Сиан вел берг так, словно летал на нем всю свою жизнь.
– Так откуда, говорите, вы родом? – спросил он, рассматривая кнопки и циферблаты на приборной доске. Ему нужно было знать как можно больше об этих двоих незнакомцах, с которыми он будет иметь дело дальше.
Братья посмотрели друг на друга, и Сиан ответил:
– Это к югу от этих мест.
– И там у всех есть берги? – спросила Джеки. Она тоже подошла и, как и Айзек, принялась изучать приборную доску.
Сиан отрицательно покачал головой. Айзеку хотелось задать миллион вопросов, но прежде всего ему нужно было сообразить, каким образом сообщить Джеки и Фрайпану, что он собирается отправиться вместе с Хименой на головную Виллу и там, добравшись до архивных записей, уничтожить координаты их острова. Если Химена станет делать это в одиночку, она наверняка натворит глупостей, и братья решат от нее избавиться до того, как ей удастся стереть все упоминания об острове в тамошних записях. Расстаться с Джеки и Фрайпаном? Это буквально убивало Айзека! Он понимал, что, вероятнее всего, никогда уже их не увидит… Но он должен пойти на то, на что решился – ради них самих и ради тех, кто остался на острове. У самого Айзека на острове не оставалось никого и ничего, но другие… Другие, после возвращения домой, заслуживали безопасной жизни. И, может быть, мать гордилась бы Айзеком, если бы узнала о его решении.
Непросто думать о таких вещах!
– Похоже, ты что-то серьезно прожариваешь в своей голове, – сказал Фрайпан, неожиданно появившийся рядом. Именно по старику Айзек будет скучать более всего. Каким-то образом Фрайпан догадывался, о чем думает Айзек.
– Так оно и есть, – ответил Айзек и посмотрел на Химену, которая сидела, сжав голову ладонями. Вероятно, пытается активизировать свое внутреннее зрение. – Но все будет хорошо…
– Иного и быть не может, – кивнул Фрайпан, улыбнувшись.
– Подлетаем! – сказал Эррос, и то, на что он показал рукой, лишило Айзека способности соображать.
– Что это, черт возьми? – только и спросил он. – Ничего себе цвета!
Перед лобовыми иллюминаторами берга по глубокому черному небу разливался зеленый цвет такой интенсивности, что у Айзека не было слов, чтобы его описать.
– Даже не скажешь, прекрасно это или ужасно! – прошептала восхищенно Джеки.
– И то, и другое, – добавил Фрайпан. – Устрашающе прекрасно.
И спросил:
– Это Северное сияние?
Лучи и полосы зеленого сияния шли от земли в зенит – совершенно неземные эффекты!
– Мы пролетим прямо насквозь? – спросил Айзек.
Сиан и Эррос лишь улыбнулись в ответ.
– Северное сияние вернулось, – сказал старший брат. – Эволюция. Все идет так, как было запланировано.
Айзек завороженно рассматривал небо, заполненное яркими полосами пульсирующего света. Прозрачные вихри энергии вращались впереди берга, летящего по направлению к сполохам Северного сияния. Химена подняла глаза, и огонек удивления на мгновение осветил ее взор.
– Сила Авроры Гиперборейской растет и множится, – сказал Сиан. – Здесь бушует настоящее торнадо водорода и азота.
Он произнес это с гордостью в голосе и, хлопнув по приборной доске берга, заверил:
– Беспокоиться не о чем.
Айзек знал: как только взрослые люди начинают убеждать вас и друг друга, что поводов беспокоиться нет, тут-то поводы для беспокойства как раз и появляются. Ухватив Айзека за руку, стоящая рядом Джеки не мигая смотрела вперед на водовороты яркой зелени, к которой теперь примешивался алый цвет, и оба цвета, слившись воедино, яркими языками пламени танцевали прямо по курсу берга.
– Секвенсорам бы это понравилось! – пробормотал Эррос себе под нос.
Чувство безысходности нахлынуло на Айзека. Он бы все отдал Сиану и Эрросу, лишь бы те отвезли его домой, на родной остров, но, глядя на краски, бушующие в ночном небе, он понимал, что к тому, что было, ему уже не вернуться. Нельзя забыть того, что плотно вошло в твою память и стало частью тебя!
– С тобой все в порядке? – спросил Старина Фрайпан. – Это нечто!
Он с восторгом на лице смотрел в передние иллюминаторы.
– Да…
Цвета Северного сияния становились все более интенсивными по мере их приближения.
– Северное сияние означает… – начала Химена, подойдя поближе.
– Означает торжество Эволюции! – в унисон произнесли Сиан и Эррос. – Добро пожаловать в город Божества, город Лабиринта, на родину Эволюции.
Итак, они добрались до города Божества. Яркий оранжевый свет струился снизу, и, чем ближе они подлетали, тем более успешно он соперничал в яркости с цветами, бушующими на небосклоне.
– Лучше было бы лететь с утра, – покачал головой Айзек. – Сейчас темно, не видно, куда сажать берг.
Но, присмотревшись, он произнес удивленно:
– А что, Северное сияние у нас теперь и внизу, на земле?
Химена взглянула в иллюминатор, через который Айзек, прищурившись, смотрел на землю, простирающуюся под днищем берга.
– Нет, – сказала она. – Это… огонь. Наверное, костры.
Но Айзек покачал головой:
– Какие же это костры! Горит слишком сильно для костров. Сияет так же мощно, как и наверху, только не голубым, а красным.
Фрайпан и Джеки сидели тихо и не проронили ни слова. Берг подлетал все ближе и ближе к источнику красно-оранжевого сияния. Сиан показал брату на что-то, что Айзек со своего места разглядеть не смог. Эррос выдохнул:
– Ничего себе! Это пожар войны. Настоящей войны.
Сиал, ничего не сказав, резко бросил берг в разворот.
– Так долго собирались, и, наконец, напали, – проговорил Эррос, щелкнув тумблером на приборной доске.
Сиан же уводил берг подальше от города Божества. Но, по мере того, как отсветы пожара в кабине берга становились все менее яркими, отчаяние овладевало Айзеком все больше и больше.
Там, внизу, где полыхал пожар войны, оставались его друзья!
– Остановитесь! – крикнул он. – Что вы делаете? Мы должны помочь нашим друзьям. Они же там, в городе!
Но берг даже не замедлил движения.
Александра вытащила из стеклянных шкафов все, что можно было использовать. Ее вело внутреннее знание, которому она доверяла. Ампулы. Препараты. Иглы. У нее есть Садина. Милая Садина. Числа ей помогут, Священные числа. Внутренняя дисциплина. Всем, что необходимо, она располагает. Богиня разложила все необходимое на столике в центре комнаты. Теперь думай, Александра! Думай! Но думать, сосредоточившись, было невозможно – за спиной галдели эти островитяне!
– Прекратите! – произнесла она, повернувшись к своим болтающим и смеющимся спутникам, и те замерли.
– Сними это! – приказала она Доминику, который в шутку натянул на себя белый халат одного из работавших когда-то здесь ученых. – Научитесь питать почтение к тому, что вас окружает.
– Я не понимаю, что это значит, – пробормотал Доминик. – Питать почте…
– Уважение! – резко ответила Богиня. – Разве в вас нет уважения к предметам, которые вас окружают, к людям, к тем местам, куда вы попадаете?
Вперед вышла Рокси. Положив на стол свой нож – так, чтобы его видела Александра, – она сказала:
– Мы питаем к вам должное уважение, но поймите: они еще слишком молоды!
– И вы думаете, это их извиняет?
– А они должны извиняться? – спросила Рокси, положив руку на нож.
Александра покачала головой.
– Мне очень жаль, – сказала она. – Но вы должны понять: я в горе. Я столько пережила!
Она оправила свою мантию.
– Это одеяние… Оно было подарком мне от моего друга Флинта; и он погиб, пораженный в спину стрелой, которую пустил кто-то из ваших людей.
И она ткнула пальцем в Рокси и солдат-Сирот.
– Ко мне это отношения не имеет! – парировала обвинение Рокси. – Я не имею ничего общего с Остатками Нации. Но я порву любого, кто попытается причинить зло этим молодым людям. Все они… все они теперь мои дети.
Она взяла нож в руку и продолжила:
– Они много через что прошли. И, если им хочется немного повеселиться, не стоит им мешать.
Александра сделала долгий вдох, после чего, на три секунды задержав дыхание, выдохнула. Это позволило ей успокоиться. Нужно вести себя аккуратно. Ей необходима кровь этих людей.
– Простите меня, – сказала она Рокси. – Вы правы. Я нуждаюсь в вашей помощи.
И, обратившись уже ко всем, попросила:
– Подойдите ко мне.
– Мы же не ученые, вы знаете! – сказал Доминик.
Конечно, он не ученый. Как и Александра. Но все возможно при помощи чисел.
– Что мы должны делать? – спросила Садина. Милая Садина, наделенная иммунитетом.
Плана у Александры не было, но были инструменты.
– Подойдите ближе! – попросила она островитян и, засучив рукав, показала им знак, которым отметил ее Николас, когда впервые познакомил ее с числами.
– Эта последовательность чисел создает жизнь, – сказала она. – Создает время и природу…
– И Исцеление? – спросила Садина.
Александра улыбнулась первой, с того момента, как началась война, настоящей улыбкой.
– Да, милая Садина! – сказала она. – И Исцеление.
– Так это что, магия? – спросила Триш самым идиотским тоном. Александра посмотрела на стоящую рядом с Садиной девушку и провела ладонью по ее щеке. Как милы, как наивны эти молодые люди! И как невероятно, как дремуче тупы! Другой ладонью Александра тронула щеку Садины. Вот она, потомок Ньюта! С ее помощью прошлое вновь станет будущим! В это она верила больше, чем во что-либо на свете. Богиня привлекла Садину к себе.
– Да, в каком-то роде это магия! Да…
Александра в очередной раз нарушила правила, которые пытался внушить ей Николас: не делиться святыми тайнами с непосвященными, непомазанными! Не раскрывать перед ними тайны числовых последовательностей! Потому что очень скоро весь мир будет осчастливлен дарами Исцеления, дарами Эволюции, а ей обязательно потребуется группа преданных ей эволюционистов, способных помочь в деле переустройства мира. Их-то и можно будет ввести в тайное тайных, святая святых – фокусы с числами.
Она провела пальцем по извивам спирали на своей татуировке.
– Эта спираль соединяет всех нас. Все элементы природы, все этапы истории есть части этой спирали.
Части целого. Каждый человек есть число. Все причинно-следственные связи приходят в движение.
– Спираль? – переспросил Доминик. – Похоже на хвостик поросенка.
Что за ублюдок! Только такой может увидеть в священном символе намек на поросячью задницу! И воспоминание о поросячьем визге заставило Александру содрогнуться.
Но она отбросила эти воспоминания как сухую шелуху.
– Ничего похожего! – возразила Александра, иронически усмехнувшись. – Это Золотая спираль. Последовательность. Она подсоединена ко всему в этом мире. К жизни и смерти, к времени и пространству.
И она вновь провела пальцем по своей татуировке. Все склонились, чтобы посмотреть, и даже Минхо с Оранж вышли из-за угла, чтобы послушать, о чем идет речь.
Минхо прервал ее речи:
– Все это замечательно! Но мы обыскали весь дом, и не нашли ничего. Ни еды, ни воды! Трубы не работают. Какой у вас план, Богиня? Нам нужен план, или скоро все мы превратимся в нечто подобное!
И кончиком винтовочного ствола он ткнул в стоящий в углу комнаты скелет.
– Ничего подобного, – ответила Александра. – Здесь мы в гораздо большей безопасности, чем где бы то ни было.
Но если солдат прав, если женщины-ученые покинули Виллу, они забрали с собой все запасы. Она принялась осматривать содержимое хозяйственных шкафов, чтобы убедиться в этом.
– Он прав, – вступила в разговор Оранж. – Мы не можем здесь оставаться.
– Каким образом эта волнистая линия может быть магией? – спросил Доминик, который таскался за Богиней по всей комнате, стараясь вновь и вновь взглянуть на ее запястье, пока она копалась в шкафах. Эти чертовы ученые не могли забрать с собой все запасы! Она в очередной раз наткнулась на Доминика, который постоянно торчал у нее на пути. Чертовы дети! Они невозможны!
– Это символ числовых последовательностей! – сказала Александра раздраженно и рукой отвела надоеду со своего пути, после чего продолжила открывать шкафы и выдвигать ящики.
– Там тоже ничего нет, – почти издевательским тоном произнес Минхо.
– Можно выпить вот это! – сказал Доминик, показывая всем бутылку с голубой жидкостью, которую он достал из холодильника. Александра подошла к нему и забрала бутылку.
– На твоем месте я бы не стала этого делать! – сказала она.
Сироты полагаются только на самих себя.
На свои мысли. На свой ум.
Александра, похоже, потеряла и то и другое.
Стук, донесшийся с балкона, привлек внимание Минхо.
– Оранж? – спросил он.
– Ничего страшного, – ответила рыжеволосая девушка. – Лед падает с крыши. Правда, теперь трудно за чем-то уследить – город горит, а здесь от дыма ничего не видно. Так какой у нас план?
Минхо, выглянув в окно, увидел заснеженную крышу, а на воде, недалеко от берега – их корабль, едва различимый сквозь завесу деревьев и дыма. Конечно, он предпочитал видеть перед собой более открытые пространства – как в те годы, когда сиживал в дозоре на стене, окружавшей крепость Остатков Нации.
– Я спущусь вниз и буду охранять дом. Останешься здесь?
Они не могут сидеть на Вилле без воды, но Минхо нужно дождаться утра, чтобы посмотреть, насколько серьезные повреждения получил корабль и как заделать возможные дыры в его корпусе.
– Сменишь меня через пару часов? – спросил он Оранж.
Та кивнула:
– Удачной смены!
– Удачной смены!
Минхо автоматически пробормотал эту старую солдатскую мантру – единственное, что солдаты Остатков Нации говорили друг другу, когда менялись в карауле на крепостной стене. Ни приветствий, ни пустой болтовни! Только два слова, которые означали и приветствие, и пожелание удачи, и прощание – в иных случаях и навсегда!
Он отправился вниз, подсвечивая себе карманным фонариком, с глазами, тяжелыми от недосыпа, и желудком, скрученным почти что в жгут от дикого голода. Ничего, до рассвета осталось несколько часов, а там они обязательно разработают какой-нибудь план.
Грохот, донесшийся сверху, остановил Минхо. Он резко развернулся и бросился вверх, на балкон, ожидая, что увидит здесь Оранж, рассеченную напополам куском льда. Оказалось, что его подвело слишком буйное воображение – Оранж была жива, цела и невредима.
– Все в порядке? – спросил он, не желая слишком открыто демонстрировать, как он рад, что с Оранж ничего не случилось. – Что за грохот? Весь дом тряхнуло. Это что, бомба от Остатков Нации?
Но затем он заметил, что Оранж выглядит как-то странно подавленной – как в тот день, когда умер Скелет.
– Что случилось? – спросил он.
Но Оранж неподвижно смотрела на него так, словно он уже все знал, и молчала. Странно! Обычно Оранж не скупится на слова. Наконец, она, не говоря ни слова, принялась перезаряжать свою винтовку.
– Оранж! Что происходит?
– Минхо, – произнесла Оранж, и голос ее дрогнул. Очередная новость!
– Готовься к бою, – продолжила она. – Это была граната.
Минхо прильнул к балконной балюстраде, чтобы посмотреть туда, откуда они пришли, за линию деревьев. На некоем расстоянии от Виллы, возле самого берега полыхало пламя.
– О, нет! – он отшатнулся от балюстрады. – Неужели это наш корабль?
Оранж кивнула.
Минхо почувствовал: его усталость как рукой сняло, он забыл про голод и сонливость. Им овладело одно и единственное желание – сражаться. Это был его главный инстинкт, может быть – единственный инстинкт.
– Наверное, его разбомбили с воздуха. Наверняка их берги барражируют по всей территории.
Он хотел успокоить и Оранж и, наверное, себя, но не смог – внизу, совсем близко раздалось пять винтовочных выстрелов, своим треском разорвавших тишину. Минхо понял – еще до того, как началась настоящая битва, – что все может закончиться очень быстро. Если бы выстрел был один, это означало бы, что нападавших – с десяток, не больше. Но пять выстрелов… На них движется отряд по меньшей мере в пятьдесят человек. Он слишком хорошо знал тактические приемы, применяемые в армии Остатков Нации.
Как им отвечать? Что десять, что пятьдесят – ответ один!
– Попробуем их удержать. Бей по передней линии, а я возьмусь за арьергард. Можем справиться.
– Или погибнуть.
Оранж произнесла это слово с усмешкой. Укрывшись за балюстрадой, она приготовилась к битве.
Минхо бросился вниз, перепрыгивая через две ступеньки.
– Они здесь! – крикнул он, обращаясь к островитянам. – Это нападение. Прочь от окон!
– Подожди… – остановил его Доминик. – Кто…
Простой вопрос, на который так легко найти простой ответ! Через пару минут отряд Сирот, которым нечего терять, да и незачем жить, ворвется в помещения Виллы в сопровождении скованных одной цепью шизов или полушизов. Ворвется и примется всех без разбора убивать или, что еще хуже, брать в плен.
Но этот простой ответ – не для Доминика.
– Неважно, кто! – бросил Минхо. – Главное – подальше от окон!
– А что нам делать? – не унимался тот. – Просто прятаться?
Минхо покачал головой:
– От них не спрячешься.
Как жаль, что он не повернул корабль прочь от зоны боевых действий! Нужно было плыть как можно быстрее от этого проклятого побережья! Он не смог удержать Александру. Проиграл, полностью проиграл схватку! Заряжая винтовку, он проговорил:
– Если вас схватят, ничего не говорите о том, откуда и куда вы плыли.
Бесполезный совет, но иного у Минхо в распоряжении и не было.
Появилась Рокси.
– Все ко мне! – крикнула она. – Будем держаться вместе!
Островитяне бросились к ней. Минхо быстро пересчитал людей. Страх светился в их глазах. Из всей команды корабля одного человека нет, исключая Оранж, которая осталась на балконе. И вдруг краем глаза Минхо заметил быстрое движение. Александра.
Так называемая Богиня распахнула заднюю дверь Виллы и, подобрав полы мантии, желтой тенью помчалась прочь, в темноту. Несколько мгновений, и она исчезла!