Страх приливал все новыми волнами, сбивая дыхание и выбивая почву из-под ног. Мыслить рационально не получалось. Я даже не сразу поняла, куда бегу.

Ноги сами принесли меня домой.

— Жорж! — я влетела внутрь.

«Прошу, будь дома», — взмолилась я.

Но его не было, лишь Чао грустно муркнул и потерся о ноги.

— Не сейчас, Чао, — выдохнула я, машинально почесав его за ухом. — Меня тут в ритуале убить пытаются. Мари. Можешь себе такое представить?

Чао выдал выразительное «мяу».

Если бы Жорж был магом, я могла бы отправить ему магописьмо. Но он не был… Поэтому я схватила лист бумаги и быстро нацарапала: «Это Мари. Она прямо сейчас проводит ритуал».

Оставив записку на видном месте, я захлопнула за собой дверь и рванула к болоту.

То, что в лесу происходит что-то неладное, чувствовалось сразу. Вроде все те же ели: те же стволы, хвоя и мох под ногами, только какие-то непривычно мрачные. Понурые и потемневшие. И воздух… Воздух казался густым, пропитанным тревогой.

Вдалеке зло и хрипло верещали вороны.

Стало подозрительно темно. Да, день уже клонился к вечеру, но здесь тьма казалась какой-то неправильной.

Не разбирая дороги, я рванула к болоту. Только бы не опоздать.

Надеюсь, Мари еще там…

Но у болота цирюльницы не оказалось. Зато само болото…

— Пресвятая Тирана, что с ним?

Вода словно кипела, тяжело вздувалась огромными пузырями, которые схлопывались с противным звуком. Это выглядело, как ведьмин котел из старинных сказок.

«Аромат» был под стать: гнилостный, тухлый.

И все это сопровождало свечение — мягкое, зеленоватое, тянущееся прямо из глубины. Судя по тревожному состоянию болота, Мари провела первую часть ритуала.

Я оглянулась в поисках подсказок, куда двинуться дальше, и замерла.

На краю болота лежал Жорж.

Сердце пропустило удар.

— Жорж! — спотыкаясь, я кинулась к нему.

«Лишь бы был жив!» — стучало в висках.

Я упала на колени, прижала подрагивающие пальцы к его шее, прощупывая пульс.

Есть! Я провела по его ледяному лбу. Жорж простонал. Тихо, еле слышно, но этого было достаточно, чтобы я выдохнула. Жив.

Но тут его тело скрутило судорогой. Лицо исказилось от боли, веки дрогнули. На мгновение показалось, что он очнулся, но тут же снова провалился в бессознательное.

Я поняла: у Жоржа очередной приступ, и он сам пришел сюда в поисках помощи.

Почему же не появляются спасательные щупальцы?

Вероятно, из-за этой странной «кипящей» воды. Возможно, они и не придут, пока Мари не завершит ритуал, и болото не успокоится. Только вот, тогда я буду уже мертва…

Я огляделась. Где же сама Мари?

Что там писал Карл? В прошлый раз вторая часть ритуала проходила где-то недалеко, чуть севернее.

И тут снова — мерзкое, рваное карканье ворон. Кажется, я знаю, в каком направлении двигаться.

— Держись… — прошептала я, проводя рукой по волосам Жоржа. Сейчас он казался таким уязвимым, и от этого в груди болезненно сжималось.

— Будь сильным, — выдохнула я, наклонившись ниже. Я мягко коснулась губами его лба. — Я постараюсь остановить ее.

В последний раз провела рукой по его волосам, потом резко рванула на воронье карканье, чувствуя, что времени мало.

Я бежала, пока в груди не загорелся огонь, пока легкие не начали болеть, а каждый шаг не отдавался молотом в висках. Вороны вели меня точно, я просто бежала на их пронзительное, злое карканье.

И вдруг ели словно разошлись, открывая поляну. Я замерла.

В самом ее центре стояла Мари. Не в своем привычном платье с вызывающим декольте, а в грубых мужских штанах и темной рубахе, с рукавами, закатанными по локоть.

Густые волосы были перехвачены в высокий хвост. Лицо суровое, сосредоточенное.

В руках она держала длинный нож, лезвие которого блестело от свежей крови.

Я тихо ахнула, ища глазами жертву. Но никого, кроме Мари, на поляне не было. Только спустя несколько долгих мгновений я поняла, что это ее кровь.

На ладони тянулся длинный, тонкий порез, и алая струя капала на черную землю.

Вокруг, на стволах деревьев, были выжжены символы. Те, что похожи на открытый глаз. Они дымились и светились зеленоватым светом, похожим на свечение от болота.

У ног Мари была расстелена тряпка, на которой лежали вещи. Грязные, измазанные болотной жижей. Среди них я с трудом узнала свое платье. Ткань, некогда яркая, теперь была почти черной.

Эти вещи явно хранились в болоте… или, скорее, болото хранило их для Мари, медленно разъедая и вытягивая силу у жертв.

Цирюльница стояла над вещами, тихо шепча на незнакомом языке: медленно раскачиваясь взад-вперед. Время от времени она касалась окровавленной ладонью каждой из вещей, по очереди.

Я набрала в грудь побольше воздуха, собрала всю свою решимость и шагнула вперед. У меня не было ни оружия, ни плана, но я знала, что стоит Мари чиркнуть спичкой и сжечь вещи, — все будет кончено.

Сухая ветка громко хрустнула под ногой.

Мари дернулась, резко обернувшись. На миг в ее глазах мелькнул испуг, но поняв, что это всего лишь я, она тут же расслабилась и даже улыбнулась, словно увидела подругу.

— Ну ничего себе. У меня зрители… — Протянула она. — Столько раз проворачивала этот фокус в полном одиночестве. И впервые кто-то решил на него посмотреть. Что ж, так даже интереснее.

— Мари, остановись, — проговорила я, стараясь, чтобы голос звучал твердо. — Все кончено. Все знают, что за всем этим стоишь ты. Тебя поймают.

Мари улыбнулась еще шире, беззаботней.

— Ой, Ева, ты такая переживательная. Спасибо, что посчитала нужным предупредить меня об опасности. Но не стоило так утруждаться. В этот раз я решила немного обновить свой… рецепт. И не только скинуть десяток годков, но и… — она прищурилась, провела рукой по длинному хвосту, — поменять внешность. Если ты не умрешь слишком быстро, может, даже успеешь оценить результат. Но я ничего тебе не гарантирую.

— Поменять внешность? — ошарашенно проговорила я.

Насколько я знала, даже магия была на такое неспособна. Хотя, о чем это я. Я никогда не слышал и о том, что можно вечно оставаться молодым, снова и снова скидывая «ненужные» годы.

Вспомнив о магии, я приободрилась. Вот оно! В конце концов, я магичка, а Мари, хоть и знает черный ритуал, но она обычный человек.

— Да, как я поняла, Жорж любит блондинок!

— При чем тут Жорж? — удивленно переспросила я.

И начала медленно, стараясь не сильно шевелить губами, произносить защитное заклинание, которое могло бы обезвредить Мари на какое-то время.

Цирюльница, услышав про Жоржа, приободрилась. Ее глаза блеснули.

— Я делаю это ради него, — ее голос стал почти мягким. На лице проступила странная смесь нежности и решимости.

— Признаться, я уже хотела завязать со своими омоложениями. Вернулась сюда, в город, где все началось. Ведь знаешь… я поняла, что жизнь пуста. Что долгие годы делают ее еще более бессмысленной. Наконец, я обрела дочь… — В голосе Мари промелькнула тень тепла. — Мне пришлось ее оставить много лет назад, но мы вновь обрели друг друга. А потом появился он. Я поняла, что мы должны стать настоящей семьей: я, Жорж, Афина. Поняла, что именно с ним я смогу, наконец, стать счастливой и встретить старость. Больше не отматывать время назад.

Мари сделала шаг ко мне, я на мгновение сбилась в заклинании. Выругалась про себя и начала его заново.

— Но как я не старалась, Жорж не смотрел в мою сторону, — продолжила цирюльница. — И тут появилась ты. И я поняла, что нужно делать. Он любит помоложе. И блондинок. Вот и весь секрет.

Ее губы изогнулись в торжествующей улыбке, словно она постигла саму суть мироздания.

— Так что, Ева, я решила сбросить десяток годков. В последний раз. А потом встречу достойную старость здесь. В Прислони. В другом месте, он все равно жить не сможет.

Я ошарашенно вытаращила глаза, снова сбиваясь в заклинании.

— Удивлена, что я знаю его маленький секрет? — правильно поняла мою реакцию Мари. — За столько лет я давно обзавелась нужными связями. Сама же понимаешь, каждый раз, когда я молодела, приходилось менять документы. Эти же люди с легкостью предоставили информацию и на Жоржа. Точнее, на Даниеля.

Пока Мари была увлечена своим рассказом, я, наконец, смогла сконцентрироваться и произнести заклинание без запинки. Последние слова я выплюнула почти криком:

— Ретария арда ком!

Воздух вздрогнул. Мари на миг застыла, и у меня на внутри уже загорелась искорка надежды. Получилось! Но ровно через секунду она подняла голову и… расхохоталась.

— Ты что правда не чувствуешь? — проговорила она отсмеявшись. — Здесь нет магии.

Я ошеломленно моргнула и только теперь поняла. Я действительно ее не чувствую. В произнесенном заклинании не было силы, без магии это оказались просто слова.

— Вот за это я и люблю аномальные зоны. Здесь торжествует справедливость. Здесь нет избранных, нет магов, которые выше только потому, что родились с силой. Тут их власть меркнет. — Мари склонила голову, словно объясняла это нерадивому ребенку. — В таких местах решает не то, что тебе дано с рождения, а то, что ты знаешь. Как ты умеешь работать с ритуалами, символами, силой места. Чудесно, правда?

— Нет… Это нечестно… — пискнула я.

— Наоборот, Ева, это честно. — Она усмехнулась, по кругу обходя вещи. Неторопливо подняла с земли коробок. — Здесь побеждают знания.

Как завороженная я смотрела на нее. Она чиркнула спичкой, но тут же потушила ее. Мари играла со мной. Дразнила.

— А где ты получила свои знания? — спросила я, делая шаг ближе.

В голове созрел новый план. Нужно атаковать. Я же владею боевыми искусствами! Пусть и весьма скромно, но все же… Главное — правильно подобрать момент. А нож в ее руках? Ничего, справлюсь. Должна справиться.

Я сделала еще шаг вперед.

— Откуда ты все это умеешь?

Мари склонила голову, в ее глаза мелькнуло что-то вроде ностальгии.

— Знаешь, Ева… Это интересная, но до смешного банальная история. Я тогда была ребенком. Гуляла по этому самому лесу и встретила мужчину. Он назвался магом. — Она хмыкнула. — Представляешь? Стою я тут, девчонка лет двенадцати, а этот странный мрачный тип с ножом в руках рассказывает о ритуале, который поможет ему вернуть молодость. Признаюсь, я думала в конце, он прирежет меня. И все равно слушала как зачарованная. Он все рассказал, показал. Словно это была какая-то игра. А потом прогнал. На этом самом последнем моменте, когда должен был сжечь вещи. Я тогда так и не поняла, правда ли это был маг или какой-то городской сумасшедший.

Мари на мгновение прикрыла глаза, вспоминая.

Еще шаг.

— А потом началась моя взрослая, ничтожная жизнь… Вдова, нищета, грудной ребенок и ускользающая красота. И тогда я подумала: а почему бы не попробовать? Вдруг это правда, и я обрету еще одну попытку на молодость и счастье? Хуже-то не будет... Ну… максимум украду семь ничего не значащих вещей.

— И украла…

— Украла, — спокойно подтвердила Мари. — И провела ритуал. Тогда я не до конца понимала, что делаю… А когда очнулась от боли… Да, я тебе упомянула, что это дьявольски больно?

На секунду ее лицо перекосилось страхом. Так вот чего она медлит… Готовится к боли. Оттягивает неприятный момент.

— Когда я очнулась, то обнаружила, что мне на вид лет десять. Вот и пришлось бежать… Афину оставила. Спасибо соседям, выкормили. Думала, в будущем рожу себе другого ребенка, но, как оказалось, я больше не могу забеременеть.

— А гончар? Его тоже убила ты?

Я сделала еще шаг, но все еще была слишком далеко. Мари предупреждающе выставила нож, намекая, что не стоит больше приближаться, но ответила:

— Ой… он был ужасный человек. Оказался просто одержим своей шарманкой. Даже не знаю, как выследил меня. Я тогда несла ее на болото, чтобы начать забирать его силу, а он выскочил. Грозился убить. Но я оказалась шустрее. Так что он — случайная жертва… А мог бы умереть с достоинством и послужить мне. — На лице проскользнуло раздражение. — Но что поделать?

Мари скользнула взглядом по вещам под ее ногами и, чуть усмехнувшись, подкинула коробок.

— Что-то мы разболтались с тобой, подружка, — сказала она, доставая спичку, но не отпуская при этом нож.

Внутри меня все сжалось. Одно ее движение и все будет кончено.

— А расскажи мне…

— Нет, больше никаких рассказов!

Шуршание спичечной головки в наступившей тишине показалось оглушительным. Секунда. Всего секунда нужна спичке, чтобы опуститься на вещи.

Что-то мне подсказывало, что вспыхнут они моментально. Я даже не успею к ним добежать.

И все же я попыталась. Кинулась вперед. Я видела, как пальцы Мари медленно разжались. Видела, как спичка, на конце которой подрагивало пламя, полетела вниз.

И вдруг за спиной Мари раздался шорох. Цирюльница резко дернулась, оборачиваясь на шум, и ее собственное движение сбило спичку. Она упала в траву и, едва коснувшись земли, погасла.

В следящую секунду из кустов, словно тень, метнулось что-то черное. Еще мгновение — и я поняла.

— Чао? — вырвалась у меня.

Кот, с распушенным хвостом и широко раскрытыми глазами, которые сверкали в темноте, несся к Мари. Он метнулся к ее ногам и вцепился когтями в штанину.

Цирюльница взвизгнула, заплясала на месте, пытаясь стряхнуть его.

Я, не теряя времени, неслась к ней.

— Опять ты, черный монстр? Второй раз мешаешь мне!

Второй? В памяти всплыл момент, когда я нашла зеркало посреди спальни. Так вот, что это было. Мари хотела украсть что-то и у меня. Но Чао ей помешал, и тогда она решила действовать хитростью. А я, как дура, повелась!

Мари тем временем, изловчившись, схватила Чао за шкирку и резко откинула его в сторону. Я видела, как маленькое черное тельце моего защитника ударилось о ствол дерева.

— Чао! — сорвалась у меня.

Я неслась вперед, но опоздала. Мне не хватило буквально секунды. Мари уже выпрямилась и вскинула руку с ножом. Лезвие блеснуло тусклым светом.

— Даже не думай двигаться, — ее голос был холоден. — Все равно сдохнешь. От ритуала или от ножа.

Мы застыли, глядя друг на друга. Почти не моргая, как в какой-то детской игре. Между нами, всего лишь острый край стали.

Я слышала собственное дыхание, частое, сбивчивое. Чувствовала, как дрожь пробегает по коленям.

Мари же стояла неподвижно. Только ее губы трогала кривая ухмылка.

— Зря ты приехала в этот город, Ева. Сидела бы в своей столице и дальше.

Сбоку раздался треск веток. Мы с Мари одновременно вздрогнули, но не отвели от друг друга взгляда.

Из кустов, шатаясь, вышел Жорж. Я видела его силуэт краем глаза.

— Мари, прошу не надо… — прохрипел он.

Он двинулся в нашу сторону. Каждый шаг давался с трудом. Его тело заметно подрагивало, а лицо перекашивалось от боли, но Жорж продолжал идти.

— Мари умоляю…

Глаза цирюлиницы, до этого холодные и острые, вдруг потеплели.

— Я делаю это ради нас! — Воскликнула она и перевела взгляд на Жоржа.

Всего на мгновение. Но мне этого хватило. Я рванула вперед, обеими руками ударила по запястью, выбивая нож, и не дав Мари опомнится, сбила ее с ног.

Мы рухнули на влажную траву, она попыталась вывернуться, но я вдавила ее плечи в землю.

— Подай мне платье, — попросила я Жоржа, не отпуская Мари.

Жорж, все еще тяжело дыша, нагнулся, подняв платье, протянул мне.

Я ухватила подол, резко дернула, отрывая длинный кусок. Мари что-то жалобно лепетала, но я не слушала ее. Лишь сильнее перехватила руки и туго стянула их у нее за спиной.

— Все кончено, Мари, — прошептала я. — Теперь для тебя все кончено.

Я даже не сразу заметила, что стоило Жоржу поднять платье, как символы на стволах потухли. Изъятая ритуальная вещь прервала процесс.

Громко, словно одобрительно, закаркали вороны. Лес ожил, наполняясь привычными звуками.

И будто из неоткуда к Жоржу потянулись щупальцы. Окутанный молочной дымкой, он жадно вдохнул полной грудью и расправил спину. Ему стало лучше. Боль ушла.

— Чао!

Стоило Жоржу перехватить связанную цирюльницу, как я побежала туда, куда Мари откинула кота.

Добежать я не успела. Черный кот, чуть прихрамывая, вышел на поляну.

— Чао! Ты жив! — Облегченно проговорила я, и сама не поняла, как по щекам побежали две горячие дорожки.