Ливси просыпался медленно, неохотно выныривая из неги, анализируя свое состояние: тошнота — на терпимом уровне, озноб — отсутствует, слабость… Пока не встанет, не поймет. В эту конкретную минуту он чувствовал себя прекрасно, тело благодарило за возможность расслабиться, отступить от аскезы в кои-то веки. Вино, женщина, секс… Давно он не позволял себе роскошь делить с кем-то постель, выпустить на волю низменные страсти, брать и отдавать, снова брать. Он презирал плоть, но был вынужден считаться с требованиями тела, удовлетворяя, но лишь тогда, когда совсем невмоготу, когда контроль ускользал и необходимо было его вернуть любым способом, с любой, кто согласится. Он умел быть обходительным, чем завоевывал расположение женского пола. Удивительное дело, некоторым достаточно одного комплимента внешности (часто весьма посредственной), чтобы они согласились на все. Иллюзия любви, иллюзия уважения. Они шли за ним в номера дешевых гостиниц, он использовал то, что они сами рады были отдать, а дальше немного порошка в лицо — и в лабораторию…
Польза должна быть максимальной.
Кристина отличалась от тех женщин, что имели несчастье оказаться в его руках. Мало того, что красивая, так еще и понятливая: когда она попыталась шептать что-то в порыве страсти, он закрыл ей рот ладонью, она замолчала и лизнула горячим языком.
Она была хороша. И она не возражала, когда он называл ее звездочкой, а он не открывал глаз.
Ливси слышал ее сонное дыхание рядом, ощущал тепло молодого упругого тела, аромат страсти, исходящий от ее кожи и волос, и не хотел вставать. «Призрак» шел через портал, до Гренландии оставалось немного, а там лаборатория, там надежда на успех. Сейчас его больше интересовали русалки, чем человеческие женщины на холодном металле операционного стола. Русалки перспективны, а девушки так легко ломаются. Наверное пора от них отказаться, пустая трата ресурсов.
Арчибальд так и не открыл глаз, слушая сонное посапывание девушки. В темноте под закрытыми веками проносились мысли-картинки, мыслеформы его планов. Кристина станет последней в череде подопытных женщин. Она сильная и имеет одно очень ценное качество — невосприимчивость к яду змей. Мог ли яд кобр сделать то, чего не могли добиться медицинские препараты — приблизить человеческую кровь к драконьей по составу? Он скоро узнает это — лаборатории все ближе. Хорошо, что она сама пришла, меньше нервов — крепче здоровье, а оно ей понадобится. Все что есть, до последней капли.
А еще его ждут пленные русалки. Но не сегодня. Он недостаточно отдохнул после боя, недостаточно хладнокровен, и его все еще слегка мутит. Нельзя идти к врагу слабым, если хочешь выйти из камеры живым.
Ощущение времени в портале отсутствовало напрочь. Однако Ливси был уверен, что сейчас никто и ничто не угрожало судну и команде, путешествие шло по плану. А значит, он мог позволить себе остаться в этой постели, с этой женщиной и просто отдохнуть. Видит Праматерь, он так устал...
Ливси устроился поудобнее и заснул сном человека, у которого нет на душе никаких сомнений.
Подводная камера для пленников располагалась в том же отсеке, где раньше находился батискаф. При воспоминании о сбежавшей парочке и потерянном аппарате доктор скривился, но тут же отогнал эту мысль. Раз Наблюдатель допустил побег, пусть он и отвечает за пропажу оборудования. Игрушка даже по драконьим меркам была дорогой, но в своем отчете Ливси не собирался выгораживать неизвестного дракона.
Маленькая месть. Слабое утешение.
Как и русалки.
Двое суток он отлеживался и приходил в норму, прежде, чем взглянуть на свою добычу холодным расчетливым взглядом. В полу, неподалеку от шлюза для спуска батискафа, имелся большой резервуар с морской водой, забранный решеткой. Под начищенными до блеска ботинками доктора плескалась вода, а в ней, как сельди в бочке — пленницы. Голодные, в тесноте, они должны были стать покладистей — но пока не стали. Шипение и щелчки, бульканье и злобные взгляды — вот что встретило их надсмотрщика.
Живучие твари. Тем и ценны.
С гладких, лишенных какой-либо растительности голов скатывались капли воды, огромные глазищи, блекло-серые без привычных белков, имели квадратные, как у осьминога зрачки, и смотрели с дикой ненавистью. Жабры на шее учащенно фильтровали воду, а губастые рыбьи рты издавали ту какофонию, что человек или дракон и речью не назовет. Странно, но в замкнутом пространстве, особенно в тесноте, русалки никогда не пели. Ливси не знал точно, как это работает, но пользовался этой особенностью. На базе «Орвелл» в Гренландии русалки сидели в одиночных камерах-колбах, едва ли шире их тел — и молчали. Только скребли своими когтями по стеклам, доводя охранников до бешенства.
Ливси не знал, почему они все время нападали на подлодку. Это случалось и до первой пролитой драконами крови, до первых пленников. Впору было по-мальчишечьи тыкать в тварей пальцем и жаловаться, мол, они первые начали. Но доктор уже давно не был мальчиком, и оправдываться ему было не перед кем. Он просто принял как должное, что русалки — враги, и отбивался от их нападений, не задаваясь особенно вопросом, а с чего это вдруг?
Стоит задать этот вопрос профессору. Слишком много хлопот от этих тварей в последнее время.
Впрочем, у него имелись дела поважнее. А когда в ходе эксперимента выяснилось, что русалки переносят опыты значительно лучше людей, он даже обрадовался. Искать их не нужно, нападают сами. Знай себе плыви. Вот только обращения и несварение сильно утомляют, да.
— Док, шо там, не подохли ишо? — рулевой подкрался слишком тихо. Ливси не ожидал, что сам станет объектом наблюдения, он резко обернулся, драконьи глаза зло полыхнули, и Жан понятливо попятился. — Не серчай док, не хотел напугать, ты задумался больно сильно. Чавой-то вы с ними там делаете, в Гренландии? Жрете, что ли?
Команда никогда не уходила дальше зоны прибытия. Люди Серого Эрни даже не догадывались, каков масштаб секретной базы, и что там происходит. Как, впрочем, и многие другие люди, служившие на благо Ордена…
Арчибальд бросив последний взгляд на пленниц, развернулся к выходу, потянув за собой Жана.
— Вы угадали, друг мой. Жрем. Живьем. С острым соусом.
Рулевой попытался улыбнуться шутке, но Ливси увидел в человеческих глазах страх. Правильно. Драконов положено бояться. Лишь безумные русалки этого не знают. И, к его удаче, еще кое-кто.
Ливси улыбнулся своим мыслям и поспешил в каюту.
«Призрак» замер у причала. Несколько раз фыркнул и затих паровой двигатель, от непривычной тишины звенело в ушах. Команда разошлась по каютам, переодеться в чистое для увольнения на берег. Правда берегом это было сложно назвать, но на безрыбье и русалка сойдет, как говорится…
База «Орвелл», сердце Ордена Белого гребня, раскинулась в комплексе пещер, расположенных под вечными льдами Гренландии, в мертвом льду, лежащем прямо на каменном основании острова, кое-где даже ниже уровня моря. Множество естественных подводных туннелей соединялись под ледником в единую систему, напоминающую в разрезе ствол дерева с тонкими ветвями. По этому «стволу» и прошел «Призрак» — будто настоящее привидение сквозь стену льда.
Всякий раз, когда доктор приплывал на базу, он не уставал восхищаться красотой природы, ее мощью и величием. Вот и сейчас он забыл про все и стоял у трапа, задрав голову.
Лодка всплыла у причала в огромной, необычайно красивой ледниковой пещере. «Потолок» терялся в вышине — здесь спокойно мог бы разместиться особняк на особняке и еще раз. На стенах пещерных галерей лед просвечивался фонарями на большую глубину — там он казался бездонно черным. И в то же время гладкие стены играли сотнями бликов — минеральные примеси газов, содержащихся в ручьях, в сочетании с проникающим в пещеру светом окрашивали ледяные стены во все цвета радуги.
Ливси сравнивал эту пещеру с произведением стеклодува: все в гладких пузырях разных оттенков голубого и синего, искрящихся в свете новомодного электрического освещения. Стены выглядели естественно, но он знал, что в лед впечатали множество металлических несущих конструкций для подледных тоннелей и укрепили технологию магией. Рукотворные элементы позволили создать необходимую для объекта жесткость — ведь даже мертвый тысячелетний лед, вроде бы неподвижный, может преподнести сюрпризы. Лучшие умы Ордена Белого Гребня работали над безопасностью, и благодаря им база служила верой и правдой уже многие годы.
— Вообще-то, я хотела сойти раньше, а не на конечной, — капризно надула губки Кристина, вырывая доктора из задумчивости. Он покосился на девушку и вздернул бровь:
— Стоило выпустить тебя прямо в портале? Интересно было бы глянуть, что могло случиться.
Ливси улыбнулся уголком губ и постарался всем своим видом показать, что шутит. Она подарила ему замечательные десять дней, почти отпуск, и стоит обращаться с нею помягче. Хотя о том, что за вещества он добавлял в вино, ей, конечно, знать не следует…
Но пока результаты обнадеживают — и за это можно простить еще больше.
Кристина вздохнула и плотнее закуталась в меховую накидку. Спасибо Эрнесту-барахольщику, на этом корабле можно найти что угодно и еще немного больше. Жаль, что зеленое платье улетело вместе с леди Грей…
Впрочем, в его квартире были и другие.
Ливси с легким удивлением отметил, что ему действительно хотелось бы увидеть Кристину в платье. Тугой корсет, дорогой бархат, сложная прическа, нить жемчуга на шее… Возникший в воображении образ оказался неожиданно притягательным. Интересно, она умеет танцевать?
Стоит это выяснить.
Мимо них, весело переговариваясь, прошла команда — правила требовали, чтобы вновь прибывших досмотрела служба безопасности. Несколько человек в темно-серой форме с алыми нашивками уже ждали экипаж «Призрака». На первом уровне базы драконов практически не было — только люди, которым обычно не было хода дальше. Разве что начальник службы безопасности, невысокий плотный брюнет с волчьим взглядом, являлся носителем высшей крови. Ливси поймал его взгляд, молча кивнул, получил кивок в ответ и потянул Кристину к центральному тоннелю, ведущему вглубь базы.
Ему досмотр не требовался.
Первый уровень базы напоминал склад гигантских металлических бочек: округлые крыши и стены, невыразительные цвета — серый, коричневый, снова серый. В плотно пригнанных друг к другу одноэтажных бараках располагались временные квартиры для персонала, а еще местный клуб — единственный доступный людям островок развлечения. Орден Белого гребня заботился о своих людях, поэтому алкоголь тут был почти приличным, столы — довольно чистыми, а драк не было вовсе — кому охота пойти на корм драконам?
Ливси иногда заходил сюда, чтобы отвлечься от экспериментов и понаблюдать. От него почти не шарахались — алкоголь делал людей удивительно бесстрашными, к тому же набирать материал для опытов он здесь не имел права, и они об этом знали. Некоторые знали и о том, что строгий доктор ведет работу над превращением людей в драконов — эти всегда здоровались и многозначительно улыбались. Эксперименты шли несколько лет, успеха пока не было, но верхушка Ордена не отказывала себе в возможности привлекать сторонников еще и таким образом.
Послужи хорошенько драконам — и, возможно, станешь одним из них. Чем не цель жизни?
Ливси стиснул ручку дорожного чемодана. Возможно, именно его содержимое приведет к исполнению желаний множества людей…
И не только людей.
Слуга ждал его у ворот второго яруса. Массивные металлические двери высотой в несколько человеческих ростов были покрыты чеканкой — переплетенные драконьи тела покрывали створки, соединяясь в сложный орнамент. Доктору каждый раз при взгляде на двери хотелось пересчитать драконов — ребяческое желание, которое он упорно гнал от себя. Но оно все время возвращалось, зудело над ухом, словно надоедливая мошка, вызывало досаду. Ливси знал, что нереализованные желания надо по возможности исполнять, но он выглядел бы очень глупо, считая драконов на глазах у всей базы. Может, кто-то из старших драконов знает?..
Например, профессор.
Мысль о профессоре потянула за собой мысль о свитках, а та, едва возникнув в голове, уже не отпускала. Ливси хотелось как можно скорее добраться до лабораторий, тратить время на обустройство и отдых казалось едва ли не кощунством. И как хорошо, что верный слуга знает его привычки!
— Сэмюэль, это мисс Кристина. Проводите ее в мои апартаменты, обеспечьте всем необходимым, я скоро буду. Распорядитесь, чтобы с «Призрака» доставили мои вещи. И да — у нас снова пленницы, двое. Пусть их тоже разместят.
Слуга молча кивнул. Девушка, кажется, собиралась возразить, но Ливси не хотел ждать. Он приподнял подбородок Кристины пальцем, посмотрел ей в глаза и позволил себе улыбнуться — той самой улыбкой, за которой обычно шли юные дурочки.
— Жди меня. Отдохни, переоденься, если голодна — Сэм принесет, что пожелаешь. Я приду. Скоро.
Судя по ответной улыбке, Кристина расшифровала его намек правильно. Ливси несколько мгновений полюбовался ею, разрываясь между долгом и желанием, а потом наклонился к уху девушки.
— Надень синее платье.
— Что?
— Синее, — повторил он. — Сэм покажет. И жди меня.
Он выпрямился, резко развернулся и двинулся к воротам. За спиной послышалось «Сюда, мисс, прошу вас», и доктор на время выкинул из головы все лишнее.
— Ждите меня, профессор Грей, — проговорил он вслух.
Охранники у ворот посмотрели удивленно, но доктор лишь качнул головой. Парням хватило ума не комментировать. Левый страж протянул Ливси золотую пластину с отпечатком ладони — в полтора раза большей, чем положено человеку. Доктор аккуратно трансформировал руку, стараясь не порвать рукав, и коснулся артефакта, подтверждая свою личность.
— Добро пожаловать домой, доктор Ливси, — почтительно произнес охранник. Его напарник дернул рычаг, приводя в движение механизм, отпирающий — нет, не ворота, небольшую дверь в створке. На памяти Ливси ворота не открывались ни разу — бродить по базе в истинном облике не разрешалось никому.
Доктор в последний раз взглянул на орнамент и шагнул в дверь.
Добро пожаловать.
Домой ли — вопрос другой.