Аннабель нервными шагами мерила кают-компанию. Перед уходом капитан любезно поднял карту, дабы гостья могла без помех разглядывать морское дно. Подводный пейзаж действительно впечатлял — в другое время Анна с большим удовольствием любовалась бы коралловым рифом, цветными морскими коньками и стайками ярких рыбешек. Но сейчас ее мысли были заняты другим.

С того момента, как Джеймс попрощался с ней перед высадкой, прошло несколько часов. И он, и капитан, и доктор едва ли не в один голос уверяли ее, что добыть древние свитки из охраняемого подземелья — дело простое, однако время близилось к обеду, а капитан и первый помощник все еще не вернулись.

Она пыталась убедить себя, что если уж и беспокоится, то о сыне, а Лис наверняка получил свое прозвище не зря. Но думать об Уильяме не получалось. Разумеется, мальчик остался в поместье, полном слуг, и под присмотром гувернера, но матери после недельной разлуки все равно стоило думать о ребенке — а она чем занята?

Анна прижалась лбом к холодному стеклу и закрыла глаза, вслушиваясь в тишину. Двигатели молчали, людей не было слышно, словно она осталась совсем одна в этом огромном океане. Аннабель не боялась одиночества, она к нему давно привыкла. Но то, что пыталось произойти внутри нее сейчас, было странным и необычным — а потому пугающим.

В мыслях Анна вновь и вновь возвращалась к совместному ужину и танцу с Джеймсом. Как он смотрел на нее! Как прикасался — уважительно, и вместе с тем нежно и уверенно! Как ей хотелось растаять в его объятьях, раствориться, довериться целиком и полностью, прижаться крепче, стать ближе… Истинной леди стоило стыдиться таких желаний, и она стыдилась — и в то же время страстно желала повторения.

Это ведь просто танец, ничего больше. Она не станет преступницей, если попросит… В их каюте. Вдвоем. На-е-ди-не…

О чем она только думает.

Хлоя бы одобрительно похлопала веером по ее руке и многозначительно улыбнулась. Святые угодники, как ей не хватает подруги на этом корыте.

За спиной с тихим скрипом открылась дверь. Прежде, чем обернуться, Анна до боли закусила губу, стараясь прогнать мечтательную улыбку и придать лицу более подобающее выражение.

— Я не помешаю вам?

Арчибальд Ливси проскользнул внутрь не дожидаясь разрешения и тихонько прикрыл за собой тяжелую дверь.

— Они вернулись? — с надеждой спросила Анна.

— Нет, пока нет, — немного отстраненно ответил доктор. — Я бы хотел поговорить с вами без лишних ушей, Аннабель. Вы выглядите очень грустной.

— Тоскую по сыну, он остался один в поместье, — машинально ответила Анна и едва удержалась, чтобы не закусить губу от досады — они еще ни разу за время путешествия не упомянули Уильяма. Какие выводы сделают хозяева подлодки из этого факта?

Доктор вздернул бровь в удивлении, сел, закинул ногу на ногу и погладил змею на запястье — Джеймс рассказывал о любимице Ливси, и ее появление Анну не удивило. Она совсем не к месту подумала, что коленки Ливси такие худые и острые, что пожалуй, могут порвать ткань брюк. Ей хотелось бежать подальше от этих драконов с их тайнами. Бежать к другому дракону — Уильяму?

Замкнутый круг.

— О чем поговорить?

— О возможностях, Анна.

Пространная речь Ливси началась с похвалы ее внешнему виду и доктор целую бесконечную минуту сыпал банальными комплиментами. Она кивала, слегка улыбалась и ждала.

— Следующий портал ждет нас в Красном море, — Ливси небрежно махнул рукой в сторону свернутой карты. — Но мы остановимся в Бербере, нужно пополнить запасы, а еще отослать корреспонденцию. Мой курьер отправится в Лондон дирижаблем, и вы вполне можете отправиться с ним. Разумеется, я оплачу расходы.

Анна оторопела. Это было, мягко говоря, неожиданно и очень заманчиво — а оттого подозрительно.

— Звучит прекрасно. В чем подвох, мистер Ливси?

— Вы должны уехать одна. Мистер Даррел нужен мне здесь, — проговорил доктор на одном вдохе, его глаза за стеклами очков нездорово блестели, но это была не болезнь, а некий азарт.

— Оставить своего супруга и уехать одной? — она села напротив доктора и внимательно посмотрела ему в глаза. — С какой стати?

Улыбка Ливси выглядела неприятной.

— Полноте, Аннабель, женщина с драконьей меткой не может быть женой простого человека. Да и сын у вас не от него. Можете не отнекиваться, Джеймс ни разу в разговорах не вспоминал о ребенке, не хвастался его достижениями, как любой нормальный родитель, не выражал недовольства разлукой с ним. Так что сына у него нет.

Леди Грей внутренне подобралась, но не торопилась с ответом. Этот дракон-доктор очень, очень странный, и не ясно, какую игру ведет. Одно понятно — на судне он главный, здесь его воля — закон. Что захочет, то с ней и сделает. Можно сто раз доказать свою полезность, но в век мужчин женщине пробиться очень сложно. А отстоять свою позицию еще сложнее.

— Молчите? Он вам не муж, следовательно, любовник. Ну, не нужно краснеть, у женщины могут быть свои секреты. Но мне очень интересно, какой дракон столь глуп, чтобы упустить красавицу-жену. Это явно не лорд Элессар. — Ливси скривился помимо своей воли, будто ему овсянку пересолили.

Анна села так прямо и гордо, как только могла, от странного, неприятного разговора ей не убежать, но достоинство сохранить она обязана. Если доктор пожелал себя вести словно салонный сплетник, то пусть, а она в этом участвовать не будет.

— Я знаю нескольких английских драконов, в чьи обязанности входит размножение, — Анну передернуло, доктор слегка улыбнулся, давая понять, что заметил реакцию и продолжил: — Лорд Хэмридж?

Анна знала этого человека, он был одним из знакомых отца. Он, кажется, еще старше графа…

— Нет, не он. — Ливси не мог скрыть, что ему доставляет удовольствие эта неприятная игра. — Виконт Солсбери?

— Мне не нравится этот разговор, — Анна встала, этот фарс необходимо прекратить. — Всего хорошего, мистер Ливси.

Она подобрала юбки и, высоко держа голову, направилась к выходу.

— Реджинальд Грей? — донеслось ей в спину.

Это имя, словно выпущенный из пращи камень, ударилось между лопаток и заставило вздрогнуть.

— Так я и думал, — самодовольно хмыкнул доктор, ему в ответ зашипела Элизабет.

Анна все равно не обернулась, она не собиралась оправдываться. Доктор вел себя странно, подобным унижением он хотел добиться чего-то, что Анна не понимала. Он казался совершенно неуравновешенным, уже не первый раз она замечала резкие смены его настроения, присущие психически нездоровым людям. Вероятно ему место в «Бедламе», но связи и положение в обществе не позволяют его туда отправить. Анна толкнула дверь и…

— Они вернулись! — рулевой Жан Жерве едва не сбил ее с ног, ворвавшись в кают-компанию.

* * *

Тишина на корабле сменилась суматохой и криками, все разбежались по местам, доктор, не сказав ни слова, бросился в сторону хвоста, куда утром ушел мрачный, чем-то сильно озадаченный Джеймс в компании Эрни. Анна не задумываясь отправилась следом, открывала дверь за дверью, проходя отсек за отсеком, пока наконец…

Женщина в экзотической одежде и Серый Эрни вытаскивали из небольшой сферической конструкции другую женщину. Кто эти дамы и где Джеймс? Ах, это тело — Джеймс? Но почему он так странно одет?

И почему он поет гимн Англии?

— От каждого предателя, от каждого удара убийцы, Боже, спаси Королеву! — надрывался Джеймс. — Ее руки протянуты для защиты интересов Британии, нашей матери, принца и друга, Боже, храни Королеву!

Голос у него оказался неплохим, но Джеймс явно был не в себе. Эрни цедил сквозь зубы проклятия, а странно одетая женщина увещевала сладким голосом:

— Джимми, давай еще шажочек! Вот молодец!

— Да провались ты, лисья шкура, — рявкнул в сердцах капитан, когда Джеймс проорал ему в ухо особо звонкую ноту. Он отпихнул приятеля в объятия девицы и выпрямился.

— Что стряслось? — Анна тут же заняла его место, обхватывая «супруга» за талию.

Незнакомка удивилась ее появлению, отчего большие карие глаза стали еще больше, а затем с очевидно притворным равнодушием и ответила:

— Он чем-то отравлен, и ему становится хуже. Здесь есть врач?

По необъяснимой причине Анне захотелось пристрелить эту особу. Джимми… Какое у нее право так панибратски с ним говорить?

— Слишком быстро, — задумчиво протянул Ливси. Он вынул из кармана жилета маленькую книжечку в кожаном переплете, записал несколько слов, потом оттеснил незнакомку и подхватил улыбающегося Джеймс под локоть. — Давайте отведем его в каюту. Эрнест! Нашу гостью, кто бы она ни была, в кают-компанию, я поговорю с ней немного позже. Нужно отходить.

— О, да, действительно нужно, — отозвалась девица, и в ее голосе Анне почудилось раздражающее ехидство. — Вам повезло, что дракон-охранник отлучился в город, но вот-вот может вернуться.

— Боже, храни Королеву! — надрывался Джеймс уже вне текста гимна и блаженно улыбался, пока Анна с доктором волокли его до каюты. Он путался в юбках и затруднял им движение по узким коридорам. Аннабель и сама не понимала, зачем напрягается, когда можно было попросить помощи у кого-то из команды, но ей хватало и того, что о том же не задумывался доктор.

— Ну вот, так-то лучше. — Ливси вынул из кармана крошечный флакончик и влил жидкость в Джеймса, тот закашлялся. — Свитки достал?

По мнению Анны Джеймс не был в состоянии связно говорить, и допрос Ливси выглядел в ее глазах негуманно.

— Жирный боров их берег, но ему мы преподнесли урок, — нараспев протянул Джеймс и неловкими движениями извлек из-за пазухи бумаги. Ливси с рычанием выхватил их из его слабых пальцев и отошел.

— Как все прошло? — спросил он, не отрывая взгляд от бумаг.

— Все прошло, все прошло, мокрица под рубашкой, — протянул Джеймс. Он плюхнулся на койку и попытался расстегнуть пуговицы на манжете, но те никак не поддавались. Его беспомощность в сочетании с дурацкой улыбкой выглядела пугающе.

— Что с ним? — почти крикнула Анна.

— Легкое отравление. Скоро пройдет, не переживайте, леди, — доктор аккуратно отложил добычу и принял от заглянувшего в каюту матроса аптечку. — Помогите раздеть его и уложить, нужно осмотреть, нет ли ран.

Смущаться было некогда. Анна помогла «супругу» избавиться от юбки, сапог и рубашки, отстраненно отмечая, что у него, кажется, жар — его кожа под ее ладонями казалась огненной. Джеймс хихикал, словно от щекотки, и нес бесвязную чушь, Ливси быстро обработал ссадины, перебинтовал рану на предплечье — две алые точки в окружении покрасневшей, воспаленной кожи…

— Его укусила змея?!

— Не беспокойтесь, леди. Он выживет. Лучше присмотрите, чтобы не свалился с кровати.

Ливси быстро покинул помещение со своими драгоценными свитками, оставив их наедине. Анна присела на край койки и нервно вздохнула, не понимая, стоит переживать или нет. Доктор не выглядел обеспокоенным, но…

Он выглядел мерзавцем.

— Ты так красива, Аннабель, — едва слышно произнес Джеймс и прикрыл глаза, — Будто валькирия.

— Что? — Анна растерянно наклонилась ниже, неосознанным движением отбрасывая с его лба прядь волос. Он шепнул менее разборчиво, она склонилась еще ближе, ощущая аромат мужского пота, машинного масла и едва уловимого запаха кожи, что придавало пикантности всему букету и ситуации в целом. Джеймс открыл глаза, улыбнулся, затем его рука внезапно оказалась у нее на затылке, потянула вниз и губ Анны коснулись сухие горячие губы мужчины.