Темнота скрывала большую часть огромного пространства, именуемого темницей. По одной стороне комнаты расположились отдельные ячейки, скрытые рядом стальных решеток, и только тусклое свечение магических огней освещало проход. Тьма давила, оставляя заключенных наедине с самими собой. Каждый из них был заключен в ловушку страшных видений в их разумах, заставляя сходить с ума. Как только правитель мертвых шагнул внутрь и стал медленно двигаться по длинному коридору, источая ужасающую ауру, атмосфера сгустилась. Рядом с ним вышагивала Мирра. Чудовище скорбело вместе с ним, ощущая настроение своего хозяина. Тот был зол и разбит потерей. Позади него бесшумно выступал Филат, с опаской посматривая на друга. В любое мгновение Деймос мог потерять контроль и вернуться к своему истинному лику. Фил, среди немногих прочих, в полной мере осознавал, что друг отнюдь не просто король мертвых.

Горечь застыла в горле, оседая на рецепторах. Деймос хотел уничтожить всех и вся, сея хаос. В мыслях застыло беспощадное жерло вулкана, пожирающее все навеки. Попавший туда никогда бы не смог выбраться. Воскресить утонувшего в его раскаленной лаве Деймос был не в силах, ведь вулкан был не просто вулканом. Остановившись около одной из клеток, он хмуро посмотрел на прутья, после чего взмахом руки сдвинул их. Оглушительный грохот раздался в тишине. По ту сторону сидели трое его людей. Тех, кому он даровал долгую жизнь и всевозможные блага. Он с отвращением смотрел на их страдания, желая принести еще больше. Он так хотел подарить Амаре свободу и целый мир, а принес лишь разрушение и смерть. Тьма рассеялась вокруг задержанных, и они впервые за этот день обрели ясность. Осознание, кто перед ними, заставило их содрогнуться от ужаса.

— Правитель, мы… — залепетал один из них. Но он только выставил ладонь вперед в жесте молчания.

— Мне плевать на ваши мотивы, ведь это все — пустое. Вы пошли против своего создателя. Пошли против своего короля. Наказанием может быть только одно. Смерть. И если вы считаете, что все будет так просто и легко, то ошибаетесь. Я утоплю вас в боли, которую ощущаю сам. Вы забрали мое, и поплатитесь за это, — тьма, кружившая вокруг Деймоса, стала обретать уродливые черты. Чудовища пострашнее собак, появились как по мановению волшебной палочки. У каждого было по три морды, которые оскалились. Из пастей стекала кровь, смешанная со слюной. Зловоние разнеслось по пространству. Рваные мышцы, свисающие с оголенных костей вперемешку со вздыбленной шерстью болотного оттенка, светящиеся багровым светом пустые глазницы. Заключенные сдавленно охнули. — Фас, — тихо рыкнул Деймос, смотря на то, как они стали рвать их в клочья.

Он не пропустил ни минуты этой чудовищной казни, после чего огонь охватил то, что осталось от их тел. Боль не отпускала его ни на минуту, ничто не приносило облегчения. Ее прекрасные глаза, цвета самой красивой, самой темной ночи, стояли перед его взором. Он больше не увидит, как она хмурится, как спорит, как улыбается. Он никогда больше почувствует вкус ее губ, не подержит ее в объятиях.

— Нужно что-то сказать телепатам, — обратил на себя внимание Филат. — Они ждут.

Конечно они ждали. В страхе и ужасе от того, что случилось с той, на кого они равнялись и за кем решили следовать. Они оставили за своими спинами темницу, направляясь в один из залов замка. Огни, до этих пор ярко горящие, потухали, погружая все во тьму. Все скорбело вместе со своим хозяином. Войдя в комнату, он увидел напряженные и заплаканные лица, и не знал, что сказать. Селена поняла все первой. Она посмотрела в его глаза и разрыдалась. Барт приобнял подругу, по его щеке скатилась скупая слеза.

— Как же так… Как же так… Как же так… — шептала белокурая красавица, уткнувшись в широкую грудь своего друга. — Как же так… Нет, не верю… Она не могла нас оставить!

— Она не оставляла. У нее отняли это право, — его голос возвышался над всеми. — Я объявляю всеобщий траур. Сегодня вечером пройдет прощание c … — он на миг прикрыл глаза, тяжело вздохнув, — с Амарой. Я приношу вам всем извинения за то, в чем повинен мой народ. Мне так жаль. Все причастные уже понесли наказание. И я пойму, если вы не захотите иметь с нами дело. Я отпущу каждого из вас, кто захочет уйти. Мы доставим вас под стены вашего государства.

— Она бы не хотела этого, — ответил Барт. — Она так долго искала свободы и хотела сделать все, чтобы освободить нас от гнета и войны. Она была бы рада, если бы мы продолжили этот путь. Винить целый народ в том, что сделали единицы, будет неправильно, — он говорил правильные вещи, но горе затопило Деймоса так сильно, что слова не хотели выходить из его рта.

— Мы будем рады, — отозвался за друга Филат. — Оставим вас. Если что-то понадобится, с вами останутся Кара и Трифон.

Кивнув на прощание, Деймос развернулся и вышел из комнаты. Филат бесшумно следовал за ним. Вскоре они оказались на смотровой площадке замка, обращенной на скалы и океан. Последний был сегодня на удивление тих, словно тоже отдавал дань уважения погибшей. Словно его темные воды скорбели вместе с ним.

— Она была без ума от наших закатов, знаешь? — облокотившись на каменистое ограждение, прошептал Деймос.

— Мне так жаль, — отозвался Филат, занимая место рядом. Черты лица Деймоса изменились, являя его истинный лик. Всполохи пламени пробежались по огненным волосам. Он изо всех сил сдерживался, чтобы не обратиться полностью. — У нее хорошие друзья. Верные и сильные духом. Я организую все для прощания.

— Прощание… Как можно проститься с тем, от кого осталась лишь пустота? — с горечью выдал мужчина.

— Можно проститься с воспоминаниями.

— Но я не хочу этого. Я живу так долго, и это единственное, что останется со мной навечно. Оставь меня, — Филат кивнул и растворился в пространстве, оставляя правителя наедине со своими мыслями и чувствами.

Деймос обратил свое внимание на кроткие немногочисленные волны, омывающие скалистый берег. Их шум приятно ласкал слух, однако заполнить гнетущую тишину никак не мог.

… Бог смерти, как на вкус тебе скорбь и потеря? Полагаю, отвратительно...

Тихий шепот окружил его. Он знал, что это шептали ему голоса, идущие из недр вулкана. Этот шепот отдавал издевкой. Голоса меняли тональность и тембр, порой сливаясь в унисон. А после снова превращаясь в какафонию звуков. Однако в тот краткий миг, когда они сливались, по лицу Деймоса пробегало узнавание.

… Приготовься, бог смерти… Кровавая жатва грядет… Скоро разрушение постучит в твои двери и сердце… Скоро хаос затопит все вокруг…

Он не просто так говорил, что все здесь живое, каким бы мертвым оно ни казалось. Вулкан служил источником великой силы. В темные времена он использовался в качестве наказания, но благодаря Деймосу теперь все осталось в прошлом. Прошла не одна сотня лет с последней казни. И вот сегодня все изменилось. Сегодня он получил свое кровавое подношение. Сегодня голоса напомнили Деймосу его предназначение. Хаос и смерть. Разрушение и ярость. Голоса внедрились в его мысли, нашептывая ему свои сладкие речи. Посылая ужасающие картинки.

… Бог смерти может нести только разрушение и ужас… Покажи им всем себя… Утопи их в своей боли… Да начнется кровавая жатва… Мы чувствуем твою скорбь... Хаос и смерть принесут освобождение... Хаос и смерть...

Деймос оскалился в ответ на шепот.

… Приди к нам... Сними заклятие... Выпусти... И весь мир будет у твоих ног… Весь мир будет нашим...

Вулкан не мог подарить ему мир. Потому что он был пожирающей бездной страданий. И вместо мира оставил бы после себя руины. Как когда-то. Отмахнувшись от голосов, он закрылся от всего и утонул в своей утрате.

* * *

За окном лаборатории Иридии бушевал самый настоящий ураган. Раскаты грома сотрясали стены, дождь нещадно поливал все вокруг. Аларик стоял перед распахнутыми шторами в своем кабинете, держа в руках стакан с виски. За всю его жизнь он не встречал подобного. Шквалистый ветер валил немногочисленные деревья в городе, молнии сверкали не переставая. Только смельчак высунулся бы наружу.

Внезапно за окном промелькнула тень. Так быстро, что Аларик удивленно моргнул, решив, что во всем виноват алкоголь. После встряски он взял себя в руки и больше не губил телепатов. За последние недели все устаканилось и работало как часики. Жизнь текла своим чередом, словно Амары и не существовало. Но не проходило и дня, когда он не сожалел о сделанном. Под раскат очередного грома что-то невидимое стукнуло в его окно. Стекло задребезжало. Густое облако тумана появилось из ниоткуда в темноте ночи. Он сделал еще глоток, наблюдая за ним не отрывая взгляда. Туман плавно подплыл к окну, и на поверхность стекла легла ладонь. Вместо ногтей у нее были когти, а странные символы покрывали тыльную сторону. Когти громко постучали по нему, словно отстукивали какой-то ритм. Мгла перекрыла все снаружи, отрезая Ала от непогоды. Завороженный, он не мог оторвать от происходящего взгляда. Когти вновь постучали, после чего заскользили с характерным скрежетом, оставляя после себя самые настоящие борозды.

— Раз… Два… Три… Четыре… Пять… — зашелестел потусторонний голос. — Я иду тебя искать… Кто не спрятался — не виноват… Я иду искать… — когти поменяли угол, уродуя стекло глубокими бороздами. От них побежали трещинки, вырисовывая своеобразный рисунок. — Прячься, Аларик… Я найду тебя. А как найду, ты будешь вопить от боли… Раз… Два… Три… Четыре… Пять… — из тумана показались глаза, радужка которых блестела багрянцем. — Беги, Аларик, беги… Я найду тебя, где бы ты ни спрятался… Моя боль станет твоей… Раз… Два...Три...Четыре...Пять…

Когти еще раз заскользили по стеклу, и ладонь невидимого сжалась в кулак, после чего врезалась со всего размаху в окно, разбивая его вдребезги. Он резко отпрянул от него, ошеломленно смотря перед собой. Туман исчез также быстро, как и появился. Бушующая стихия ворвалась в кабинет. Мужчина стоял среди осколков, пытаясь развидеть увиденное. Какого черта?! Что это, черт возьми??? Оглушающая сирена пронзила его слух. В комнату ворвались люди в форме, испуганно оглядывая все вокруг.

— Всего лишь стихия, — отрезал Аларик. — Уберитесь здесь, — оставив стакан на столе, он миновал подчиненных, пребывая в своих мыслях. Увиденная чертовщина не поддавалась ни одному объяснению. Его обуял первобытный страх, ведь он столкнулся с чем-то, чего объяснить был не в силах.

* * *

На одном из вулканических выступов восседала девушка. Ее красивые волосы были откинуты на спину, голову венчала корона, сделанная из переливающихся бордовых камней, а глаза цвета крови улыбались. На ее покрытое символами тело было накинуто черное кимоно, которое сползло с одного плеча, оголяя кожу. Она мечтательно смотрела на темное небо, украшенное миллиардами звезд. Умиротворение поселилось в ее мыслях и душе. Она наслаждалась.

… Да будет тьма и боль, кровавая богиня… — шептал ей голос из недр вулкана. — Да будет разрушение и смерть…

Они снисходительно склонила голову на мерцающую лаву. Сощурила прекрасные глаза. Пухлые кровавые губы изогнулись в подобие улыбки. Ей были лестны его речи.

— Покажи мне его, — приказала, и по лаве прошла рябь, превращаясь в зеркало. По ту сторону она увидела красивого мужчину. Его медные волосы были растрепаны, а на лице застыла скорбь. Он восседал на каменном троне, возвышаясь над всеми, когтистая ладонь обхватила кубок. И хотя для всех он выглядел так, она видела его истинный облик. Кости, огонь и огромную косу за спиной. — Скорбящий бог смерти — это нечто, — протянула девушка. — Его боль так прекрасна, знаешь? — обратилась к голосам, идущим из вулкана.

— Прекрасна… прекрасна… прекрасна… — зашелестел его голос.

— Я вижу каждого из них. Из мысли. Их чувства. Их прегрешения. Их самые темные и страшные грехи, — она поманила пальцем видение, и оно подползло вплотную к ней. Легло на ее колени, словно самое настоящее зеркало. Она ласково обвела черты лица мужчины перед собой. — Что они делают?

— Прощаются с тобой…

— Разве это возможно? — мужчина на троне нахмурился, проведя рукой по волосам, повторяя ее действия. — Мы связаны навеки.

— Навеки… Связаны навеки… — вторил ей шелест голоса.

— Ах, мой король, — ее голос приобрел интимный окрас. — Я украду твои сны и мысли. Я позволю тебе быть самим собой. Мой бог смерти, мой король, моя тюрьма, мой мир. Подаренная тобой свобода проклята, мой король. Ты даже не знаешь, что тебя ждет. У нашего пути не будет конца. Ты мой навеки.

Она еще раз взглянула на зеркало, и коснулась отражения полной луны. Серебристая поверхность окрасилась в кровавый цвет. Мужчина увидел это и нахмурился. Что-то шепнул рядом сидящему человеку. Девушка повела рукой, и в небе появилась не одна сотня воронов. Они кружили над их головами, плавно размахивая крыльями. Один из них спустился ниже и сел на его руку. Мужчина завороженно посмотрел на птицу. Сидевший рядом пес радостно гавкнул. Девушка сжала свою когтистую ладонь, и вороны в небе вспыхнули и исчезли. Осталась только птица на его руке. Она раскрыла свои широкие крылья и громко крикнула, вытягивая шею в небо. Он коснулся ее своей ладонью, и она тотчас же вспыхнула, как и все остальные, исчезая. Девушка прогнала видение, и вновь посмотрела на небо. Кровавая луна бросала свет на нее, красиво обрамляя ее черты.

— Не прощайся, мой король. Чествуй нашу скорую встречу. Я украду тебя. Очень скоро… — она мечтательно прикрыла глаза.