Он старался не отставать от Химены, несмотря на терзавшую его жару и духоту.
Поспешая за ней по тропе, ведущей прочь от Виллы, Айзек подумал, насколько старику Фрайпану и Джеки труднее, чем ему. Особенно Джеки – после ее контактов с маленьким Ньютом-саламандрой, которые ее едва не убили.
Шагая по усыпанной камнями тропинке, Айзек чувствовал себя подавленным и смущенным, и ноги его явно не поспевали за мозгами. Смысла не было ни в чем! Они все дальше и дальше уходили от Виллы, от бедной миз Коуэн, которую они там оставили… а Айзек понятия не имел, куда они сейчас направляются. Глянув на Джеки и Фрайпана, он попросил Химену:
– Притормози!
После чего спросил:
– Что ты имела в виду, когда говорила, что Божество страдает от болезни, которой само и является?
Несмотря на крайнюю степень усталости, Айзек готов был идти еще тысячу-другую дней, лишь бы найти Садину и прочих своих друзей и увериться в том, что они в безопасности. Он надеялся, что эту безопасность и гарантирует им само Божество. Что тут можно сказать еще?
– Ты хочешь, чтобы я тебе это растолковала?
Химена на ходу повернулась к Айзеку, положив руку на ножны, в которых спрятался нож Клеттер, и сказала:
– Они дурные люди, Айзек!
Девушка остановилась, дав ему возможность догнать ее. Через некоторое время, пыхтя и отдуваясь, с ними поравнялись Джеки и Фрайпан.
– Божество сделает все, что в его силах, чтобы остаться у власти! – закончила Химена.
От взгляда Химены у Айзека вспыхнуло все внутри. Огонь наполнил его грудь, и ему показалось, что там у него – раскаленная печь. Яро бушующее пламя!
Химена же, между тем, продолжала:
– Божество не является Исцелением, и средствами для Исцеления оно не располагает. Я говорила тебе, что произошло с моей деревней – лет через двадцать пять она исчезнет со всех карт. Как и ваш остров.
– Чепуха! – вторглась в разговор Джеки, восстановившая дыхание. – Никогда не поверю! Наш остров – в полной безопасности. Никто о нем не знает, у нас большое население, и мы отобьемся от любого врага.
Она повернулась к Фрайпану. Тот ободряюще посмотрел на нее и, одной рукой обняв за плечи, согласно кивнул:
– Безопаснее убежища не бывает.
Айзек хотел было возразить, но не знал, как это сделать и что именно сказать. С одной стороны, ему хотелось согласиться с Джеки, подтвердить, что их остров – самое безопасное место на всей земле и что найти его совершенно невозможно. С другой стороны, жизнь научила его: самое невозможное легко становится возможным, – и теперь юноша не знал, во что верить и на что ему надеяться.
– Все будет хорошо, Джеки! – только и оставалось сказать.
Увы, у Айзека на острове нет никого, кто мог бы по нему скучать. А у Джеки была семья, близкие люди. Были близкие и у других островитян, тайно, под покровом ночи, покинувших дом на корабле Клеттер. И оставшиеся не знали, куда в одночасье делись их родные. Какие муки, должно быть, пережили они за это время!
– Все, кто остался дома, находятся и всегда будут находиться в полной безопасности.
Айзек произнес эти слова и вдруг почувствовал, как они бессмысленны и пусты. Он представил себе, что думают и чувствуют островитяне, потерявшие своих детей; и не только детей, но и нескольких сенаторов, уважаемых людей, цвет острова. Конечно, у сбежавших было оправдание – они собирались помочь Божеству найти средство для Исцеления! И, если бы это получилось, они бы гордились честью спасителей человечества, а остров, несомненно, гордился бы своими детьми! Но что, если права Химена? Что, если Исцеление невозможно, а само Божество заботится лишь о сохранении своей власти, и больше ни о чем?
Родители Триш наверняка терзают Совет острова и Сенат требованиями разыскать их дочь. Родители Доминика, скорее всего, бросают в океан перья, похожие на маленькие кораблики, и просят волны, чтобы те вернули им сына. А другие родители… Наверное, перечитывают «Книгу Ньюта», надеясь, что их детям повезет больше, чем легендарному Глэйдеру…
Старина Фрайпан кивнул, словно догадывался, о чем думает Айзек.
Джеки тыльной стороной ладони отерла пот со лба.
– Клеттер сказала нам, что как только доберемся до Божества, мы…
Айзек тронул ее за плечо.
– Не кипятись! Я помню. Мы найдем и Божество, и всех наших.
Химена же рассмеялась, отчего огонь внутри Айзека разгорелся с новой силой.
– Что тут смешного? – спросил он, прищурившись и глядя на Химену. Та стояла перед ним, окруженная ореолом мягкого света.
– Она думает, что мы идиоты, – сказала Джеки. – Не обращай внимания.
Химена же недовольно фыркнула и произнесла:
– Божество не станет вам помогать. С какой стати?
Она подняла с тропинки камень и, с силой швырнув его в сторону, пробормотала что-то неразборчиво.
– Что ты говоришь? – переспросил Айзек.
– Все эти Виллы, само Божество – все это должно сгореть дотла!
Она произнесла это таким ироничным тоном, словно речь шла про обычный костер, разожженный на берегу.
– Ладно! – сказал Фрайпан, усаживаясь на ствол поваленного дерева, лежащий обок тропинки, по которой они шли. – Вилла далеко, а здесь можно неплохо устроиться на ночь.
Палкой, на которую он опирался во время ходьбы, Фрайпан нарисовал на земле круг и произнес:
– Джеки!
Та, обрадовавшись тому, что можно соскочить с опасной темы, бросилась собирать хворост для костра.
– Еще и ягод посмотрю, и, может быть, найду какие-нибудь фрукты, – сказала она, старательно отворачиваясь от Химены.
Та заметила это и, покачав головой, негромко заметила:
– Я говорю это не для того, чтобы вас обидеть. Это – правда. История о Божестве – ложь, которую они рассказывают и самим себе, и другим.
Но, увы, спутникам Химены пока не хотелось знать правду!
В нарисованный Фрайпаном круг Джеки сложила кучу веток и сучьев, а Айзек принялся разжигать костер.
– Подождите! – остановила его Химена. – От огня у нас будут одни неприятности.
– Мы разжигаем костер каждую ночь, и никаких неприятностей, – отозвался Айзек.
Костер разгорелся, потрескивая сухими сучьями.
– Лучший звук из тех, что я слышал за весь день, – произнес Фрайпан.
Айзек отлично понимал, что старый глэйдер имел в виду. Дома, на острове, после того, как погибли его отец и мать, огонь стал для Айзека единственным утешением. Он мог сидеть, не смыкая глаз, до самого утра, и смотреть, как медленно догорают угольки в очаге кузнечного горна. Этот очаг для Айзека был спасением; он помог ему прийти к одной важной мысли: чтобы вернуться к жизни, вещь должна полностью сгореть и явиться из пламени очищенной и обновленной. Это и к людям относится! Огонь людям не враг, а добрый друг!
Джеки подбрасывала в костер небольшие ветки.
Химена же подошла к огню и принялась забрасывать его землей.
– Эй, послушай! Ты что делаешь? – возмутилась Джеки.
– Я не собираюсь рисковать! – отозвалась Химена. – А что, если люди с Виллы ищут нас?
Положив ладонь на рукоятку висящего на бедре ножа, она продолжила:
– Я не собираюсь туда возвращаться. Ни с кем, даже с Карлосом. И хуже всех там – профессор Морган!
И она сделала несколько шагов по направлению к обрыву.
– Все хорошо. Все будет хорошо! – шептал Айзек, пытаясь говорить как можно спокойнее. Он понимал Химену, он отлично представлял, через какие ужасы она могла пройти на Вилле. И он знал: они, все вместе, никогда не позволят людям с Виллы вновь забрать ее.
– Мы уже далеко от Виллы, – сказал он Химене. – И никто нас не найдет. Мы в полной безопасности. У них сейчас главная забота – починить оборудование, которое ты вывела из строя.
Последний довод представлялся ему наиболее весомым.
Старина Фрайпан выслушал Айзека и, совершенно невозмутимо, принялся чертить своей палкой новую окружность для костра.
– Не нужно слишком нервничать, – сказал он. – Если они захотят забрать тебя, им придется забрать и нас.
Джеки, не теряя времени, перекладывала принесенный из леса хворост на новое место.
– Вы ничего не понимаете!
На Химене просто лица не было – так она волновалась.
– Вам-то бояться нечего! За вами они точно не придут. А меня будут искать.
Плечи ее затряслись от подступающих рыданий.
Айзеку был непонятен источник ее страхов.
– Это потому, – спросил он, – что они тебя так долго изучали, и им жаль потраченного времени и сил?
– Совсем не поэтому!
Химена стащила с плеч рюкзак и, расстегнув передний кармашек, кое-что оттуда достала.
– Вот! Я забрала это перед тем, как мы сбежали, – пояснила она.
– Что это? – спросила Джеки, отвлекшись от веток, которые держала в руках.
Солнце еще не село, и в неясном свете, царившем в лесу, Айзек рассмотрел то, что Химена извлекла из своего рюкзака – небольшую стеклянную ампулу, содержащую какую-то темную жидкость. К поверхности ампулы была приклеена бумажка со сделанной от руки надписью. Но Химена не разрешила Айзеку слишком долго разглядывать ампулу и быстро сунула ее в рюкзак.
– Что это? – вновь спросила Джеки.
Айзек же почувствовал, как у него засосало под ложечкой.
– Ты что, украла это? – спросил он.
И только Фрайпан смолчал, недоверчиво покачав головой.
– А ты думаешь, я собиралась отправиться на главную Виллу с пустыми руками?
Химена быстро закрыла и застегнула рюкзак на молнию, после чего подняла глаза и сказала:
– Это средство для Исцеления.
Наступила долгая тишина.
– Но ты сказала, что никаких средств для Исцеления нет! Или мне показалось? – спросил Айзек. И вновь – тишина, нарушаемая лишь согласным гуденьем насекомых.
– Если это – средство для Исцеления, то почему миз Коуэн отправили в кому? – спросила Джеки, которая во всем стремилась дойти до самой сути.
Химена забросила рюкзак за спину.
– Вы совсем ничего не понимаете? – спросила она и посмотрела на старину Фрайпана, который, однако, тоже выглядел озадаченным.
– Зря я вам все показала, – сказала Химена разочарованно и направилась к краю обрыва.
– Тогда объясни, чтобы мы поняли!
Айзек устремился за Хименой. Девушка остановилась и обернулась.
– Болезнь миз Коуэн вызвана не последствиями Вспышки. Неужели не ясно? У нее генетическая реакция на неизвестный раздражитель. Может быть, это из-за близкородственных связей на острове.
Услышав последние слова, Джеки возмутилась.
– Нет у нас на острове близкородственных связей! – воскликнула она и, отшвырнув сучья, бросилась на Химену.
Айзек ринулся, чтобы встать между ними, а Химена стащила с плеч свой рюкзак и сунула Айзеку.
– Джеки! Перестань! – крикнул он.
Джеки толкнула Химену; та, в ответ, толкнула ее еще сильнее. Пока они толкались, Айзек успел глянуть на передний кармашек рюкзака, в котором притаилась ампула со средством для Исцеления.
Наконец, Химена зло проговорила:
– Вы что, идиоты? От костра пойдет дым, и нас найдут – либо врачи с Виллы, либо полушизы. Вам это надо?
Но Джеки эти слова не убедили, и девушки вновь принялись толкаться.
– Эй, прекратите!
Айзек выставил вперед руку с рюкзаком. Ему уже приходилось видеть, как дерется Джеки: для полушиза, который с ней сцепился, это закончилось смертью. Айзеку не хотелось, чтобы Химена повторила его участь.
Фрайпан же сел на свое место и спокойно проговорил:
– Да пусть себе повозятся, Айзек! У нас в Глэйде, когда нужно было спустить пар, мы устраивали состязания по бегу. Если Химена на кого-то и злится, то это не Джеки.
– Ты несешь полную чепуху! – воскликнула Джеки, делая шаг назад. – С одной стороны, ты говоришь, что средства для Исцеления нет, а с другой, что оно у тебя есть.
Она всплеснула руками и почти прокричала:
– Где же правда?
Химена покачала головой:
– Они могут сколько угодно думать, что создали такое средство, но это совсем не значит, что оно у них есть.
И забрала у Айзека свой рюкзак, зло стрельнув в него глазами, словно это не она сама отдала ему свое имущество.
Чем больше времени Айзек проводил в компании этой странной девушки, тем меньше он ее понимал. Но очень хотел ее понять, и это было его самое сильное желание.
Именно желание найти средство для Исцеления привело Клеттер на их остров и стало причиной всех проблем и трагедий, случившихся с той поры. Может быть, они неправильно поняли Клеттер, и Исцеление та понимала по-своему, иначе, чем они. Тем более что сама Клеттер не слишком-то стремилась объяснить, чего им ждать от Исцеления или от Божества.
– Я тебе верю! – негромко произнес Айзек.
Химена, удивленно вскинув брови, спросила:
– Веришь?
Он кивнул.
– Если это средство не для нас, то, может быть, оно предназначено для Божества или для его народа. Во всяком случае, для профессора Морган и ее людей эта ампула важнее жизни, и они на коленях приползут сюда, чтобы ее забрать. В этом-то я уверен…
Джеки недовольно фыркнула и отвернулась. Как она сейчас была похожа на Садину, когда он, Айзек, принимал в споре подруг сторону Триш! Но он не хотел быть ни на чьей стороне. Лишь хотел быть честным и требовал честности от других.
– Успокойся, Джеки! – сказал он. Как ему хотелось найти такие слова, чтобы она поняла, что он сочувствует не только Химене, но и ей!
– Айзек… – начала было Джеки, все еще стоя спиной к группе.
Он подошел к ней, готовый к тому, что увидит на ее лице либо слезы, либо выражение злобы, но лицо девушки не выражало никаких эмоций. Джеки словно застыла.
– Что такое? – спросил Айзек. – Что случилось?
Но Джеки не ответила, а только кивнула в северо-восточном направлении. Там, над верхней кромкой деревьев, тянулся белый дым, и клубы его поднимались все выше и выше в небо. Кто-то, совсем недалеко от их лагеря, разжег на ночь свой собственный костер.
Запах горящей плоти, смешавшийся с запахом гари, стоял над Санкт-Петербургом. На руинах засыпанного пеплом города царили безумие и смерть. Александра помнила этот запах – его источали Ямы во Дворце Шизов, где сжигали трупы погибших. Всю ее жизнь на Аляске этот запах, помимо ее воли, время от времени возникал в памяти. И вот теперь он стоял повсюду!
Александра попыталась сосредоточиться на священных числовых последовательностях, но запах смерти не давал это сделать. Смерть и возрождение. Рождение и смерть. Жизненные циклы следовали один за другим, но теперь в уравнение Эволюции вторглось нечто такое, о чем Богиня не могла и мечтать.
Дражайшая Садина, Двоюродная Правнучка Ньюта!
– Мне очень жаль, Богиня, что ваш город разрушен! – произнесла Садина. Как нежен ее голос! Как она невинна! Как проста! Как несложно будет воспользоваться этой простотой!
– Город мы отстроим заново! – ответила Александра, глянув через плечо на далекие клубы дыма, поднимавшиеся над поверженным Санкт-Петербургом. – И ты нам в этом поможешь.
Она взяла Садину за руку и трижды похлопала ее по тыльной стороне ладони.
Заговорила девушка по имени Триш, подруга Садины:
– Мы, действительно, явились сюда, чтобы помочь, но я не уверена, что мы сможем заново отстроить весь город. На нашем острове есть люди, которые умеют строить, но мы никогда этим не занимались!
– Я сказала это в переносном смысле, – ответила Александра и задумалась. Как объяснить этим пришельцам то, что она должна им объяснить?
– Вы способны нам помочь в гораздо большей степени, чем думаете, – закончила она.
И, повернувшись к Садине, изобразила на своем лице улыбку. Мир вскоре вернется на проложенный Богиней маршрут, маршрут Эволюции. Иногда, двигаясь вперед, ты вынужден сделать шаг назад. Так это и случилось. Шагом назад была затеянная Михаилом война. Смерть перед яростным возрождением священной Эволюции, которая после этой временной остановки предстанет перед всеми нами такой, какой ее не ожидала увидеть даже Богиня!
Неожиданно глаза Александры застлала красная пелена. Она покачнулась и прикрыла глаза.
– Богиня! – обратился к ней юноша без оружия. – Вы хотите остановиться и немного отдохнуть?
Вся группа обернулась к Богине.
Садина подхватила Александру под руку, помогая удержать равновесие.
– Спасибо! – произнесла Богиня и взглянула на девушку, но фигура той была словно укрыта красным туманом. Александра потерла пальцем переносицу.
– Голова кружится от всех этих событий, – сказала она.
– Мы можем ненадолго остановиться и дать вам возможность отдохнуть, – произнесла девушка с оранжевыми волосами.
– Ни в коем случае! Нам нужно идти! – ответила Александра и, не обращая внимания на озабоченные взгляды своих спутников, двинулась вперед.
Неожиданно в душе своей она ощутила необъяснимую печаль. Никакая война не отменит того факта, что Аляска была домом для Лабиринта, и должна стать тем местом, откуда явится Исцеление. Там же утвердит свое основание и Эволюция.
– А мы точно бросили якорь, когда высаживались? – спросила женщина, которая была постарше, чем остальные члены группы. – Корабль ведь могло и унести.
На Рокси Александра не обращала особого внимания. Эта женщина напомнила ей ту мерзавку из Пилигримов, что осмелилась выступить против нее, Богини. И хотя возрастом Рокси была близка Александре, выглядела она в сравнении с Богиней настоящей старушкой. Не все могут похвастаться такой ДНК, которой располагала Богиня.
– Мы уже близко. Корабль стоит за этим мысом, – сказал юноша с винтовкой. На нем была такая же униформа, как и на солдатах, которые осыпали Флинта стрелами и убили его.
– Мимо не пройдем, – закончил юноша.
Они все шли и шли, и усталость уже брала свое, но Александре никак не удавалось выбросить из памяти пережитый ею ужас. В горле, сколько она ни пыталась откашляться, все еще стоял запах дыма и терпкая горечь пыли от разрушенных взрывами зданий.
– Да, нужно поскорее убраться отсюда, – кивнула она.
Вдруг раздался нечеловеческий визг, напомнивший Александре крики, разносившиеся когда-то по Дворцу Шизов. Тогда это были крики тех, кто уже прошел точку невозврата.
– Что это? – спросила девушка, бывшая меньше всех ростом. – Койот?
– Скорее, похоже на свинью, – предположила Триш.
Эти островитяне ничего не знали о том, что такое берега Аляски, какие здесь живут звери и чем чревата встреча с ними, но стоило этой девушке произнести слово свинья, Александра сразу поняла, откуда доносился страшный визг. Вероятность встречи была невелика, но, тем не менее, она не была равна нулю.
И у нее есть дело, которое следует довести до конца.
– Идите вперед! – произнесла Александра, обращаясь к группе. – Я должна задержаться.
И, кивком извинившись, она повернула назад. Но ее спутники остановились и стали смотреть на нее так, словно давали понять: без ее руководства они не смогут сделать и шагу.
– Идите вперед! – сказала она. – Я задержусь на некоторое время.
И махнула рукой.
Александра привыкла к тому, что стражи Эволюции готовы были подчиняться не только ее словам, но и взглядам. Эти же люди стояли и смотрели то на нее, то друг на друга.
– Идите вперед, – повторила Богиня, вкладывая в свои слова особую силу.
– Но у вас же кружится голова, – сказала вдруг Садина. – Я пойду с вами.
– Нет! – не согласился с ней солдат с винтовкой. – С ней пойду я.
И он вышел вперед.
Богиня глубоко вздохнула, попытавшись расслабить мышцы на лице. Иногда можно и солгать, особенно когда это выгодно.
– Если вы меня понимаете, – сказала она, – мне нужно ненадолго в кустики.
– Тогда пойду я, – вызвалась девушка с оранжевой прической, тоже в форме. – Я подожду…
– Ни в коем случае!
Александра использовала все приобретенные ею за долгие годы навыки управления собственным голосом. Она скорее доверилась бы Рокси, чем этим солдатам, которые носили ту же форму, что и люди, убившие Флинта. Флинт был совершенно бесполезным орудием, но он был ее бесполезным орудием.
Откашлявшись, Александра произнесла:
– Вы сказали, что до корабля нужно идти вдоль берега. Я легко его найду и сама.
Она натянуто улыбнулась и сказала:
– Прошу вас. Мне нужно побыть одной. И, кто знает, может быть, мне удастся найти источник этого визга и стать свидетелем жертвоприношения…
– Она не ребенок, и всегда сможет нас позвать. Справится! – кивнула головой Рокси и, обратившись к Богине, произнесла:
– Увидимся на корабле.
И, помахав рукой, пошла прочь.
– Благодарю!
Александра потерла ладони. Все оказалось совсем несложно.
Солдаты пожали плечами, но, послушавшись Рокси, двинулись вслед за ней. Оглядываясь через плечо, Александра дождалась, пока молодежь, следующая за Рокси, не скрылась за изгибом берега, и устремилась в противоположном направлении, туда, откуда доносился визг свиньи.
А это точно визг свиньи?
Кто бы сомневался!
Самой человечной из всех свиней, которых Александра когда-либо встречала на своем пути.