– Мы устроим вечеринку, – объявила Джейн, когда посетители разошлись. Элли смотрела на нее, скрестив руки, но в глазах читался живой интерес. – Небольшую, только для самых близких. Ты понимаешь, для наших подозреваемых.

– Вечеринку с привидениями, – уточнила Элли, – где главным призраком будет несуществующая книга. Смело, глупо, но мне нравится. Продолжай.

– Мы пригласим чету Эмберли. Скажем, что хотим отблагодарить их за поддержку и прекрасную выпечку. Осторожно намекнем, что у слуги Генри кое-что нашлось – не до конца сгоревшая книга.

– А если булочник сбежит? – предположила Элли.

– Не сбежит, – парировала Джейн. – Бегство будет равно признанию. Нет, он останется, будет нервничать, потеть, выспрашивать. И мы это увидим. А ты, с твоим талантом замечать то, чего не видят другие, поможешь мне его раскусить.

Получилось настоящее изящное театральное представление. На следующий день Джейн с самой невинной улыбкой зашла в булочную. Марта, как обычно, обращалась приветливо и чуть свысока. Альберт, запыленный мукой, хмуро кивнул из-за стойки.

– Я хотела вас поблагодарить, – начала Джейн, излучая искренность. – Ваше появление с выпечкой было трогательно, только вы поддержали меня тогда. Я хотела бы пригласить вас сегодня вечером в чайную. Нас будет четверо. Мы, Элли и я, хотели бы выпить за упокой души мистера Хауэлла.

Она сделала паузу, глядя прямо на Альберта.

– Кстати, полиция, кажется, сдвинула дело с мертвой точки. После нападения на бедного Плама они провели тщательный обыск и, представьте себе, нашли кое-что в его домике. Видимо, не все бумаги сгорели.

Джейн не сказала, что именно нашли. Она просто позволила этим словам повиснуть в воздухе, наполненном запахом свежего хлеба. Эффект был мгновенным. Альберт побледнел так, что мука на щеках стала темнее его кожи. Он судорожно сглотнул и отвернулся, делая вид, что проверяет температуру в печи.

– Какая ужасная история! – воскликнула Марта, но ее голос прозвучал чуть пронзительнее обычного. – Конечно, мы придем, дорогая! Мы всегда готовы поддержать.

Вечером чайная «У Агаты» преобразилась: занавески были задернуты, на столах горели свечи в старинных подсвечниках, создавая мистическую атмосферу. Альберт пришел в своем лучшем, слегка поношенном пиджаке, и, как всегда, от него пахло туалетной водой с резким ароматом и дрожжами.

Первые полчаса прошли в тягостных светских беседах. Джейн разливала изысканный улун, Элли угощала закусками собственного приготовления. Альберт был молчалив и напряжен. Он постоянно поправлял воротник, а его взгляд беспокойно скользил по комнате, будто искал спрятанные микрофоны или полицейских за портьерой.

Наконец, Элли, следуя плану, плавно перевела разговор в нужное русло.

– Да, страшные времена. Но, как говорится, рука убийцы недолго остается скрытой. Джейн, не расскажешь ли нашим дорогим гостям, что же такого интересного нашла полиция у старого Генри? Может, это прольет свет на трагедию?

Джейн сделала вид, что смущена.

– О, Элли, я не уверена, что мне стоит… это же полицейская тайна… Но раз уж вы свои… – Она обвела взглядом гостей и понизила голос до шепота. – Не все расписки сгорели. Одна, самая важная, уцелела. Генри, видимо, успел ее спрятать, прежде чем его оглушили.

Альберт сидел, не двигаясь, уставившись на пламя свечи, но Джейн увидела, как мелкая дрожь пробежала по его руке.

– Расписка? – сипло спросил он, не поднимая глаз.

– Да, – твердо сказала Джейн, глядя прямо на него, – ваша, Альберт. Там все подробно расписано: сумма, проценты и подпись мистера Хауэлла.

Она блефовала убедительно.

Наступила жуткая пауза. Марта смотрела на мужа с нарастающим ужасом. Альберт не выдержал. Его плечи сгорбились, он сжал кружку, его пальцы побелели, и глухой отчаянный звук вырвался из груди.

– Ладно! – выкрикнул он, вскакивая, и стул с грохотом упал на пол. – Ладно! Я был в том доме! Пролез в окно и искал эти чертовы расписки, хотел их сжечь! Мы бы никогда не выбрались из долговой ямы, никогда!

– Альберт! – вскрикнула Марта, хватая мужа за руку, но он оттолкнул ее.

– Я просто хотел сжечь эти бумаги и сбежать. Книгу на столе не видел, да и не искал я ее, мне вообще она не нужна была. Была она там или нет, даже не могу точно сказать.

Он стоял, тяжело дыша, лицо исказила гримаса страха и отчаяния. В комнате воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая лишь потрескиванием свечей.

Джейн и Элли переглянулись. Они выманили признание в уничтожении документов и незаконном проникновении, но не в убийстве. И, главное, Альберт подтвердил: книга была украдена кем-то другим. Тот, кто ударил Генри и забрал книгу, был настоящим убийцей.

Их взгляды встретились. Ловушка захлопнулась, но в нее попал не тот зверь. Охотники были в растерянности: истинный хищник по-прежнему оставался в тени и прятал книгу где-то в городе.

Тягостная тишина в чайной длилась, казалось, вечность. Признание Альберта повисло в воздухе. Марта смотрела на мужа с таким ужасом и разочарованием, что тому пришлось отвести взгляд. Он тяжело дышал, опираясь руками о стол, как марафонец на финишной прямой.

Джейн медленно выдохнула. Она увидела реакцию разбитого булочника, и ее первоначальная уверенность пошатнулась. В страхе он кричал о книге с искренностью, которую невозможно подделать.

– Кто-то приходил туда, кроме тебя, – тихо заключила Джейн больше для себя, чем для других. – Именно он ударил Генри и забрал книгу. Она была нужна ему как улика.

Элли, все это время молча наблюдавшая за драмой, заговорила. Ее голос был спокоен, как у хирурга, вскрывающего рану.

– Альберт, опиши тот момент. Ты вошел в кабинет. Что ты увидел? Любая мелочь: запах, звук, положение тела Генри.

Альберт, все еще в шоке, заморгал и попытался собраться с мыслями.

– Я залез через окно в столовой, в доме было тихо. Я направился прямо в кабинет, дверь была приоткрыта. В камине еще тлели бумаги, а Генри лежал лицом вниз, рядом на полу была кровь, совсем немного, – он замолчал, вглядываясь в воспоминания.

– А запах? – не отступала Элли.

Альберт задумался, затем медленно кивнул.

– Да, странный запах, сладковатый, как ладан или дорогие духи.

Сладковатый запах – противоположность резкому парфюму Альберта. Это не совпадало с описанием Генри. Значит, либо Генри ошибся в суматохе, либо в доме действительно было двое людей.

– Я испугался, просто бросил в огонь расписки и вылез обратно через окно.

Он рассказал все. Его история была правдоподобна: он действовал хаотично и трусливо. Эмберли был мелким воришкой, попавшим в ловушку собственного отчаяния, а не холодным убийцей.

– Вам нужно пойти к Марлоу, Альберт, – твердо сказала Джейн. – Сообщить о проникновении и уничтожении документов.

Марта заплакала тихо и безнадежно. Рухнуло все: их жизнь, булочная. Альберт кивнул, сломленный и постаревший на десять лет за один вечер.

– Я понимаю.