Дана Сапиева

Я просыпаюсь от чужих касаний — резких, настойчивых… Голова раскалывается так, будто внутри бьются тысячи маленьких молоточков. В висках пульсирует, во рту сухо, а тело будто не моё — тяжёлое, непослушное. Ощущение, что мне вчера что-то подмешали…

— М… Не надо… Не трогай меня… — бормочу я, пытаясь отстраниться, отвернуться к стене.

Но меня сильнее встряхивают:

— Дана, проснись!

Я вздрагиваю, резко открываю глаза, и замираю… Передо мной Демьян. Я не могу поверить, что он здесь, в этом номере, рядом со мной. Сердце начинает колотиться так часто, что становится трудно дышать. Что я пропустила? Ощущение вакуума не покидает…

— Дёма… — шепчу я пересохшими губами.

— Дана… Какого чёрта?! — его голос звучит жёстко, почти злобно.

— Ты что тут делаешь?.. Демьян…

— А ты?!

— Я… Я спала… — отвечаю растерянно, ещё не до конца понимая, что происходит…

— Спала, да? — он достаёт телефон и показывает мне фото. Фото, где я лежу голая в постели. — А с кем спала, часом не помнишь?

Я хватаю телефон, в ужасе смотрю на экран. Потом опускаю взгляд на себя — я раздета. Меня начинает трясти крупной дрожью. Внутри всё сжимается от страха и стыда.

— Дём… Это не то, что ты думаешь… Это… — пытаюсь объяснить, но слова путаются, застревают в горле.

— Дана, — его голос становится ещё жёстче. — Где этот ублюдок? Что было ночью?

— Я пошла в номер с ним, он провожал… Я его оставила возле двери… Кое-как вытолкнула, я… — я пытаюсь собраться с мыслями, вспомнить всё до мельчайших деталей. — Он хотел зайти… Я оттолкнула… Думала о тебе перед сном… Сняла платье и легла спать, я… Я даже написать тебе не смогла… Голова кружилась…

— Ты так много выпила? Нахрена? — в его голосе звучит боль, смешанная с гневом.

— Нет… Дём… Я всего три бокала выпила… Я не знаю… — голос дрожит, слёзы подступают к глазам.

И тут меня прорывает. Я начинаю рыдать — громко, судорожно, задыхаясь между всхлипами. Тело трясёт так сильно, что я едва сижу на месте. Всё внутри горит от стыда, от боли, от осознания, как это выглядит со стороны.

Демьян на мгновение замирает, потом пододвигается ближе и обнимает меня. Его руки тёплые, знакомые, и от этого становится ещё больнее. Я цепляюсь за него, как за последнюю опору в этом шатком мире. За его запах… За то, что к нему чувствую, но он весь каменный при этом…

— У тебя с ним… У тебя… — он не договаривает, но я понимаю вопрос. Его глаза ищут правду в моём взгляде, и я не могу отвести их.

Сердце колотится так громко, что, кажется, он может услышать его биение. Я молчу несколько долгих секунд, собираясь с силами.

— Я не помню… — отвечаю ему еле слышно, с болью в голосе. — Я правда не помню… Но… Я не думаю, что что-то было. Я бы почувствовала, наверное, я бы… — я замолкаю, не в силах закончить фразу.

Он резко встаёт с кровати, отрывает от себя мои руки. Я чувствую, как его тепло уходит, оставляя после себя ледяную пустоту.

— Демьян, нет! — кричу я, протягивая к нему руки. — Послушай меня, пожалуйста… Я не хотела… Дёма!

Но он уже идёт к двери. Его шаги звучат глухо, но отчётливо… Каждый будто бьёт по нервам. Он останавливается на секунду, будто хочет что-то сказать, но передумывает. Хлопает дверью — звук отдаётся в моей голове, как выстрел.

Я остаюсь одна. Рыдаю на кровати, уткнувшись лицом в подушку. Слезы текут по щекам, капают на простыни. В ушах до сих пор стоит этот звук — хлопок двери. Он звучит снова и снова, эхом отдаваясь в сознании.

«Почему всё так вышло? — думаю я, сжимая пальцами край подушки. — За что?! Я вообще этого не хотела… Какого чёрта… Неужели Паша реально мной воспользовался?!».

Пытаюсь вспомнить вчерашний вечер: ресторан, вино, его настойчивость… Я действительно оттолкнула его у двери. Помню, как стояла, прислонившись к стене, и пыталась отдышаться. Помню, как думала о Демьяне перед сном, о том, как хотела ему позвонить... Как сняла платье, легла в постель и закрыла глаза, надеясь, что сон принесёт облегчение…

Что могло случиться дальше, я не представляю. Потому что просто не помню — я спала… И если секс с Демьяном я ощущала всеми фибрами своей души и тела, но сейчас я помню только сладкий сон о том, как мы с ним занимались любовью… На утро я бы подумала, что именно так и разделась… Похмелье долбит в груди… Но ощущений каких-то вмешательств у меня нет. Секс ведь ощущается, правда? Нельзя просто не заметить… На простыни ничего нет. Другим мужчиной тут не пахнет… Тогда какого же чёрта… И зачем он ему это скинул?! Подлый гадкий трус… Выглядит как подстава…

Но теперь Демьян ушёл.

Я еле поднимаюсь с кровати, накинув на себя халат, подхожу к окну. За стеклом — серый питерский день, дождь, стекающий по стеклу. Всё вокруг кажется таким же серым и безнадёжным, как моё состояние. Он прилетел ко мне… Он прилетел за мной…

Сажусь на подоконник, обнимаю колени. Дождь за окном усиливается, капли барабанят по стеклу, словно отсчитывая секунды моего одиночества. Я закрываю глаза, пытаясь собраться с силами. Где-то глубоко внутри теплится надежда — слабая, хрупкая, но всё же надежда. Надежда на то, что мы сможем всё исправить, что ничего не было… Но ком подступает к горлу…

А потом я слышу крики, доносящиеся из коридора… Тут же спрыгиваю и на полуватных ногах несусь туда…