, едва удерживая равновесие. Фрида не ослабляла хватки. Мы двинулись вперёд: я — к краю палубы, она — за мной, как тень с лезвием.
Шаг. Ещё шаг...
Где же Матео? Почему его нет рядом?! И Себастьян уехал... И Алехандро тоже нет…
Похоже, никто меня не защитит.
Всё вокруг, даже густой влажный воздух залива, казалось, давило, словно тяжелый камень на грудь. Фрида шла за мной неотступно. В её дрожащем дыхании слышалась безумная решимость.
— Послушай, пожалуйста, — тихо заговорила я, подходя к ограждению. — Между мной и Алехандро ничего нет. Я клянусь...
— Врёшь! — закричала Фрида, срываясь на истерику. — Я видела, как он смотрит на тебя! С тех пор, как ты тут появилась, он отвернулся от меня! Он меня больше не замечает! Всё из-за тебя! Но ничего... Он быстро обо мне вспомнит, когда ты исчезнешь!
— Фрида... это безумие…
— Какая же ты тупая! — захохотала она, страшно и хрипло. — Что Алехандро мог найти в такой убогой белой шлюшке, как ты?! Как же я ненавижу тебя!
И тут Фрида резко толкнула меня в спину. Я пошатнулась, почти вылетев за борт. Нож на мгновение оторвался от моей кожи, и я смогла снова вздохнуть — хотя бы один глоток воздуха.
Я обернулась. Наши взгляды встретились.
Даже мимолётной жалости не теплилось в глазах Фриды. Только чёрная, всепоглощающая ненависть. Словно я смотрела в пасть ягуара перед тем, как он сомкнёт челюсти.
— Ты совершаешь ошибку, Фрида, — попыталась я вразумить её. — Моя смерть не сделает тебя счастливой...
— Моя единственная ошибка, — проговорила она спокойно, почти ласково, — это что я не убила тебя сразу. Когда Алехандро ещё думал, что ты — Тереза Мартинес. Я тогда пожалела тебя. Пожалела! Как же я была глупа... — Фрида издевательски ухмыльнулась. — Я всё-таки слишком добрая. Видишь, даже сейчас даю тебе шанс выжить. Прыгай сама. Вдруг повезёт, и ты не сразу пойдёшь ко дну. А не прыгнешь — я тебе помогу. Только тогда ты полетишь с перерезанным горлом сразу на корм акулам.
И она шагнула ближе.