Новость о том, что Амара выжила, оставила после себя смешанные чувства. Кто-то радовался, кто-то отнесся к этому насторожено. Неизменной константой оставалось лишь то, что как прежде уже не будет. Деймос сидел за столом переговоров, немигающим взглядом уставившись на магическую карту на нем. Рядом с ним остался Филат, молча наблюдавший за транслирующим окном. На нем сменялись картинки того, что сделала девушка в секторе восемь.

— Ей подчиняются одичавшие, — констатировал факт Филат, увидев, как девушка отдала им приказ. — Хорошо это или плохо, покажет лишь время. Ее сила всегда впечатляла, однако видеть это вживую… Черт! Ты смог с ней связаться?

— Смог, — хмуро кивнул Деймос, постучав когтями по столу.

— Она на нашей стороне?

— Она на стороне чувств, Фил. А это хреново. Она готова разрушать всех и вся. Помнишь ли ты то время, когда мы все очнулись? Это было страшное время. Мы излучали ярость и боль, были готовы сеять хаос и разрушение. Бесспорно, люди Иридии и Медеи разрушили Аргон и Герр, но мы… Именно мы принесли им полное уничтожение. Мы пировали на руинах, наслаждаясь происходящим, ведь древние божества затуманили наши разумы. Прошла не одна сотня лет, когда наконец мы обрели хотя бы видимость человечности. Обрели собственные желания, а не навязанные нам. Отстроили свое царство, наладили жизнь.

— Все это в прошлом. Времена тьмы и хаоса в прошлом.

— Для нас, но не для нее. После последней кровавой жатвы остались только кости и пепел, — он на миг прикрыл глаза и вздохнул.

— Мы готовы ударить по вышкам Иридии, лишив их возможности наблюдать. Но нам необходимо работать вместе, иначе…

— Я знаю. Если она будет делать что хочет, она может нарушить все наши планы. К тому же может пострадать куда больше людей, чем хотелось бы. О, как бы было проще, придерживаясь первоначальных планов. Ах, если бы мы никогда не встретились! Ведь по сути, мы хотели сделать то, что делает сейчас она. Разрушить все до основания, при этом по возможности сохранить жизни тем, кто склонит головы перед нами.

— Кто-то есть хуже, чем мы? Я-то думал, что мы — главные ублюдки в этой истории, — невесело рассмеялся Филат.

— У нас только два пути — договориться с ней либо поймать и обезвредить, — он приблизил безмятежное лицо девушки.

— И что же мы будем делать?

— Мы? Ничего. Это моя ноша, ведь она — моя. Я тот, кого она не сможет убить. Да и вряд ли захочет. Мы связаны навеки. Кровь и смерть связала нас. Я короновал ее, она — наша королева. И быть не может иначе, Фил. Я призову ее и привяжу к себе.

— Привяжешь? — друг удивленно распахнул глаза. — Это только разозлит ее.

— Вряд ли она будет злее, чем сейчас. Но так, возможно у меня будет шанс ее контролировать. Быть может, я смогу достучаться до ее разума. До того, что когда-то было ею. Я говорил ей, что я — ее тюрьма. Как только сделаю это, можете выступать. Вышки должны быть разрушены. Все до единой. И как только это будет сделано, орда займет свои позиции и будет ждать.

Они какое-то время еще поговорили, после чего Филат ушел, а Деймос вышел из комнаты. Замок вел его бесчисленными коридорами вниз, и хотя он мог перенестись в нужное ему место, все же решил прогуляться, чуть проветрив свои мысли. Он должен был оставить свой гнев, ведь то, что он хотел сделать требовало полного сосредоточения. Вскоре каменные коридоры остались позади, и он очутился в округлой комнате, усеянной растительностью. Она спускалась с потолка, превратив пространство в самый настоящий оазис. В самом центре находился небольшой постамент, служивший своеобразным алтарем. Зажженные свечи были расставлены по краю, их свет являлся единственным источником света, ведь окон в этом помещении не было.

Деймос хлопнул в ладоши, и тотчас же замерцали магические огни на стенах, чуть рассеяв стоявшую темноту. Подойдя ближе к постаменту, он уставился на древнюю вязь, высеченную на нем. Таинственный символы и руны покрывали каждый его сантиметр, не оставляя ни единого пустого уголка. Мужчина прошептал несколько слов, после чего внешний круг символов загорелся ярко-красным цветом. Спустя пару минут свечение преобразовалось в самый настоящий огонь. Выставив ладони перед собой, он произнес еще несколько слов на древнем, давно сгинувшем во времени языке, после чего вонзил коготь в левую руку. С силой надавил, после чего сжал ладонь в кулак, выставив ее над центром постамента. Черная кровь просочилась сквозь пальцы и закапала на камень, которой тотчас же засиял. Она стала медленно растекаться от центра кнаружи, являя своеобразный рисунок. Деймос расстегнул куртку костюма и откинул в сторону. Символы на его коже сияли, переливаясь в отблесках огня, часть лица оголилась, являя наружу оголенные кости.

— Явись ко мне, Амара. Я приказываю тебе, — хриплый голос прорезал тишину. — Я приказываю, покажись, — он ощутил сопротивление. — Не сопротивляйся. Богу Смерти не смеют отказывать. Явись, я приказываю, — воздух над постаментом сгустился, по нему прошлась рябь. И спустя мгновение черты девушки начали проявляться. Черное платье выгодно подчеркивало ее изгибы, волосы были отброшены назад. В глазах сквозилось недовольство и вызов, а пухлые губы были сжаты в напряжении. Как только она появилась на постаменте, огонь взметнулся, преобразовавшись в горящую клетку. Ловушка захлопнулась.

— Думаешь, это остановит меня? — она ударила по ней ладонями, но потерпела неудачу. — Выпусти меня! — крикнула зло. — Деймос, сейчас же выпусти меня!

— И не подумаю, — покачал головой ухмыльнувшись. — Теперь не убежишь.

— И что дальше? Будешь держать меня здесь вечность?

— Если понадобится — буду. Я уже говорил тебе как-то, я — твоя тюрьма и тюремщик в одном лице, — он скрестил руки на груди, смотря на нее. — Голоса древних туманят твой разум, и поверь мне, я знаю, каково это. Это пьянит и возбуждает, но не принесет тебе ничего кроме еще большего опустошения.

— А что если я скажу, что желаю этого больше всего на свете?

— Можешь врать себе сколько угодно, но меня не обманешь, Амара. Это безумие… Оно разрушает тебя. Твои желания — это не ты. Это отравляющий зов вулкана. Я тоже слышу их порой, но не позволяю брать им над собой верх. Ведь это не приведет ни к чему, — она ухватилась за огненные прутья клетки и сжала их. Пламя обожгло ей руки, символы на теле вспыхнули. Но она не отпускала их, словно не чувствуя боли.

— Отпусти меня, — процедила сквозь стиснутые зубы. — Ты пожалеешь...

— Что ты планировала сделать? — проигнорировал вопрос и угрозу Деймос, стараясь не смотреть на ее руки.

— Дай-ка подумать? Полагаю, сжечь все к чертовой матери. А потом я пришла бы к тебе… Вытащила бы из тебя тебя настоящего и повеселилась бы. Отличный план, не находишь? Ах, да, забыла! Голоса рассказали мне все. Они показали мне все. Это ведь был твой план изначально, ммм? Что изменилось, Деймос? Мы как никто похожи.

— Что изменилось? — задумчиво произнес. — Я познакомился с тобой. Увидел, что есть что-то, достойное спасения и второго шанса. Ты показала мне это, Амара. Ты, — ярость охватила его. — Ты. Это была ты. Хотел бы я никогда не встречаться? Возможно. Тогда бы мне было легче. Уничтожив Медею и Иридию, я продолжил бы жить и править своим царством. Но появилась ты и нарушила все мои планы, — он подошел вплотную к клетке. — Ты, блядь, нарушила все, Амара. Теперь я хочу не только разрушения и хаоса. Я хочу тебя. Всю без остатка. Хочу твой разум, твое сердце, твое тело, твой хаос, твою боль. Отгони голоса прочь и услышь свои истинные желания. Неотравленные влиянием древних божеств. А твои, — его лицо мерцало, и он с трудом удерживал себя от превращения. — Заслуживающие наказания должны быть наказаны, а невиновные — спасены. Твое место рядом со мной, а не против меня.

— Быть может позже, но не сейчас, — один из прутьев клетки не выдержал и лопнул. И в тот же самый миг она выкинула ладонь вперед, смыкая ее на его шее. Окровавленная рука сжала его горло, и притянула ближе.

— И что ты будешь делать? — не обращая внимания на силу давления, он замер прямо напротив ее лица. — Ты не только не сможешь, ты не хочешь причинять мне вред.

— Откуда ты знаешь? — она сощурила свои багровые глаза.

— Мы связаны кровью, детка, уже давным давно. С богом нельзя заключать кровавые сделки. А ты сделала это, не ведая, на что подписалась. Дважды.

— Ненавижу тебя.

— Я знаю. Ненависть — слишком сильное чувство. Сильное настолько, что в любой момент может обернутся чем-то иным, — он коснулся прутьев клетки, и под его натиском они рассыпались. Шагнул на постамент, возвышаясь над ней своим мощным телом. Когтистая рука обхватила ее горло, второй же рукой он обхватил ее талию и приподнял над камнем так, чтобы их лица находились друг напротив друга. Ноги Амары обхватили его талию, устроившись удобнее, а свободной рукой девушка ухватилась за его плечо.

— Ненавижу тебя.

— Знаю. Продемонстрируй мне, как сильно ты ненавидишь меня. Я жажду это, как ничего другого. Покажи…

— Я еще буду жалеть об этом, — сощурила свои прекрасные глаза. В них было столько огня и страсти. В них стоял такой всепоглощающий голод. И он был готов воспользоваться этим в своих интересах. Он не мог потерять ее снова.

— Будешь. Но ты не будешь собой, если не поддашься своим желаниям, — прошептал, едва касаясь ее губ. Их разделяли миллиметры.

— К черту, — с вызовом произнесла девушка и впилась в его губы поцелуем.

Он обжигал, словно пламя преисподней. Она наказывала его и клеймила, кусая губы в кровь. Жадно ловила носом воздух, не силясь оторваться от него. Ее ненависть возбуждала и пленила разум. Тьма окружила их, пожирая оставшуюся одежду, оставляя тела обнаженными. Кожа к коже, разум к разуму. Они упали на постамент, часть свечей были опрокинуты на пол. Магический огонь вокруг вспыхнул ярче, наслаждаясь энергией, выбрасываемой ими двумя. Губы Деймоса сместились на подбородок Амары, оставляя дорожку поцелуев, после чего проследовали на изгиб шеи. Не удержавшись, с силой укусил сладкую кожу, вырвав у девушки протяжный стон. Они были двумя оголенными проводами, готовыми вспыхнуть в любой момент. Страсть охватила их с такой силой, что было попросту трудно дышать. Зажав ее запястья у нее за головой, опустился поцелуями на ее грудь. Сомкнул губы на одном соске, после чего зализал укус. Чередовал жалящие укусы с поцелуями, доводя ее до исступления. Ее тело охватила дрожь, а символ под грудью, связавший их когда-то впервые, загорелся. Рукой скользнул вниз, проводя кончиками когтей по внутренней стороне бедра.

— Посмотри на меня, — не просьба, а приказ. Она распахнула свои прекрасные глаза. Цвет багрянца утонул в янтаре. — Ты так прекрасна, моя королева, — пальцы мучительно медленно проследовали по бедру, касаясь клитора. Ласкающими движениями, он обвел его и надавил, вырвав у девушки очередной стон. — Ты так прекрасна. Я — твоя жизнь и смерть, Амара. Прими это, ведь иного пути у нас нет. Мы связаны навеки. Хочешь ты этого или нет. Ты — моя жизнь и смерть, Амара. Я не потеряю тебя снова. Ты моя, и быть не может иначе. Может судьба и привела меня к тебе когда-то, но я буду тем, кто удержит тебя в своих объятиях навеки, — пара движений заставили ее задрожать сильнее, и она кончила, выкрикнув его имя. Разбиваясь на тысячи осколков, она сияла в буквальном смысле. Символы на коже переливались так ярко, и жар от них передавался его телу. — Ты так прекрасна, вороненок. Скажи, чего ты хочешь, Амара.

— Тебя, — выдохнула девушка в ответ. — Я хочу тебя, — и он с радостью дал ей себя. Возможно, потом она еще сильнее возненавидит его. Но об этом он будет думать позже. Хотел бы он, чтобы это было при других обстоятельствах, однако они уже давно играли не по правилам. Слишком много переменных пришло в их жизни. Для них нет другого пути. Так или иначе они были созданы друг для друга. Он чувствовал это. Призвал тьму, которая тотчас же окутала их. Он знал, что будет первым и будет единственным.

— Ты только посмотри на это, — нырнул пальцем нее. — Ты такая мокрая, детка. И все для меня. Для нас, — присоединил к нему второй, начиная аккуратно двигаться. Он не хотел причинить ей боль. Она застонала сильнее, глаза непроизвольно закрылись. — О, нет, смотри на меня, — он наклонился к ее губам, облизав нижнюю и мягко укусив за нее. — Смотри. На. Меня, — взгляд Амары был затуманен вожделением. — Ты — моя, ты понимаешь?

— Да, — ее тело извивалось под ним, а дыхание сбилось. — Я — твоя, повелитель мертвых, — она вновь ухватила его горло и жарко поцеловала. — Я так ненавижу тебя, Деймос. Но ты только мой, слышишь? — вспышка наслаждения вырвала у нее очередной стон. — Мой… Мой… Мой… Ничто не сможет разлучить нас, Бог Смерти. Ни жизнь, ни смерть, ни чертовы божества. Ничто. Я уничтожу всякого, кто станет между нами. Утоплю в боли, превращу в прах, — он переместил большой палец на сосредоточение ее возбуждения, и согнув пальцы внутри нее, начал ритмично двигать ими. Спустя мгновение новая волна экстаза накрыла ее, вынуждая вновь выкрикивать его имя. Он больше не мог ждать. После того, что он сделает, они достигнут точки невозврата. И он не знал, что будет ждать их дальше. — Чего ты ждешь? — томно прошептала Амара. — Я знаю, что ты хочешь сделать, — улыбка коснулась ее губ. — Вряд ли я смогу ненавидеть тебя еще больше. Не после того наслаждения и той свободы, которую ты подарил мне. Ты сказал, что кровь связала нас дважды. Ты привяжешь меня к себе сейчас. Кровь свяжет нас третий раз, и эта связь обретет устойчивость и нерушимость, не так ли? Ритуал завершит свой полный цикл.

— Ты знаешь? — удивленно замер мужчина.

— Я ничего не понимаю в ваших ритуалах, но число три всегда имело сакральный смысл. Пытаясь найти о тебе и твоей силе хоть что-то, нашла множество интересных сведений, — она легко улыбнулась, и в этой улыбке было столько той Амары, которая была до среднего мира и лавы вулкана. — Мне вот только интересно, а если бы я с кем-то перепихнулась до встречи с тобой? — она рассмеялась.

— Я везучий ублюдок, — он ухмыльнулся. — Предпочту считать, что ты ждала только меня, — он обхватил ее бедро и закинул себе на спину. — А теперь, детка, хочу услышать твои стоны еще раз. Спой для меня, — он рывком наполнил ее, и девушка вскрикнула, ощутив боль. Магия окружила их, прогоняя ее и оставляя вместо нее лишь безграничное блаженство. Огонь вокруг них вспыхнул с новой силой. И остались только движения их разгоряченных тел и стоны. Головокружительный оргазм накрыл их одновременно. Время и пространство перестали существовать. Остались только они. Деймос прошептал древнее заклинание, и связь между ними стала нерушимой. Они ощутили это.

— Злишься? — с интересом спросил, заключая ее в крепкие объятия. Они сидели на постаменте, прижавшись друг к другу. Она расслабленно перебирала его волосы, смотря на огонь.

— Очень, — призналась девушка. — Но удовольствие притупляет злобу, знаешь ли, — легкая улыбка коснулась ее губ. — Что будет дальше?

— Дальше? — он улыбнулся в ответ. — Позволь мне стать опорой твоих желаний.

— Каким это образом?

— Ты хотела хаоса? — она кивнула. — Думаю, я знаю, что с этим делать. Только нам нужно одеться.

— Это будет сложно. Ты уничтожил мое платье, — она покачала головой.

Он встал вместе с ней на руках и аккуратно опустил ее на пол. Отошел на расстояние вытянутой руки и поиграл когтями в воздухе. Тьма облизала ее ноги и змеей устремилась вверх. Спустя секунду на ее теле появилось темно-зеленое платье. Широкие бретели сползли на ее плечи, плотный корсет обхватил высокую грудь, опускаясь невесомой тканью юбки до самого пола. Босоножки на высоких каблуках оплетали тонкие лодыжки, а камни на них мерцали в свете огня. На шее и изящных запястьях переливались драгоценные камни, а на голове появилась та самая костяная корона, украшенная черными перьями и камнями. Его же с ног до головы покрывала черная униформа с красными вставками.

— Готова? — он обвел пространство комнаты руками, и на глазах Амары появилось транслирующее окно. Знакомый вид вызвал у нее удивление. — Пойдем? — протянул ладонь, за которую она ухватилась, и она шагнули в отражение вместе.