Демьян Разумовский
Мы выходим из кабинета шефа вместе… Я чувствую, как Дана всё ещё дрожит рядом со мной. Её пальцы в моей ладони кажутся такими хрупкими, а глаза — огромными, полными слёз облегчения. В груди что-то сжимается, я вдруг отчётливо понимаю, что не просто хочу быть с ней — я хочу провести с этой женщиной всю жизнь… И хотя я нифига не готов к тому, что придумал, подозреваю, что незачем ждать, ведь всё остальное — чёртовы формальности.
Тяну её в сторону своего кабинета с одной конкретной целью — укрыться от любопытных взглядов коллег и сделать то, что большего всего на свете требует сердце. Она послушно идёт следом… И я раз за разом вспоминаю, как она заступилась за меня, ворвавшись в кабинет шефа, словно разъярённая самка гепарда… Вот это моя женщина… Такая мне и нужна.
Кабинет пуст — все на рабочих местах, никто нам не мешает.
Я закрываю дверь и оборачиваюсь к ней…
Без раздумий опускаюсь на одно колено прямо перед ней. Она замирает, широко раскрыв глаза.
— У меня нет кольца, — говорю я хрипловато, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Вообще не так себе всё представлял, но пофиг. — Я просто встаю на колено, чтобы позвать тебя замуж…
Оглядываюсь по сторонам в поисках чего-то, что могло бы заменить кольцо. Взгляд цепляется за скрепку на столе. Я хватаю её, сгибаю в форме круга — неуклюже, неровно, но это сейчас не имеет значения.
— Вот, — протягиваю ей эту импровизированную «обручалку», стараясь не рассмеяться от абсурдности ситуации. — Дана, я не успел ничего подготовить… Но у меня сердечный дедлайн. Выйдешь за меня?
Она смотрит на меня, не моргая. В её глазах — смесь шока, недоверия и какой-то детской радости.
— Господи, ты шутишь, да? — шепчет она.
— Нет. Я на колене стою. Не шучу.
— Я вижу… — она прикрывает рот рукой, но я замечаю, как дрожат её губы. — Сердечный дедлайн, да?
— Да… Так и? Выйдешь?
Несколько долгих секунд она молчит, а потом вдруг начинает плакать — тихо, беззвучно, но слёзы катятся по щекам одна за другой, вынуждая внутри всё сжаться. Это же нормальная реакция, да? Это не потому что она не рада?
— Выйду… — шепчет со всхлипом. — Демьян, выйду… Да, выйду… Боже…
Я чувствую, как к горлу подступает ком. В груди целая буря эмоций… Наверное, я не ожидал, что она согласится. Хотя… Блин, да мы же созданы друг для друга…
— Можно я не буду надевать скрепку на палец? — вдруг говорит она, и мы оба смеёмся сквозь слёзы. — Не хочу, чтобы мне его потом ампутировали.
— Дурочка… — я поднимаюсь с колена, бросаю скрепку куда-то на стол и заключаю её в объятия, начав целовать…
Долго, глубоко, вкладывая в этот поцелуй всё, что не могу выразить словами. Она отвечает так же отчаянно, цепляется за мою рубашку, нюхая меня и зацеловывая всё лицо…
Мы обнимаемся, прижимаемся друг к другу так тесно, как будто пытаемся слиться в единое целое. Её слёзы высыхают, дыхание выравнивается, но она всё ещё слегка дрожит в моих руках.
— Я люблю тебя, — шепчу я, гладя её по волосам. — Больше всего на свете. И хочу, чтобы ты стала моей женой. Навсегда…
— Я тоже тебя люблю, — отвечает она, поднимая на меня глаза. В них — столько нежности, столько доверия, что у меня «мужское» внутри ёкает. — Так сильно, что даже страшно.
Я улыбаюсь, стираю большим пальцем последнюю слезинку с её щеки.
— Не надо бояться. Теперь всё будет хорошо. Мы будем вместе. Всегда.
Она кивает, прижимается лбом к моей груди. Я чувствую, как её сердце ровно, уверенно бьётся в такт с моим.
И тогда, сам не знаю почему, я решаюсь сказать то, о чём думал всё последнее время:
— А ещё я хочу, чтобы ты родила мне ребёнка, — шепчу ей на ухо, чувствуя, как она замирает в моих объятиях. — Хочу видеть тебя с нашим малышом на руках. Хочу, чтобы у нас была настоящая семья…
Как я тогда и сказал её бывшему. Мне кажется, я думал об этом с самого начала, как её увидел…
Она поднимает голову, смотрит на меня — в её глазах теперь не только любовь, но и что-то новое, светлое.
— Правда? — тихо спрашивает она.
— Правда, — я целую её в кончик носа. — Самая настоящая, самая искренняя правда.
Она улыбается… Прикрывает глаза…
— Тогда я согласна на всё, — говорит она. — На брак, на ребёнка, на семью… На нас с тобой. Я так счастлива, что мы тогда застряли в этом тупом лифте…
Я снова обнимаю её, прижимаю к себе так крепко, как только могу. Смеюсь, вспоминая, как она ругалась тогда и язвила… Как я делал тоже самое, лишь бы выбесить. Лишь бы отпечататься в её сердце клеймом… И вот, я там остался…
— Идём, колючка, — шепчу я, беря её за руку. — Теперь у нас впереди целая жизнь. И я обещаю, что сделаю тебя самой счастливой женщиной на свете…
Она кивает и переплетает свои пальцы с моими.
— Ведусь на твоё обещание, — улыбается она. — Идём…
Мы выходим из кабинета, держась за руки… Коллеги обдают нас любопытными взглядами, шушукаются… Марина что-то хочет пиздануть, но я буквально всем видом показываю, что больше никогда-никогда не позволю никому залезть в наши отношения. Ни по делу. Никак…
Провожаю свою до стола и выпрямляюсь, громко хлопая в ладоши. Привлекаю внимание.
— Народ, мы женимся. Все приглашены на свадьбу, если что…
Они тут же начинают свистеть, улюлюкать и прочее. Я смотрю на свою и подмигиваю ей, целуя в макушку. Шепчу на ухо:
— Всех уволю, блядь, если хоть как-то встрянут между нами. Люблю…
— И я тебя… Дурачок…