Утро началось с тихого, но серьезного разговора Джейн и Элли в закрытой чайной. Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь кружевные занавески, казались слишком беззаботными для той мрачной решимости, что царила в воздухе.

– Мы должны понять, с кем имеем дело, – сказала Джейн, расставляя чашки на столе с непривычной резкостью. – Не просто биографию, а мотивы. Почему он вернулся? Что заставляет его рисковать? И чем он занимался, что попал в поле зрения моей рассудительной тетушки?

Элли, разливая по чашкам ароматный чай с жасмином, кивнула. Ее лицо было сосредоточенным.

– Зная истоки, можно предвидеть следующий шаг. Нам нужно копнуть глубже городских сплетен и отыскать конкретные факты, – сказала Элли, поставив точку в решении заняться этим делом.

После чаепития девушки выдвинулись в город по намеченному маршруту. Первой их остановкой стал архив, разместившийся в подвале мэрии. Это место совсем не создавало романтического настроя, скорее грозило приступом аллергии: тут пахло пылью, старыми книгами и временем, которое, казалось, текло здесь гораздо медленнее. Пожилой архивариус, мистер Пим, с неохотой отвлекся от своего кроссворда.

– Амброуз? – проворчал он, поправляя очки. – Опять про Амброузов? В последнее время только о них и спрашивают.

Джейн и Элли переглянулись. Они были не первыми.

– А кто еще интересовался? – осторожно спросила Джейн.

– Какой-то мужчина, – безучастно ответил Пим. – Не местный. Говорил, что пишет книгу по истории фармацевтики, – он махнул рукой в сторону стеллажей. – Документы за последние пятьдесят лет там. Ищите сами, я не служба справок.

Они провели за старыми подшивками газет и муниципальными записями несколько часов. Их единственной находкой стало краткое упоминание о «скандале с поддельными рецептами», но никаких подробностей об этом деле не было. Лоуренс Амброуз оставался невидимкой.

– Это безнадежно, – вздохнула Элли, откладывая очередную пыльную папку. – Здесь хранятся лишь официальные отчеты. Они не расскажут о том, каким человеком он был.

Покинув архив, они решили обойти ближайшие к аптеке дома. Может, кто-то из старожилов помнил что-то полезное. Но местные оказались неприветливыми: большинство дверей оставались закрытыми для двух мисс, а те соседи аптекаря, которые все же отзывались на стук, либо ничего не помнили, либо не хотели говорить.

– Ужасный человек был, этот Лукас, – сказала одна старушка, приоткрыв дверь на цепочку. – Вечно смотрел исподлобья. А старик Амброуз просто помешался в последние годы. Сидел в своей аптеке сутками, ни с кем не общался.

Они собирались отступить, когда у самой окраины города, в маленьком коттедже, утопающем в зелени сада, им улыбнулась удача. Хозяин – сухощавый, подтянутый мужчина лет семидесяти с аккуратной седой бородкой – представился Артуром Элдером.

– Я слышал, что вы спрашиваете про Амброуза, – сказал он, приглашая девушек в гостиную, пахнувшую сушеными травами и старой древесиной. – Могу кое-чем поделиться с вами: я работал у него подмастерьем в молодости до того, как ушел в садоводы.

Джейн почувствовала, как учащенно забилось сердце. Они нашли того, кто мог хорошо знать их неизвестного врага.

– Расскажите, пожалуйста, все, что помните, – попросила она, садясь в предложенное кресло.

– Старик Амброуз, – начал Элдер, глядя в окно, словно всматриваясь в прошлое, – был гением. Настоящим. Он мог по пульсу определить болезнь, о которой местные врачи и не слышали. Но у него была одержимость.

– «Рецепт Силена»? – тихо спросила Элли.

Элдер повернулся к ним, его глаза удивленно блеснули.

– Вы и об этом знаете? Да, именно. Эта легенда стала его наваждением. Он был убежден, что его предки, аптекари при королевском дворе, владели формулой яда, не оставляющего следов. Он проводил ночи за старыми фолиантами, пытаясь ее воссоздать.

– А Лукас? – не удержалась Джейн.

– Лукас… – Элдер вздохнул. – Он не был его племянником, как считают многие. Старик Амброуз подобрал его мальчишкой-беспризорником лет десяти. Увидел в пареньке блестящий ум, жажду знаний. Лоуренс усыновил его, воспитал как родного ребенка и наследника. Лукас оправдывал все ожидания, схватывал все на лету. В шестнадцать лет он знал больше, чем иные дипломированные фармацевты.

– Что же пошло не так? – спросила Элли.

– Амбиции, – коротко ответил Элдер. – Старик считал «Рецепт Силена» венцом своих исследований, почти священным знанием, которое нужно сохранить. А Лукас видел в нем ключ к богатству и власти. Он твердил, что такие открытия не должны пылиться на полке, что они стоят целое состояние. Он находил каких-то дельцов, вел переговоры. Амброуз был в ужасе, они ссорились все чаще. Помню, однажды старик выбежал из лаборатории с криком: «Ты профанируешь искусство! Ты торгуешь смертью!»

Джейн слушала, затаив дыхание. Перед ней вырисовывалась трагедия отца и сына, разорванных разным взглядом на наследие.

– А потом случилась та история с поддельными рецептами? – спросила она.

Элдер кивнул, насупившись.

– Да. Полагаю, что Лукас решил начать с малого, чтобы затем вложиться в свои более крупные проекты. Но его поймали и обыскали. Старик Амброуз был унижен, он заперся в аптеке и через полгода скончался. Поговаривали – от стыда и горя. А Лукас исчез и, кажется, теперь вернулся.

– За «Рецептом», – прошептала Джейн.

– Вполне вероятно, – согласился Элдер. – Старик, я уверен, так и не раскрыл ему формулу. Он спрятал ее, а Лукас спустя годы приехал за своим «наследством». Наверняка хочет продать его подороже.

– Вы думаете, он способен на убийство? – прямо спросила Элли.

Элдер помолчал, его взгляд стал тяжелым.

– Лукас всегда был холодным и расчетливым, он не испытывал сантиментов. Если кто-то встанет на его пути к цели… Думаю, да, способен и убить. Ваша тетя, мисс Баррет, возможно, слишком близко подошла к его тайне. Она интересовалась этой историей так же, как и вы.

Выйдя от мистера Элдера, они молча возвращались в чайную. Солнце, уже не грея, клонилось к закату. Слова старого подмастерья стояли у них в ушах, как погребальный звон.

– Он не просто преступник, – нарушила молчание Джейн. – Он жертва обстоятельств и дурного воспитания.

– Не ищи ему оправданий, Джейн, – строго сказала Элли. – Каким бы ни было его прошлое, сейчас он убийца. Жалость к нему может тебя погубить.

– Я не оправдываю, – покачала головой Джейн. – Пытаюсь понять его, чтобы предугадать следующий ход. Тетушка погрузилась в эту тему и, судя по всему, пострадала из-за этого. Теперь и мы вовлечены в эту опасную историю.

Они открыли дверь в чайную. Вечерние посетители уже начали подходить, но сегодня Джейн не находила в себе сил для светских бесед. Волей-неволей этим делом придется заняться. И без помощи полиции здесь не обойтись. Словно предчувствуя это, в зал вошел детектив Марлоу. Он оказался одним из последних посетителей и нашел Джейн на кухне, где она мыла посуду.

– Ну что, мисс Баррет, – сказал он, прислонившись к косяку. – Узнали что-нибудь новое за день? Или – предположу невероятное – прислушались ко мне и все время просидели дома?

Джейн вытерла руки и повернулась к нему.

– Почему же я должна перед вами отчитываться?

– Ну, хотя бы потому, что я не дал ход делу о несанкционированном проникновении на частную территорию, – напомнил детектив историю с Блэквудом.

– Ладно, так и быть. Мы говорили с бывшим подмастерьем Амброуза, мистером Элдером.

Марлоу нахмурился.

– И что же он рассказал? Какую-нибудь душещипательную историю о несчастном детстве Лукаса?

– Он рассказал, что Лукас – приемный сын Амброуза. Что старик был помешан на «Рецепте Силена», а Лукас хотел продать яд, и они часто об этом спорили. В итоге между ними произошел крупный конфликт. После скандала Амброуз замкнулся и через полгода умер, а Лукас исчез в неизвестном направлении. Ну, а теперь, видимо, вернулся за формулой.

Марлоу выслушал молча. Его лицо оставалось невозмутимым, хотя в глазах мелькнула искра интереса.

– Это проливает свет на мотивы, но не дает нам улик. Лукас по-прежнему призрак, – настаивал детектив.

– Но теперь мы знаем, что он ищет, – парировала Джейн. – И мы знаем, что он готов на все, чтобы это получить. Как я понимаю, он уже отравил мою тетю, значит, может пойти дальше.

– Я помню о вашей тете, – тихо сказал Марлоу. – И я не забыл о Лукасе, но нам нужны веские доказательства, а их вообще нет.

В этом с детективом не поспоришь. После его ухода Джейн поднялась в свою комнату. Она достала папку Агаты и снова перечитала все записи, связанные с аптекой и фармацевтом. Теперь они воспринимались иначе: за каждым словом стояла история семьи, разорванной столкновением жажды знаний с желанием наживы.

Где-то в городе бродил человек, чья жизнь пошла под откос из-за неправильного выбора. Однако сейчас этот выбор угрожал другим.

– Я понимаю тебя, Лукас, – прошептала она. – Но я не позволю тебе погубить больше людей.

Джейн ложилась спать с твердым убеждением, что враг обрел лицо и она знает его прошлое. Теперь это была не просто погоня за тенью, а противостояние живому человеку, у которого были свои раны, свои демоны и своя искаженная правда.